в номер. Кровать отодвинута от стены. Дверь в ванную распахнута. Он проверил взведен ли курок. Шагнул к другому косяку двери.
Номер был пуст. Он повел вокруг антенной и обнаружил передатчик в ящике кроватной тумбочки. Сел на кровать вертя его в руке. Крохотная блестящая металлическая вещица размером с костяшку домино. Он посмотрел в окно на стоянку. Нога болела. Он сунул передатчик в карман выключил приемник встал вышел из номера и запер его. За дверью в номере зазвонил телефон. Он минуту подумал. Потом положил приемник на подоконник в коридоре и спустился в вестибюль.
Там он и дождался Уэллса. Никто не стал бы этого делать. Он сидел в кожаном кресле задвинутом в угол откуда можно было наблюдать за парадным входом и коридором ведущим к задней двери. Уэллс появился в четверть двенадцатого. Чигур встал и пошел за ним по лестнице, ружье небрежно завернуто в газету которую он читал ожидая. На середине лестницы Уэллс обернулся и Чигур сбросив газету поднял ружье. Сказал:
Привет, Карсон.
Они сели в номере Уэллса. Уэллс на кровать а Чигур в кресло у окна.
Тебе ни к чему это делать, сказал Уэллс. Я ж как дневной трейдер на бирже зарабатываю на разнице курса. Я мог бы просто уехать домой.
Мог бы.
А я бы в долгу не остался. Дошли бы до банкомата. А потом разошлись. Я бы снял четырнадцать штук.
Неплохой куш.
И я так думаю.
Чигур посмотрел в окно. Ружье на колене направлено на Уэллса. Сказал:
Ранение изменило меня. Изменило мои представления. Я совершил прорыв. В каком-то смысле. Кое-что до меня дошло чего раньше не доходило. Я думал что понимаю но не понимал. Я вроде как догнал самого себя, лучше не скажешь. Это была не беда. Только отставание.
В любом случае куш неплохой.
Неплохой. Просто не в той валюте.
Уэллс смерил взглядом расстояние между ними. Бессмысленно и пытаться. Если б лет двадцать назад. Вероятно даже и тогда было бы бессмысленно.
Делай что должен делать, сказал он.
Чигур небрежно развалился в кресле подперев кулаком подбородок. Глядя на Уэллса. Читая его последние мысли. Такое он уже видел. И Уэллс видел тоже.
А началось это раньше, сказал он. Тогда мне еще было невдомек. Я приехал сюда на границу остановился поесть в кафе в этом городе и в том кафе сидели несколько человек пили пиво и один все оглядывался на меня. Я не обращал на него внимания. Сделал заказ и пообедал. Но когда пошел расплачиваться надо было пройти мимо них а они ухмылялись и он сказал кое-что чего нельзя было стерпеть. Знаешь что я сделал?
Я знаю что ты сделал.
Я ничего не сказал ему. Расплатился и уже был в дверях когда он повторил свои слова. Я обернулся и посмотрел на него. Я просто стоял ковырял в зубах зубочисткой и незаметно кивнул ему. Предлагая выйти. Если он хочет. А потом вышел. И ждал его на автостоянке. Он появился со своими приятелями и я убил его прямо там на стоянке а потом сел в машину. Они все обступили его. Не понимали что произошло. Не понимали что он мертв. Один сказал что я вырубил его каким-то приемом и остальные тоже стали это повторять. Пытались его посадить. Хлопали по щекам и пытались посадить. Спустя час помощник шерифа остановил меня недалеко от Соноры и я позволил ему отвезти себя в город в наручниках. Трудно сказать почему я это сделал но думаю что хотел проверить смогу ли освободиться усилием воли. Потому что верю что человек способен на такое. Что подобное возможно. Но это было глупо. Бессмысленно. Ты меня понимаешь?
Понимаю ли я?
Да.
Ты хоть представляешь насколько ты безумен?
Характер нашего разговора имеешь в виду?
Я имею в виду твой характер.
Чигур откинулся в кресле. Изучающе посмотрел на Уэллса. Сказал:
Объясни мне одну вещь.
Какую?
Если принцип которому ты следуешь привел тебя к такому концу какой прок от такого принципа?
Не понимаю о чем ты.
О твоей жизни. В которой сейчас все ясно как на ладони.
Мне твой бред неинтересен, Антон.
Я подумал ты захочешь исповедаться.
Не в чем мне исповедоваться тебе.
Не мне. Себе. Я подумал может ты захочешь что-то сказать.
Пошел к черту!
Ты меня удивляешь, только и всего. Я ожидал чего-то другого. Неудачи порождают сомнения. Не считаешь?
Думаешь я поменялся бы с тобой местами?
Да. Думаю. Я здесь а ты там. Через несколько минут я по-прежнему буду здесь.
Уэллс посмотрел в темное окно. Сказал:
Я знаю где кейс.
Если б знал он уже был бы у тебя.
Я хотел дождаться пока вокруг никого не будет. До ночи. Часов до двух.
Значит знаешь где он сейчас.
Да.
Я знаю кое-что получше.
Что именно.
Где он будет.
И где он будет?
Его принесут и поставят у моих ног.
Уэллс вытер губы тыльной стороной кисти.
Тебе это ничего не будет стоить. Он в двадцати минутах отсюда.
Ты знаешь что сейчас произойдет. Ведь знаешь?
Уэллс промолчал.
Так знаешь?
Иди к черту.
Думаешь что можешь смутить меня взглядом.
Что ты имеешь в виду?
Думаешь что пока будешь смотреть мне в глаза я не смогу этого сделать.
Ничего я не думаю.
Думаешь. Тебе следовало бы признать свое поражение. Так было бы достойней. Я пытаюсь помочь тебе.
Мерзавец.
Ты думаешь что не закроешь глаза. Закроешь.
Уэллс молчал. Чигур наблюдал за ним. Потом сказал:
Я знаю что ты еще думаешь.
Ты не знаешь что я думаю.
Ты думаешь что я такой же как ты. Что это во мне просто жадность говорит. Но я не такой как ты. Потребности у меня скромные.
Давай стреляй.
Тебе не понять. Такому человеку как ты.
Давай стреляй.
Да, сказал Чигур. Все всегда так говорят. Но на самом деле не хотят этого, верно?
Кусок дерьма.
Как некрасиво, Карсон. Опомнись. Если не уважаешь меня то какого мнения ты должен быть о себе? Посмотри к чему ты пришел.
Ты считаешь что ты выше всего, сказал Уэллс. Но ты ошибаешься.
Не всего. Нет.
Ты не выше смерти.
Для меня она значит меньше чем для тебя.
По-твоему я боюсь смерти?
Да.
Так убей меня. И будь ты проклят.
Нет, тут другое. У тебя уже давно руки опустились и вот сидишь сейчас здесь. Я не понимал что с тобой происходит. Как человек определяет каким порядком
