прямо сейчас, а?
— Если будет нужно, то я готов умереть! — приподняв голову, уверенно заявляет Эдвард. — Но только не ради своего больного дяди или тебя. Вы — две мрази, от которых меня до смерти тошнит!
— Ну знаешь, Эдвард, ты и сам меня жутко бесишь. Потому что ведешь себя, как невоспитанное быдло. Но у тебя есть шанс заслужить мое уважение, если ты прекратишь строить из себя героя для своей семьи и согласишься стать одним из нас. Одним из тех, кто всецело предан такому прекрасному и щедрому человеку, как твой дядя. Если ты будешь ласковым, услужливым и добрым к нему, то и он ответит тебе взаимностью и щедро вознаградит за любовь и преданность.
— Не смеши меня, Браун! — презренно усмехается Эдвард. — Ласковый, добрый… Ха! Да эта тварь и слов-то таких не знает! К сожалению, ничтожное количество мозгов в его голове равняется количеству денег, которое он заработал за всю свою жизнь ЧЕСТНЫМ путем. То есть, ноль целых ноль десятых.
— Не оскорбляй моего босса и своего родного дядю. Если он еще спустит тебе с рук твое безобразное поведение, то я могу запросто врезать по твоей смазливой харе и хорошенько разукрасить ее. Прямо как твой братец — когда он узнал о том, что ты хочешь стать одним из друзей твоего дяди.
— Ты можешь избить меня хоть до полусмерти. Но даже под прицелом пистолета, стоя на краю обрыва, я ни за что не откажусь от своих принципов. И не стану прислуживать тому, кого мне стыдно называть своим родственником. Кто недостоин носить фамилию МакКлайф. Если у этого гада нет совести и стыда, то я не лишен этих качеств и не пойду на то, о чем буду жалеть.
— Ах, МакКлайф, МакКлайф… — с фальшивой улыбкой качает головой Эрик, скрестив руки на груди. — Чувствую, твой дядюшка зря надеется, что однажды ты превратишься из поганого тявкающего щенка во взрослую сторожевую собаку. Потому что ты всегда был жутким трусом, хотя и усердно скрываешь это, устраивая показательные шоу и доказывая, сколько в тебе смелости.
— Был бы я трусом, то ни за что не стал бы вмешиваться в это дело и держался бы подальше от того, кого надо в психушку отправить. Однако я достаточно смел, чтобы бороться за то, что принадлежит мне по праву. Бороться за справедливость и добиваться того, чтобы Майкл получил такое наказание, которого заслуживал с самого детства.
— Ты зря теряешь время, мальчик. Ты ничего не сможешь сделать против такого властного человека, как мистер МакКлайф. Думаю, ты понимаешь, что он атакует тогда, когда у тебя еще рот разинут, а глазенки бегают из стороны в сторону.
— Ничего, я еще поймаю этого гада за хвост и заставлю его ответить за все. И это также касается тебя самого и всех гадов, которые прислуживают той старой мрази.
— Так ладно, мне надоели твои пустые угрозы, — резко отрезает Эрик. — У меня еще куча дел, а я трачу свои силы на одного сопливого бесполезного мелкого уродца, которого я бы с радостью грохнул, если бы твой дядюшка приказал мне.
— Ха, и какие же такие у тебя дела, важный ты наш человек? — с иронией усмехается Эдвард. — Не уж что мой больной дядька решил начать откровенную слежку за мной и приказал тебе докладывать обо всем, что я делаю?
— Ну да, твой дядюшка действительно приказал мне следить. Только не за тобой… — Эрик переводит свой хитрый взгляд на Наталию, которую Эдвард прижимает к себе. — А за этой красавицей, которую ты так крепко прижимаешь к себе. За цыпочкой, на которую у твоего дяди есть кое-какие планы.
Эдвард резко делает шаг назад, еще крепче прижав Наталию к себе, и посылает Эрику свой презренный, леденящий душу взгляд.
— Только попробуй дотронуться до нее своими грязными руками! — грубо бросает Эдвард. — А иначе я, мразь, за себя не отвечаю!
— Надо же! — хитро улыбается Эрик и расставляет руки в бока. — Значит, теперь ты защищаешь ее от меня и мистера МакКлайфа? А я-то думал, ты бы продал ее душу дьяволу ради своей выгоды.
— С удовольствием продам дьяволу тебя и твоего чертового шефа! Лишь бы вы перестали вредить невинным людям.
— Если продолжишь строить из себя жалкого героя и откажешься от шанса спастись, то ты отправишься прямиком в ад, где тебя на каждом шагу будут сопровождать дьяволы и огненные гиены.
— Лучше проваливай отсюда, пока ты не вывел меня из себя. — Эдвард быстро окидывает взглядом всех, кто сопровождает Эрика и пока что стоит на одном и том же месте с невозмутимыми лицами. — Давай-давай, забирай с собой это стадо баранов и вали!
— Что, МакКлайф, надеешься стать героем для этой девчонки и спасти ее от меня? — презренно ухмыляется Эрик.
— Только попробуй ее пальцем тронуть, мразь, — низким ледяным тоном говорит Эдвард. — А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом. Я не шучу, Эрик, ты доиграешься!
— Ох, да брось, щенок! Зачем тебе защищать эту девчонку и волноваться о том, что с ней будет? Вы же расстались месяц назад! Смысл тебе бегать за ней и защищать ту, с которой тебя больше не связывают любовные отношения?
— Лучше объясни мне, какого черта дядя Майкл преследует ее и шлет ей угрозы? Она не имеет никакого отношения к тому, что происходит между мной, дядей и братом! Эта девушка — не член семьи МакКлайф. А значит, дядя обязан оставить ее в покое.
— О, нет, приятель! — с загадочной улыбкой качает головой Эрик, поглаживая подбородок, пока его хитрый взгляд с интересом осматривает дрожащую Наталию с голову до ног. — Она еще как имеет отношение к этому делу! Майкл считает нужным убрать эту девчонку с дороги, какая бы красивая ни была твоя бывшая. Так же, как и ее подружку. Невесту твоего старшего братика.
— Еще раз повторяю, если твои мозги с трудом работают: даже не смей пальцем к ней прикасаться. А иначе тебе придется пожалеть о том, что ты вообще на свет родился.
— Бесполезно драться с теми, кто намного сильнее тебя и способен на пару секунд отправить в нокаут. Например, твой братец не смог уделать находящегося в превосходной физической форме Трентона Тобиаса. По приказу твоего дяди он должен был немного припугнуть этого психа. Но в итоге едва сдержался, чтобы не грохнуть его. Ибо всеми обожаемый Терренс так взбесил его, что мой приятель хотел закопать его там, где встретил. И думаю, он вполне мог бы потребовать моральный ущерб за разбитую челюсть. Однако твоему
