– Что с ним? – почти перебил Меркуукха Кэноэ.
– Не беспокойтесь, ничего опасного, обострение старого ревматизма. Но отправиться вместе с вами он, понятное дело, не смог. Доктор Хаорн, который был назначен на его место, – немного странный человек. Если бы я не знал его много лет, я бы сказал, что он вызывает подозрения. Но Хаорн решительно не может быть заговорщиком. Он невероятный болтун, ему нельзя доверить никакую тайну, кроме врачебной.
– Враг не обязательно должен занимать какой-либо важный пост в моей свите, – хмуро заметил Кэноэ. – С тем же успехом он может быть каким-нибудь третьим помощником младшего подметальщика и все время прятаться в тени, пока мы шарим на виду.
– Нет, это абсолютно исключено, – покачал головой Меркуукх. – Вполне вероятно, что у противника есть агентура среди слуг, но это не более чем простые исполнители. Понимаете, простому, не доверенному, слуге не так легко добраться до вас или вашей супруги. У каждого из них свои жестко закрепленные обязанности, каждый в любое время должен находиться на строго определенном ему месте. Все они постоянно под контролем, да еще и следят друг за другом – эта система отработана тысячелетним опытом и не дает сбоев. Конечно, при определенных обстоятельствах и простой лакей может немало наворотить, но строить на этом серьезную операцию я бы не стал. Если здесь прячется враг, он должен быть где-то рядом.
– Но враг точно есть? – для очистки совести задал наивный вопрос Кэноэ.
– Увы, есть. Причем, как минимум, двое.
– А почему вы так решили? – вскинул голову Кэноэ.
– Дело в том, что между окончанием церемонии представления и отлетом с борта Императорской яхты было отправлено шесть закодированных сигналов. Один из них – мой, об источниках трех других, в том числе, о нашей дорогой Гвиэнт, мне известно. Значит, остаются два чужих.
– Что же, хоть в чем-то определились, – невесело усмехнулся Кэноэ. – Теперь давайте подумаем над тем, что мне может угрожать.
– Я не думаю, что вас хотят убить, – Меркуукх успокаивающе положил руки на стол. – Ваше высокое положение служит вам лучшей защитой. Вы ведь не только Императорский Подручный, но и принц Императорского Дома. Если с вами случится… нечто серьезное, это вызовет широкий общественный резонанс, начнется расследование, которое, к тому же, будет вестись квалифицированными сотрудниками Службы Безопасности и без особого соблюдения законных процессуальных норм. Идти на такое преступление – слишком большой риск. Всегда есть опасность, что какие-то концы не удастся зачистить, и что-то выплывет наружу. Да и, признаться, в этом нет никакой нужды. Цинично говоря, ваша гибель не изменит ничего. Император назначит другого Подручного, и он выполнит то, чего не смогли сделать вы.
– Могут быть разные обстоятельства, – хмуро заметил Кэноэ. Предупреждения Оонка и Суорда по-прежнему казались ему более весомыми, чем оптимистичные рассуждения Меркуукха.
– Безусловно, могут. Равно как вас могут похитить, отравить или вывести из строя какими-либо иными средствами. Но только если церемонию принятия по Высокую Руку необходимо будет оттянуть – любой ценой. И, как мне кажется, если таковые планы существуют, они будут исполняться на Филлине и руками филитов, скорее всего, используемых втемную. Но это, согласитесь, уже другая опасность, и от нее вас будут защищать уже другие люди. Я считаю, на них можно будет положиться.
– Я понимаю, – кивнул Кэноэ. – Дело в самой церемонии, а не во мне. Давайте поставим вопрос по-другому. Какие есть способы ее сорвать или, хотя бы, надолго отложить?
– Минуточку, – пробормотал Меркуукх. – Конечно, если ко времени нашего прилета на Филлине будут идти полномасштабные военные действия, ни о какой церемонии не может быть и речи. Но это – уже вне нашей с вами сферы влияния. Во всех иных же случаях отменить или отложить церемонию можете только вы – как полномочный представитель Императора.
– А разве у меня есть такое право?
– Есть. Подручный может изменить и даже отменить Указ Императора, если этого потребуют интересы державы. Ведь может так оказаться, что за то время, что прошло после издания Указа, ситуация успела коренным образом измениться. Или даже сам Указ мог быть подготовлен на основании неверной или злонамеренно искаженной информации. На месте, как говорится, всегда виднее. Подручный – это не простой исполнитель поручения Императора, это полновластный проводник его воли.
– Тогда мне особенно надо беречься, – хмуро сказал Кэноэ.
– Безусловно. Но и вы не беззащитны. Давление, шантаж, угрозы убить вас или вашу супругу? Со всем этим мы в состоянии справиться…
– Послушайте, – Кэноэ пришла в голову новая идея. – Все эти ритуалы требуют безукоризненного выполнения каждой мелочи. Может ли вся церемония быть признанной недействительной из-за какого-либо нарушения? Вы должны это знать!
– О да, конечно, может! Но здесь тоже есть одна хитрая загвоздка. Дело в том, что решение о признании церемонии несостоявшейся принимаете опять же вы, а указывать вам на допущенные значимые ошибки могу лишь я, старший честедержатель. И, как ни прискорбно мне это признать, в такой ситуации мне придется поставить политическую целесообразность выше требований протокола. Ну, а кроме меня и Лмугэо, который тоже не станет поднимать шум, никто даже и не заметит, если что-либо было сделано не так.
– Все равно получается, что если они захотят обязательно сорвать принятие планеты под Высокую Руку, им придется что-то сделать со мной, – помрачнел Кэноэ. – Я должен либо оказаться не в состоянии провести церемонию, либо сам отменить ее.
– Все это так, так, – медленно произнес Меркуукх. – Я сейчас попытался поставить себя на место ваших противников и вдруг увидел за них решение. Очень изящное решение. Если воплотить его в жизнь, вы не просто захотите отменить церемонию, но будете сами искать малейший повод, чтобы это сделать! И что-то мне говорит, что такие поводы вам предоставят, чтобы позволить вам сохранить лицо.
– О чем вы, Меркуукх?! – заинтересовался Кэноэ.
– Когда вы спросили, что может сделать церемонию недействительной, я начал вспоминать, что может сорвать ее. В принципе, если не следить за чистотой соблюдения ритуалов, обойтись можно без всего, даже без Императорских грамот о признании Филлины колонией. Был уже прецедент, и в случае их утери вы имеете право составить и подписать новые! Но есть одна вещь, без которой никакая церемония не состоится! Хрустальный жезл! О том, как точно нужно принимать под Высокую Руку, не знает никто, но всем известно, что Императорскому Подручному положен Хрустальный Жезл! Если его украсть или уничтожить, вам придется все отменить и возвращаться домой. А Император, чтобы сохранить честь державы, обязан будет подтвердить ваше решение!
– Но это же только копия, – слабо запротестовал Кэноэ.
– Это не просто копия. Сейчас их всего одиннадцать на всю Империю. Каждый из малых Жезлов тысячи лет назад создавали великие мастера, прошедшие специальный ритуал, который давно забыт, а их творения хранили дюжину дюжин лет вместе с настоящим Хрустальным Жезлом, чтобы они пропитались подлинным Звездным Светом… Ну, и не говоря еще и о том, что это очень сложное и совершенное электронное устройство, настроенное лично на вас и содержащее множество допусков, ключей и паролей. Если лишить вас вашего Жезла, его невозможно будет заменить.
– И что вы собираетесь предпринять, чтобы не допустить этого? – обеспокоенно спросил Кэноэ.
– Надо подумать… Сейчас ваш Жезл находится в капитанском сейфе. Я, пожалуй, изыму его оттуда и переложу в свой, заменив его копией.
– Вы не доверяете принцу Свэрэону?! – Кэноэ добавил в свой голос нотку холода.
– Что вы?! – кажется, Меркуукх даже испугался. – Прошу простить меня, если я своими невразумительными словами заставил вас так подумать! Я хотел сказать, что его светлость принц второго ранга Свэрэон не совсем посвящен во все обстоятельства вашей миссии и может просто не знать о том, какой опасности подвергается Хрустальный Жезл. Капитанский сейф, в отличие от моего, к сожалению, не представляет собой последнего слова техники и может быть вскрыт квалифицированным специалистом. А я не ручаюсь, что такого специалиста сейчас нет на борту.
