Никуда не торопясь, спокойно начал кушать, изучая газету, полученную на заправке. Тут их большой выбор на нескольких языках — русском, английском, даже на румынском. На первой странице фотография моего корабля, а ниже пятнадцать гипотез на тему: кто его грабанул. Израильское правительство таинственно молчит, не подтверждая и не опровергая. Ретивые журналисты обнаружили среди украденного груза уже и ракеты средней дальности действия на борту. Лучше бы там были настоящие патроны для КПВТ. Еще немного, и всплывет, едрен-батон. Фантазеры.
Команда жалуется на грубые действия захватчиков. Надо было надавать по шее всерьез, хоть плакали бы по делу.
— Можно? — спросил, подходя ко мне и показывая на стул, молодой парень. Я уже открыл рот, чтоб объяснить, как много в этом зале свободных мест, но вдруг резко напрягся и полез в карман. Он говорил на Языке!
— Спокойно, медведь, — сказал парень, непринужденно садясь напротив меня. — Я только желаю обсудить кое-что. Никакой стрельбы, героических схваток и бега по крышам с погонями. Не понравится — просто встанешь и уйдешь. Не надо лезть в карман за пистолетом.
Я мимолетно порадовался, что он не в курсе, что именно там лежит.
— Совершенно ни к чему с шумом и воплями скакать по столам, — негромко продолжал парень, — норовя отрубить друг другу головы и вырвать горло. Я буду вести себя тихо, а разговор предстоит интересный и для тебя тоже.
Не такой уж молодой парень, как мне показалось, размышлял я, рассматривая внимательно странного типа и незаметно постукивая при этом по «Телефону» пальцем. Протей и так должен слушать постоянно, но не помешает для гарантии. Пусть работает на передачу, об этом мы давно договаривались. Терять уже нечего — влип.
На вид парню лет сорок, хотя и в хорошей форме. Смотрится как обычный человек. Круглое простое лицо, прямой нос и голубые глаза. Рост чуть выше среднего. Руки сильные. Одет в обычную темную футболку и джинсы.
Э… как я сразу не сообразил… Если не эльф и не человек, откуда человеку знать Язык, то… во, именно, вторая тень, и ничего не понять… Ой как интересно. Чуть-чуть, но по-другому. Можно увидеть. У Лехи просто нет формы, а этот…
— Вижу тебя, Верхний Ветер, — вежливо сказал я. Как-то раньше не догадался спросить у знающих, к какому виду относился Старый Пес, но про этого точно знаю. Это мне еще в детстве рассказывали. А что лишенный имени, так не племенем, а Советом пауков — совсем другой расклад. Тем более и вежливость не помешает. — Приятно встретить в таком месте почти родственника.
— А почему «почти»? — не удивился он имени.
— А ты по-прежнему считаешь себя медведем? Сколько у тебя обликов?
— Где-то, очень глубоко, — серьезно ответил он, — под множеством позднейших наслоений я все тот же. Неважно, сколько прошло времени, не волнует, что я знаю и умею. В критический момент наружу лезет изначальное. То, что усвоено в детстве. Честь, верность клятве, правильность поведения и желание не испортить карму неприличным поступком, отношение к подчиненным. Когда испугаться нельзя, даже если очень хочется, потому что упадешь в глазах знакомых, да и в своих тоже. Надо идти вперед, даже если очень хочешь с визгом забиться в угол.
— И желание стать альфа-самцом. Старшим в стае, — подхватил я.
— Совершенно верно. Это ведь даже не воспитание, это еще и врожденное. Для всех разумных. Нельзя стоять на месте, надо развиваться, и конкуренция при этом самый лучший стимул. Но и характер тоже. Хотеть стать лучшим — это нормально. Потолка нет ни для кого. Только тот, что устанавливаешь себе сам. Я не про физические возможности. Можно развиваться и здесь. — Он постучал себя по лбу. — Чашку кофе, — сказал он подошедшему официанту.
Я с интересом посмотрел тому вслед.
— И почему мне кажется, что он тебя знает?
— Это ему кажется, что он меня знает, — сухо поправил Верхний Ветер. — Поэтому такой предупредительный. Немного внушения. Он будет вежлив и не проявит излишнего любопытства. Нам ведь не надо, чтобы кто-то слышал разговор?
— Да вот, — согласился я, — хорошо бы понять, о чем мы будем беседовать. А то тут рядом конюшня, и мне совершенно не нужна отрезанная голова жеребца. Мой остался очень далеко, а крови я не боюсь.
— Спасибо, — поблагодарил Верхний Ветер официанта. Дождался, пока тот удалится, и неторопливо отхлебнул из чашки. Поморщился. — Люблю хороший кофе. Только не в этом ресторане. Здесь готовить не умеют. А предложение действительно единственное в своем роде. Мы…
Я старательно изобразил заинтересованность.
— Мы, компания ЭГО, абсолютно не заинтересованы в таких деятелях, как ты. Притаскивающих без согласования некоторые технологии и продающих их людям. У нас свои планы, и есть вещи, которые выпускать из рук нельзя. «Чистильщика», например. На этом ты и вляпался. Дальше уже вопрос времени. Рано или поздно все равно бы вышли на вашу шуструю компанию. И тут возникает вопрос, что, собственно, с вами делать.
— Я пытаюсь вспомнить официальный закон, запрещающий торговлю с людьми, который огласили для общего сведения, — пожаловался я. — Или закон, запрещающий посещение Земли.
Он тонко улыбнулся.
— Есть такое слово — монополия. Очень не любят большие дяди, когда у них под ногами путаются всякие наглые выскочки. Пока они подбирают отлетевшие при разделке туши мелкие кусочки, зубастых щенков не замечают, но стоит тем утащить жирную кость с большими кусками мяса, как взрослые с недоумением просыпаются и начинают натравливать всех подряд на заигравшихся, ставя их на место.
Угу, подумал я, оскал мне показали, сейчас погладят по шерсти. Все любопытнее и любопытнее.
— И ты, вспомнив о нашем родстве, примчался предупредить и всех спасти от несправедливого удара?
— И я, — невозмутимо объяснил Верхний Ветер, — нашел прекрасную возможность уладить все вполне справедливо. Если ничего не изменилось на равнинах за время моего отсутствия, ты должен знать, что это значит. Ситуация, когда обе стороны остаются частично недовольны разрешением конфликта, но это гораздо приятнее, чем доводить до всеобщей резни. Я нашел выгоду для себя, а попутно и для вас. Поэтому, просто и грубо, я предлагаю вам договор. Вам, — подчеркнуто повторил он, — всем, включая стоящий у тебя за спиной Клан и твоего Вожака. Вы вливаетесь в ЭГО, а конкретно — переходите в мое подчинение. Заметь — это очень интересное предложение. Посторонние всегда работают по индивидуальному договору. В зависимости от степени нужности и условия тоже бывают неодинаковые. Для вас очень большое исключение. Проще всего заключить договор с Вожаком, а он должен думать о Клане. Поэтому официальная часть согласовывается с ним, а уж он просто прикажет остальным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
