и тени прорисовывались четко. Когда до линий смерти осталось около сотни метров, Гуань Ифань подал Чэн Синь знак остановиться. Каждая линия была от двадцати до тридцати метров в диаметре и походила на колонну.
– Наверное, это самые черные объекты во Вселенной, – сказала Чэн Синь. В линиях смерти не было видно никаких деталей, кроме невероятной черноты, выявляющей границы области с нулевой скоростью света. Осязаемой поверхности там тоже не было. Девушка посмотрела вверх: колонны выделялись даже на темном фоне космоса.
– И самые смертоносные, – подтвердил Гуань Ифань. – Нулевая скорость света означает гарантированную, стопроцентную смерть. Внутри них умирает любая элементарная частица, любой кварк. Там нет колебаний. Даже без внутреннего источника гравитации линия смерти является черной дырой. Черной дырой с нулевой гравитацией. Что бы в нее ни попало, никогда уже не вернется.
Ифань подобрал камешек и швырнул в одну из линий смерти. Камень растворился в абсолютной черноте.
– А ваши пространственные корабли могут создавать такие линии смерти? – спросила Чэн Синь.
– Даже близко не способны.
– Значит, тебе эти линии встречались раньше?
– Да, но редко.
Чэн Синь, задрав голову, смотрела на гигантские колонны мрака, поднимающиеся в космос. Казалось, они держат на себе купол неба, а Вселенную превращают в храм Смерти. «Рано или поздно все этим и закончится, разве не так?» – подумала она.
Девушка разглядела, что далеко в небе колонны обрываются. Она указала на это Ифаню:
– Должно быть, это там корабли разогнались до скорости света?
– Да. У этих следов длина около ста километров. Мы встречали колонны и покороче. Думаем, их оставили корабли, перешедшие на скорость света почти мгновенно.
– Это самая передовая технология пространственного двигателя?
– Возможно. Но такие следы попадаются нечасто. Линии смерти обычно оставляют корабли Нулевиков.
– Нулевиков?
– Их еще называют Перезагрузчиками. Группа разумных существ, или цивилизация, или группа цивилизаций… Мы точно не знаем, кто они такие, но убедились, что они есть. Нулевики хотят «перезапустить» Вселенную и вернуть ее в состояние Эдемского сада.
– Каким образом?
– Прокрутив часовую стрелку за полночь. Возьми для примера количество пространственных измерений. Вселенную нижних измерений практически невозможно вернуть в высшие. Так, может, лучше действовать в другом направлении? Что, если понизить число измерений до нуля, а потом еще ниже? А вдруг тогда часы Вселенной начнут новый цикл и все вернется к началу? Тогда во Вселенной снова появятся десять макроскопических измерений.
– Ноль измерений! Вам доводилось видеть такое?
– Нет. Мы только были свидетелями коллапса в два измерения. Никогда не видели сворачивания в одно. Но где-то кто-то из Нулевиков наверняка экспериментирует. Никому не ведомо, достигли ли они хоть какого-то успеха. Гораздо проще понизить скорость света до нуля, и нам попадались следы попыток увести скорость света ниже нуля, а потом восстановить до бесконечного значения.
– А такое хотя бы теоретически возможно?
– Не знаем. Может быть, у Нулевиков есть теории, допускающие это, но, думаю, все-таки вряд ли. Нулевая скорость света – это непреодолимое препятствие, полнейшая смерть всего сущего, прекращение любого движения. В таких условиях субъект – наблюдатель – не способен никоим образом повлиять на объект – Вселенную. Так каким же образом он сможет подтолкнуть «часовую стрелку» на новый оборот? Думаю, что для Нулевиков эта идея – что-то вроде религии, этакий перформанс.
Испуганная и потрясенная, Чэн Синь неотрывно глядела на линии смерти.
– Если это следы, почему они не размываются?
Гуань Ифань крепче сжал руку девушки:
– Я как раз собирался об этом сказать. Нужно уносить ноги – и я говорю не только о Серой планете, а обо всей звездной системе. Теперь здесь невероятно опасно находиться. Линии смерти – это не обычные следы. Если их не трогать, они навсегда останутся такими. Но если их потревожить, они быстро расширятся и тогда могут накрыть собой всю Солнечную систему. Ученые называют это явление «разрывом линии смерти».
– Когда линия разрывается, то нулевая скорость света устанавливается во всей системе?
– Нет, нет. После разрыва линия становится самым обычным следом пространственного двигателя. Этот след расширяется, занимает собой значительное пространство, и скорость света внутри повышается – но она никогда не превысит десятка метров в секунду. Распад линий смерти может превратить всю систему в черный домен, в черную дыру с пониженной скоростью света… Нам надо спешить.
Чэн Синь и Гуань Ифань длинными прыжками устремились к челноку.
– А какие именно воздействия приводят к разрыву? – спросила Чэн Синь и обернулась, чтобы еще разок взглянуть на линии смерти. Черные колонны позади отбрасывали длинные тени, которые тянулись по равнине до самого горизонта.
– Мы не уверены. Есть гипотезы, что так воздействует появление поблизости другого следа пространственного двигателя. Мы уже убедились, что находящиеся рядом следы влияют друг на друга.
– Значит, если «Ореол» включит двигатель…
– Именно поэтому мы отлетим подальше на термоядерной тяге и только тогда включим пространственный двигатель. Нам потребуется удалиться хотя бы на… м-м-м… сорок астрономических единиц, если считать в знакомых тебе терминах.
Когда челнок оторвался от поверхности, Чэн Синь, неотрывно глядя на удаляющиеся линии смерти, сказала:
– Нулевики дают мне кое-какую надежду.
– Вселенная многообразна, – ответил Ифань. – В ней можно найти любые миры и любых существ. Среди них и идеалисты, такие как Нулевики, и пацифисты, и филантропы… Есть даже цивилизации, полностью посвятившие себя искусству и культуре. Но их мало, и они не способны повлиять на ход истории Вселенной.
– У нас на Земле было такое же разнообразие.
– По крайней мере, работу Нулевиков когда-нибудь выполнит сам космос.
– Ты говоришь о смерти Вселенной?
– Да.
– Насколько я знаю, Вселенная продолжит расширяться, охлаждаться, а материя в ней будет встречаться реже и реже.
– Ты знакома со старой космологией, но мы ее опровергли. Она недооценивает количество темной материи. Вселенная прекратит расширяться, а затем под воздействием сил гравитации начнет сжиматься. В конце концов она схлопнется в сингулярность, и произойдет очередной Большой взрыв. Все сбросится на ноль, вернется в исходное состояние. Природа всегда побеждает, рано или поздно.
– В новой вселенной будет десять измерений?
– Кто знает? Вариантов сколько угодно. Это же новая вселенная, с новой жизнью.
* * *
Возвращение на Голубую планету прошло так же спокойно, как и полет к Серой. Бол! ьшую часть времени Чэн Синь и Гуань Ифань провели во сне, надев сонные обручи. Когда они проснулись, «Охотник» уже находился на орбите Голубой планеты. Чэн Синь взглянула на бело-синий мир далеко внизу, и ей на мгновение почудилось, что она вернулась домой.
АА вызвала их по радио. Ифань отозвался:
– Здесь «Охотник». Что там у вас стряслось?
Голос АА
