– Довольно, дядя! Весь вечер и утро я раз за разом выполнял твои прихоти и доказывал свою верность. Что ещё не так?
Я не косился больше на Кирта, но видел того стражника, что стоял у столба справа от Аймара. И он сейчас положил руку на меч. Невольно я раскинул сферу боевой медитации. Ничего. Ничего, что могло бы угрожать мне. Но кто сказал, что сейчас стражник готовится сражаться со мной? Смешно.
Аймар недовольно процедил:
– Зря брат Сирк передал все дела тебе. Чем больше гляжу на тебя, тем больше понимаю, правы те, кто шептался, будто выдумки у тебя больше, чем ума.
– Дядя, – голос Домара срывался, – ты переходишь границы с оскорблениями.
– И ты сегодня же покинешь моё поместье? – В зале опять повисло молчание, но стражник убрал руку от оружия. Аймар переспросил: – Нет? Я так и думал. Я не буду доискиваться, кто убил стражника и подставил слугу, организовав этот фарс передо мной. В конце концов, это стражники поместья, которых ты нанял, а я отдал все эти заботы о поместье Сирку. Он тебе? Значит, это твоя проблема. – Аймар хохотнул. – Кто бы её ни создал. Завтра мы выходим в лес. Подберите этому лекарю доспех. Ну, чего замерли? Все свободны. Идите!
Ко мне подскочил Кирт, ухватил за халат, рванул так, что ткань затрещала, буквально поволок из зала. Я только и успевал перебирать ногами. Кирт тащил меня следом за стремительно несущимся по коридорам Домаром. Остановились мы в какой‑то комнатушке. Первым делом Домар пнул стол, разметав по комнате сложенные на нём бумаги. Затем ударил в стену. Явно применив технику, потому что пробил толстенный брус насквозь. Голой рукой. Следом свистнул меч, превративший в обломки шкаф с какими‑то горшками. Бумагу на полу засыпало высушенными листьями. Сбор для отваров?
Через мгновение мне стало не до глупых вопросов: меч замер у моих глаз. Домар прошипел:
– Опусти голову.
– Господин, что?
– На колени, опусти голову, склонись передо мной. Что неясного в моих словах, отброс? Что неясного в приказе?
Я сглотнул, между лопаток холодило чьё‑то неприкрытое желание моей смерти, но жара опасности не было. И я выполнил приказ, опустился на пол, оперся руками о колени, склонил голову и обнажил шею. В своей способности соврать я не сомневался, но в способности ударить хозяина контракта? Сжался, готовый рвануться в сторону, как никогда жалея, что Призрак очень далеко и надеясь только на амулет старика Фимрама.
Шеи коснулось тёплое и я едва не рванулся в ноги Домара, в последний миг сообразив, что это не ощущение боевой медитации, а… кровь. Домар вернул меч в ножны и всё лил и лил кровь на меня. И вдруг пнул, заставив упасть на спину, прямо под ноги Кирту. Теперь он держал у моих глаз меч. Снова, как и тогда во дворе.
Домар выругался, заставив меня перевести на него взгляд. Всё расплывалось, перекрытое образом клинка, но я видел, что он достал из рукава фиал, капнул из него на палец. Не глядя на меня, заговорил:
– Ваш выход должен продлиться месяц. Я сделал так, что цепочка позволит тебе медитировать два месяца. Ты по‑прежнему должен молчать о ней, о контракте и вообще обо всём, что связано с ним. Ты ведь хочешь жить?
Я осторожно кивнул, заставив образ Домара на миг исчезнуть за лезвием меча:
– Хочу, господин.
– Половина твоего контракта у меня. Поверь, заступничество Аймара не спасёт тебя от моего гнева. Даже у него нет влияния в главной семье, чтобы попросить об услуге мастера Указов. А вот ты, если и дальше будешь хорошо служить старику Фимраму, вполне можешь освободиться от контракта и стать его учеником. Ты понял меня?
– Понял, господин.
– Кирт, подбери ему броню. Хорошую броню, из малой оружейной. Он должен вернуться живым и в срок. Понял?
– Господин, спросите его о Хилдене.
Домар зарычал:
– Не зли меня, Кирт!
Клинок у моих глаз дрогнул, снова на миг заслонив Домара.
– Господин!
– Плевать мне на твоего дружка Хилдена! С твоими стражниками и так полно странностей! Те двое, за которых ты поручился, почему они сбежали?! Почему не прошло и суток с их побега, а свитки уже почернели?! И ты так и не нашёл их тел… – Домар замолк, на миг перевёл взгляд на меня, уже тише сказал: – Поговорим об этом позже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Хорошо, господин.
Меч исчез, а меня вздёрнули на ноги.
– Идём!
Броню мне Кирт и впрямь подобрал хорошую. Тяжёлую, прочную. Неудобную. Такую броню не использовал никто из ватажников. Кожаная основа, на которую навесили прямоугольные металлические пластинки внахлёст. Ни повернуться, ни прыгнуть толком. Ещё и бренчало всё это… Да на такой шум сбегутся все Звери на расстоянии половины перехода по лесу. Раньше, чем я успел придумать, как обиднее сообщить о такой глупости Кирту, он сунул мне в руку три амулета, буркнул:
– Большой на шею, маленькие – вот сюда, как выйдем.
Кирт ткнул мне для уверенности пальцем в рукав. Там и впрямь оказался небольшой кармашек, как раз подходящий размером. О том что это и для чего, я ещё успею узнать или прямо скажут. Сейчас я больше заинтересовался другим: Кирт сказал – выйдем. А это значит, что он тоже идёт в лес. Удивительно. Я сразу повеселел, ведь тогда за маму можно не переживать. Да и… Все эти недели моей жизни в поместье, он ни разу надолго не покидал его. Может он и хороший боец, но каков он в лесу? Не зря в Гряде контракты опытных ватажников стоили гораздо дороже, чем новичков.
Вспомнить хотя бы Воина Гравоя, которого я нанял себе на замену. Пусть наёмник хромал, но его цена была немалой из‑за его опыта. Я усмехнулся про себя, а вот мой контракт, контракт опытного ватажника и Мастера первой звезды, достался Домару совсем дёшево. Правда, если сравнить с Гравоем, то у меня не хромота, а связанные руки и ноги. Да и с Киртом не так всё просто, как я себе навоображал, ведь он говорил однажды, что два года ходил в лес. Жаль. Но, с другой стороны, это было давно. От леса отвыкаешь, как отвык я от Умножения и сложных техник, а там… Я хоть и лекарь отряда, но всего лишь ученик настоящего лекаря, значит могу и ошибиться с дозировкой зелья.
Кирт тем временем закончил подгонять наплечники, подхватил с полки шлем и надел на меня. Сорвал, схватил следующий. Вот это совсем ни к чему. Мало кто из ватажников носил шлем. В нём плохо видно и слышно лес. Впрочем, я ведь туда иду как обуза, так что может так и надо. Кто знает, как наряжали ватажники тех богачей, которых водили в лес?
Оружия мне, конечно, Кирт не дал. Хотя, я бы не отказался от кинжала или дубины. Мечты. Зато мне досталось другое.
Кирт швырнул мне какой‑то предмет. Я мог бы его поймать, но позволил ему шмякнуться о грудь, а затем упасть на пол.
Кисет.
Я поднял его, неверующе потянул завязки. Пуст и совсем мал внутри. Тогда? Поднял на Кирта вопросительный взгляд. Тот скрестил руки на груди, на челюсти у него вздулись желваки, только через пару вздохов он рыкнул:
– Твой! Привяжи кровью.
Оглядевшись, я протянул руку в сторону и спросил:
– Можно?
– Бери.
Нож, который я взял с полки, с трудом, но всё же раскровянил палец, впрочем, я сделал вид, что просто не решался сильно нажать на лезвие, скрывая прочность своего тела. Мгновение и кисет стал моим, открыл мне содержимое. Впрочем, ничего нового я в нём не обнаружил: пуст, да ещё и не так велик, как я привык. Я досадливо цыкнул, вызвав усмешку у Кирта:
– Слюни подбери. В один рот двух ложек не впихнёшь. Будь моя воля, я бы тебе зелий не доверил, но… Пошли.
Алхимия нашлась в соседней комнате. В ней я уже бывал не раз, принося сюда зелья из Павильона.
Кирт повёл пальцем:
– Вот эта полка, эта и эта. Всё в кисет. Это запас лесовиков для выхода. Пропадёт хоть одно зелье: шкуру спущу безо всякого Столба, ты меня понял?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Понял, – не хотелось, но я заставил себя быть вежливым, – уважаемый.
Зелий оказалось не так уж и много: сотня лечебных и полсотни стихиальных противоядий. Я бы сказал, что на отряд, да ещё идущий в лес на несколько недель, этого очень мало. Причём, я точно знал, что даже в тех ящиках, которые я сам сюда принёс вчера, было больше. Может уже раздали стражникам? И стихиальные? Каждому по пять разных зелий? Сомнительно. Скорее не только у меня будет запас алхимии. Ну и отлично.
