выйдя из вероятной зоны поражения «взрывной волной». Заклятия мгновенно изменили направления, но от существа отделилось пять крошечных частиц, которые коснулись заклинаний, уничтожив их вместе с собой.
И в это время в голове раздался голос, который нельзя назвать ни мужским, ни женским. Он был слаб, невероятно слаб, как колдорадио, что вот-вот сломается.
— Я вижу будущее. Все вы тут умрёте. Отпустите меня и я просто уйду, никогда больше не явлюсь в Англию.
Вслед за этим на них словно на периферии зрения обрушилась картина их смертей. Вероятных смертей.
Если оно опустилось до разговоров с едой — значит сильно прижало.
Помимо стандартных ментальных ударов, присутствовали просьбы и уговоры.
Кроме того, тварь отращивала из своего тела что-то вроде плетей и била ими, хотя удары удавалось парировать.
Казалось, что победа вопрос времени.
Но внезапно на колени, ни получив ни единой травмы, упал Элисон.
— У меня жена, дети, — бормотал он.
Идиот… Основа командной работы — кто-то атакует, кто-то поддерживает защиту. Что будет, если в строю Римских легионеров кто-то упадёт на колени и начнёт плакать, увидев мчащуюся на него колесницу?
В появившуюся щель в их обороне последовал удар. Грюм попытался заблокировать, но не получилось. Тлаутлипуцли получило два прямых удара — от него и Кингсли, которые сделали в его теле большие бреши, но Тлаутлипуцли, словно огромное дерево, просунуло импровизированные корни под их защиту.
Сначала умер Брэндон, потом — Элисон.
Возможно, достало бы ещё кого-то, но Грюм, пожертвовав литром своей крови и ощутив головокружение от кровопотери, применил Кровавый Вихрь, но существо отступило, не получив повреждений.
Полная задница — он ведь тоже подустал, ещё до того, как сюда сунулся. Существует три способа справиться с «Дымком». Не давать ему никаких шансов, но теперь не получится — их мало, а существо они задели не сильно.
Приступаем ко второму варианту. Он дал знак, который заключался в использовании особых чар против Тлаутлипуцли. Эти чары Грюму не нравились — во-первых, они летели по непредсказуемым даже для автора траекториям, во-вторых, они срабатывали не сразу, а через несколько минут — чтобы даже при попадании Тлаутлипуцли не могло отследить эффект своим предвидением. В-третьих, они имели случайный эффект — даже автор не знает, как они сработают. То ли никак, то ли розовые цветы посыплются, то ли кусок от Тлаутлипуцли оторвёт, то ли замедлит его…
Нет, звучит хорошо. Но это заклятия, которые летят по чудным траекториям, а при попадании несколько минут не оказывают эффекта, взрываясь, если взрываясь, потом! То есть, по большому счету, ты так атакуешь, а тебя прикрывают. Иначе — оружие смертника, потому что попадания не ослабляют цель первые минуты.
Они задели Тлаутлипуцли, но оно не получало никаких повреждений. Точнее, получит, минуты через три… Только вот доживут ли они?
Две минуты. Они остались с Кингсли вдвоём.
Одна минута. Прощай, Бруствер. Зря ты умер раньше меня — я хотел на тебя оставить весь этот бардак, который по недоразумению называют авроратом. На нашей первой встрече я попросил тебя исполнить рэп. Ты сказал, что рэпа не знаешь. Я назвал тебя «хреновым ниггером». Ниггер ты и правда хреновый, но аврор хороший…
До срабатывания заклятий 12 секунд, а сил больше нет… Причём не ясно, задели ли они тварь смертельно.
Переходим к третьему способу убийства Тлаутлипуцли. Самоподрыв.
С улыбкой Грюм вытащил из кармана то, что можно было бы без магического зрения спутать шаром для предсказаний, с белым дымком внутри.
Тлаутлипуцли немедленно отпрянуло, упёршись в защитный купол.
Да, «Дымок» знает что это. «Дымок» вообще всё знает… Наверное это забавно — видеть будущее и не видеть способа для спасения.
«Если ты умрёшь здесь со мной, кто же остановит Волан-де-Морта? Отпусти меня, войны смертных меня не интересуют. Люди же живут на вулканах и в сейсмически опасных зонах? Я не опасней», — раздался еле слышный шёпот в его голове.
Грюм задумался. Зачем «Дымок» спрашивает, если знает ответ? Жаль только Дамблдор не пришёл, иначе бы всё закончилось совсем по-другому. Альбус… Надеюсь, ты сейчас пьёшь самое дорогое вино, спишь с лучшими шлюхами и тебе сейчас намного лучше, чем главе аврората и его знакомым…
Аластор крепче сжал в руке безобидный с виду предмет. Жаль этот артефакт не может активировать домовик или голем. Аластор просто отпустил из своих рук шарик и тот стал падать, быстро, менясь в цвете. Едва Грюм выпустил шарик из рук, он умер. Дымка внутри мгновенно стала черной. Грюм уже не видел, как Тлаутлипуцли отчаянно стучится в барьер, не видел, как чернота вышла из стекла шарика до того, как шарик пролетел хотя бы дюйм, не чувствовал боли. Через миг под куполом не осталось ничего. Ни Грюма, ни Тлаутлипуцли, ни воздуха, ни земли, словно нечто просто съело кусок реальности, диаметром больше мили. Издали это походило на кратер от очень большого метеорита.
Некоторые магглы заметили исчезновение участка местности. Но вскоре маги всё вернули в прежний вид, а магглам подправили память. Хотя это было непросто удержать в тайне.
Франция заявила протест из-за использования Тёмной Магии на её территории и проведения боевой операции Англией. Англия заявила протест из-за использования Тёмной Магии и проведения на её территории боевой операции Францией. В конце концов, через пару дней, из всего этого слепили международную операцию по ликвидации «порождений Сам-Знаешь-Кого», а всех жертв свалили на «Пожирателей Смерти».
Венсон получил повышение по службе за следование инструкции.
Конец POV Грюма. Навсегда.
Волан-де-Морт-1 сидел в зале на собрании Пожирателей и слушал новости. Аврорату хорошо досталось, а я вновь подтвердил свой статус великого Тёмного Волшебника. Альбус так и не появился. Надо бы распространять слухи, что он меня испугался… Нет, я не тщеславен, но просто полезно для имиджа. Кроме того, были две дополнительные хорошие новости — Грюм сунулся во Францию, где использовал Тёмную Магию массового поражения, причём англичане подписались, что «все образцы данного оружия уничтожены» ещё в прошлом веке. А что не я его убил… Чем меньше некроэнергии, тем лучше. Ещё бы Альбус самоубился… Я бы только порадовался, если бы мои противники действовали по методу Ганди — массовые самоубийства в знак протеста.
На политическом Олимпе
