и она снова будет на стороне Конохи?
— Я думаю, если ей всё объяснить, она будет на нашей стороне. Но если она умрёт — мы этого не узнаем. К тому же, наверняка она сможет пройти за тот барьер, установленный самой Аризой.
— Ты хочешь её похоронить? — потупила женщина взгляд.
— Да… хочу, и Наруто тоже. И нам пора бы рассказать Саске правду, госпожа Цунаде.
— Я согласна с тобой, Какаши. Убивать Рей не будем, надеюсь, ей не промыли голову, и она будет готова сотрудничать с Конохой. А ты не своди сейчас с них глаз. Если что случится, сразу дай знать, отправлю отряд на захват.
— Так точно, — кивнул Хатаке.
— Тогда ступай. Доведи их до Леса смерти, там их и перехватим. Не думаю, что они смогут устоять сразу дюжине членов АНБУ.
— Согласен.
— Кстати, ты слыхал, что Безымянный хочет издать свою книгу в стране Огня? Вроде как, в стране Ветра она уже разошлась большим тиражом.
— Хм, не знал… А вы уже дали согласие? — удивился Какаши. После произошедшего несколько лет назад, они стали более серьёзно относиться к данной персоне, учитывая всю ложь касаемо его личности. Только Джирайя относился к нему нейтрально, сподвигая всех сотрудничать дальше.
— Через дней шесть придёт несколько экземпляров книги на прочтение. Они будут розданы всему совету джоунинов, и по ним будем судить. Больше всего мне хочется понять, зачем он нам врал, говоря, что является Аризой.
— Думаете, в книге найдётся ответ?
— Я думаю, по ней можно будет составить психологический портрет этого человека, учитывая, что по слухам — это философское эссе о том, что значит быть шиноби. Как мне придёт эта книга, дам и тебе прочесть.
— Понял, спасибо, — протянул Хатаке и, развернувшись, направился к выходу. Его клон уже находился в Ичираку-рамен с остальными новоприбывшими «генинами». Но, остановившись у самой двери, он замялся, не спеша выходить. Его уже давно терзал вопрос, который он никак не осмеливался задать правителю Листа.
— Что-то случилось? — подала голос Хокаге, заметив, что мужчина не спешит её покидать. Какаши вполоборота медленно развернулся и невзначай спросил:
— Цунаде-сама, вы же тоже были сенсеем Аризы, хоть и по ирьёнин-дзюцу, есть ли у вас… — начал Какаши, но резко замолчал, не зная, как продолжить.
— Есть ли у меня что? Чувство вины? Сострадания? Жалости? — в непонимании нахмурила Цунаде брови.
— Можно и так сказать…
— Я не только была её сенсеем, Какаши, я была ещё и тем, кто нёс ответственность за всю операцию, — сложила она руки в замок и положила на них подбородок. — Легко видеть правильное решение после ситуации, но, находясь в самой гуще, такой способностью немногие обладают. Зная всё, что она замышляла, я доверилась ей, и она выполнила всё идеально.
— О чём вы? — озадачено произнёс мужчина, полностью обернувшись.
— Я раньше тебе не рассказывала, но пора бы тебе узнать. В день падения Корня, утром, в мой кабинет пришли члены организации Безымянного и предупредили меня о таком исходе. Я им не поверила, посчитала за бред, но позже к нам заявилась и сама Ариза.
— Вы с ней говорили перед резнёй?!
— Не перебивай. Ариза тогда предупредила о том, что планирует сделать, и я… не стала ей препятствовать, можно прямо сказать… дала ей добро.
— Но… почему? — тихо изумился Какаши. Он всегда предполагал, что это было исключительно решением Аризы.
— Я считаю, она пошла по жёсткому, но верному пути. Она выбрала не только жизнь своих товарищей: Наруто, Саске, Шизуне, всех нас… тех, кто был в этом замешан. Решив остановить восстание, она выбрала избавить деревню от мощной милитаристской фракции, НЕ поддерживающей идеологию Третьего и Четвёртого Хокаге, и, к тому же, вышедшей из-под контроля. Не забывай, что именно Корень позволил пройти вражеским шиноби по своим катакомбам во время нападения Песка и Звука на Лист. Это было предательство, унёсшее жизнь твоего сенсея. И, судя по их действиям, они шли к этому на протяжении многих лет, пока все молча закрывали на это глаза.
— Мне кажется… Ариза к такому не была готова.
— Твои чувства к ней закрывают тебе глаза, Какаши. Хотя… к девушкам во все времена относились снисходительно, — насмешливо вскинула она бровь. — Ариза первая нашла доказательства, она уже была джоунином и общепризнанным гением, она понимала сложившуюся ситуацию лучше всех, учитывая, что проработала в Корне около полугода. Ей портило репутацию только её мягкосердечие, но куноичи она была выдающейся.
— Я понял, но я имел в виду то, что её жизнь не должна была на этом закончиться. Так внезапно и так бессмысленно. Она ведь могла остаться в живых, если бы не…
Цунаде протяжно выдохнула, чуть развернувшись к окну и всматриваясь в огни мирной Конохи в вечернем сумраке. Она вспоминала все те многочисленные зимние вечера, проведённые за обучением Аризы. И хоть Саито не была её первой ученицей, она определённо являлась самой надоедливой и, бесспорно, лучшей. Если всем остальным она давала задание и отправляла на несколько недель восвояси, то Ариза приходила к ней уже чуть ли не на следующий день со сделанной работой, и требуя новый урок, как жадный досо[78] требует денег.
— Какаши… Я тоже часто вспоминаю о том дне, в конце концов, она была и моей ученицей. Но мы люди, все мы совершаем ошибки. Надо жить дальше, только так её жертва не будет напрасной.
После всего сказанного на мужчине буквально не было лица. Весь этот разговор приоткрыл старую рану на сердце, которая, как казалось ему, уже давно зажила. Не желая больше оставаться, он, не проронив больше ни слова, покинул кабинет.
***
Спустя два дня. 21 мая.
Второй этап экзамена на чуунина.
Пятёрка Звука заподозрила что-то неладное ещё в день первого этапа. Рей являлась небывало опытным сенсором, и заметила, как течение чакры сопровождающих изменилось — они будто стали более встревоженными, резче реагировали. Обычные шиноби не заметили бы, но Дами чувствовала по их чакре, что они в любой момент готовы атаковать. И если течение чакры Какаши было спокойным, то чуунины при написании письменного теста не смогли быть настолько же хладнокровными. Чтобы убедиться в своей теории, она во время письменного теста просто подняла руку, якобы желая задать вопрос, но все экзаменаторы так напряглись, словно уже подготовились к сражению.
