не схлопотать от товарищей по шее, а сами размышляли о том, что император, конечно, дело хорошее, вот только каков он? Человек чести или обычный проходимец, пробравшийся каким-то чудом на Белый Крейсер? Откуда, демон раздери, взялся этот Алесий Коршун и кто он вообще такой? Почему именно он стал императором и чего от него ждать? Вопросов было множество, а вот ответов на них не было. Похоже, эти ответы сможет дать только сама жизнь…
В Сант-Владибурге на бывшей дворцовой площади собрались десятки тысяч человек, жаждая увидеть прибытие его величества. От самого дворца, конечно, осталась всего одна башня, но площадь-то все равно была дворцовой. Полиция даже не пыталась навести порядок – полицейское начальство лихорадочно прятало следы своих неблаговидных делишек, а рядовые полицейские и младшие офицеры растерянно ждали развития событий. Все вокруг необратимо менялось, и чего ждать от этих изменений никто не знал. Хотелось надеяться, что все будет хорошо, но за долгие годы псевдодемократии люди разучились верить в лучшее, привыкнув, что им никто и никогда не поможет, что выживать нужно самим и каждый сам за себя. Они пошли за монархистами только потому, что жить по-прежнему стало невозможно. И многие это понимали. А многие не понимали, они просто слишком ненавидели власть имущих и надеялись, что император воздаст им по заслугам.
До выхода Белого Крейсера на орбиту Росса осталось немногим более часа.
* * *
– Оставьте нас с господином президентом наедине, генерал, – повернулся к Тарковичу император. – Позже мы поговорим все вместе, а пока мне нужно составить обо всем происходящем собственное мнение.
– Как пожелаете, Ваше величество, – явно обиделся тот и вышел.
– Садитесь, – Алексей указал Славичу на кресло напротив и сел сам. – Сигару, виски?
– Благодарю, я не курю, – отказался президент, тоже садясь. – А спиртное… Стоит ли?
– Пожалуй, нет, – согласился император. – О делах лучше говорить на трезвую голову.
Он внимательно изучал Славича, хоть и понимал, что ничего не поймет по внешнему виду. Политики всегда умели скрывать свои чувства, в любом из миров. Выглядит господин президент благородно, ничего не скажешь. Но что он представляет из себя? Увы, трудно судить об этом, покуда пуда соли вместе не съешь.
– Ваше величество, – нарушил молчание Славич, – я прибыл, чтобы сдать вам страну и предложить свою помощь. Как я говорил, я не сторонник монархии, но сейчас иного выхода не вижу.
– Господин президент, – пристально посмотрел на него Алексей. – Да какая разница – монархия или демократия? Главное, чтобы людям жилось хорошо, чтобы они могли гордиться своей страной. Чтобы им было чем гордиться! Возможно, я кажусь вам слишком наивным и слишком молодым, но я приложу к вышесказанному все свои силы. Я не желал этой ноши, я никогда даже помыслить не мог, что на меня свалится такая ответственность. Но она свалилась. А значит, я обязан сделать все, что смогу.
– Я вас очень хорошо понимаю… – грустно улыбнулся Славич. – Когда-то и я был таким же наивным, верил, что смогу что-то изменить в окружающем мире… Как видите, власти я со временем добился, но изменить ничего так и не смог. Нет-нет, я не собираюсь убеждать вас, что делать что-либо бесполезно! Может, и нет – у меня все-таки не было ваших возможностей и вашей легитимности. Хочу только предупредить, что среда будет очень сильно сопротивляться любым изменениям.
– Знаю, – вздохнул император. – И тут надо учитывать вопрос цены. Стоят ли те или иные изменения уплаченной за них цены. Насилием и страхом можно многого добиться, но только на короткий срок, к сожалению. Поэтому насилие я буду применять в самом крайнем случае. Знаете, я жил в стране, где все достигалось именно насилием… Ничего приятного, скажу вам. И мне совершенно не хочется заводить в Россе такие же порядки, как на моей родине. Хотя кое-что оттуда позаимствовать все же придется.
– А откуда вы родом? – в глазах президента горел непосредственный интерес.
– Простите, но об этом я умолчу, – отрицательно покачал головой Алексей. – Скажу только, что, по многим признакам, моя страна – ваша прародина.
– Прародина?.. – насторожился Славич. – Что вы имеете в виду?
– То, что сказал. Прародина всех россов. У вас ведь сохранились немногие портреты и имена росских императоров древних эпох. Так вот, я узнал в них наших древних князей и царей. Очень похоже, что Росс в свое время образовался из русской колонии. Наша страна называется Россия, иначе – Русь. Очень похожи языки, обычаи, религии, даже национальные блюда. А это о многом говорит, согласитесь.
– Соглашусь… Очень интересно, если так. А вы сами имели отношение к властным структурам на родине?
– Нет, – усмехнулся император. – Хотя я дворянин. И если верить словам моей покойной матери, то наш род восходит к Рюриковичам. А все древние князья и цари России, а значит, и Росса, были именно из Рюриковичей. Правда, я ее рассказам не особо верю – документальных подтверждений не сохранилось.
– Ясно, – задумчиво сказал президент. – А как вы проникли на Белый Крейсер?
– Если бы я знал… – развел руками Алексей. – У нас война шла, а я – офицер. Воевал, естественно. В наш окоп ударил снаряд, мгновение темноты – и я с товарищами оказался на Крейсере. Не знаю каким образом. Там случайно сел на трон, опять же не имея понятия, что это такое. Ну, и получил все это на свою голову…
О Викторе он не собирался рассказывать никому. Дополнительный козырь в рукаве еще никому не мешал.
– Да уж… – покачал головой Славич. – Не хотел бы я оказаться на вашем месте.
– Я тоже не хочу, – недовольно проворчал император. – Но меня никто не спросил, а значит, придется исходить из имеющегося. Вернемся теперь к тому, почему вы хотели меня видеть. Прошу учесть, что мне известно о ваших усилиях удержать Федерацию единой. Еще раз повторю, что только поэтому я согласился встретиться с вами. Если бы вы были подобны остальным, то интереса не представляли бы.
– Хотелось бы, чтобы об этих моих усилиях не знал больше никто, – поежился президент. – Если о них станет известно людям, которые оплачивали мои предвыборные кампании, то жить мне очень недолго…
– Обещаю, – наклонил голову Алексей.
– Так вот, я не меньше вашего ненавижу плутократов, – признался Славич. – Ведь на самом деле реальная власть – в их руках, так как им принадлежат средства производства. Именно им выгодно превращать народ в быдло, жвачное стадо, потребителей. И я не уверен, что вы сумеете изменить это.
– Постараюсь. Хотя это вряд ли окажется просто. И вряд ли быстро. Но выполнимо, если приложить много усилий.
