Через некоторое время мостик «Бескрайнего горизонта» снова погрузился в рутину. Абрамов позволил себе немного расслабиться. Первые минуты напряженности неизбежны. После выхода из варпа всегда начиналась суета. Эти мгновения, как правило, были наполнены дурными предчувствиями, но они символизировали возврат к обычному течению жизни на борту фрахтовщика, потому что после тревоги всегда приходила умиротворенность.
Информация передавалась на словах, а также в виде распечатанных докладов, и когда все вернулось в привычное русло, оставалось только наслаждаться гармоничной симфонией работы на мостике. Это был знакомый, полностью подчиненный ему пандемониум звука, которым он дирижировал без особых усилий. Бой склянок, по которому машинные операторы начинали читать литании. Медленная, непрерывная пульсация двигателя далеко под кораблем и периодическое затишье в фоновом гуле, когда изношенный поршень выбивался из такта. Монотонные ответы немногочисленных сервиторов в машинном отделении, подтверждающие приказы и передающие данные через корабельный вокс…
Абрамов откинулся на спинку командного трона и закрыл глаза, позволив звукам захлестнуть его успокаивающим бальзамом. Все хорошо. Все спокойно.
«Бескрайний горизонт» Абрамов приобрел пару лет назад, и хотя он предпочитал брать заказы по своему усмотрению и работать только на себя, капитан исправно служил Империуму, когда это от него требовалось. Особенно если ему предлагали такой выгодный контракт, как путешествие к заводам по переработке прометия. Воля и благородство Луки Абрамова неплохо сочетались с постоянным стремлением к финансовому обогащению. Хотя эту черту характера он по мере сил старался не демонстрировать.
Его повсеместно уважали за щепетильность, усердие и обезоруживающую честность, поэтому нередко доверяли доставку ценных грузов. Первые десять лет он прослужил исключительно Империуму. Этого времени оказалось достаточно, чтобы появилось неодолимое желание работать на себя, и он ушел в свободное плавание. Звучит иронично, так как теперь он снова здесь, связанный очередным контрактом. Но Абрамов успел привыкнуть к жизни свободного человека, поэтому решил для себя, что, выполнив еще парочку имперских поручений, обязательно вернет себе независимость. Абрамов понимал, что для торговых рейдов в Гильдарскую систему возможностей хоть отбавляй. В этой части сегментума Обскурус, благословенной огромными ресурсами, контрактов хоть отбавляй. Ему ничего не стоило выполнить еще пару-тройку «официальных» миссий. Практика, как он знал, доведенная до совершенства.
Контрактов явно было куда больше, чем кораблей, которые бы рискнули отправиться сюда. Абрамов нисколько не сожалел о проделанном пути. Капитан знал обо всех здешних опасностях и считал их неизбежным злом.
Бессчетные века эта часть космоса представляла собой значительную угрозу для кораблей, бороздящих ее просторы. «Гильдарским Разломом» назывался маршрут, пролегающий через всю звездную систему. Сама система состояла из множества отдаленных, в основном необитаемых миров и считалась потенциально опасной зоной для путешествий.
В центре системы вокруг плотно заселенной планеты Гильдар Секундус вращался астероидный пояс. И без того опасное поле становилось еще более гибельным из-за огромного количества космических обломков, которые вечно дрейфовали в пустоте. Остовы погибших кораблей, не услышавших предупреждений, плавали по всему Разлому, но грабить их было слишком рискованно. Лихачи-разбойники, которые решались на грабеж, нередко в итоге лишь добавляли свои корабли к дрейфующим останкам.
Из развороченных, разбитых судов медленно вытекали струи плазмы и токсичных отходов. Смертоносная смесь сгущалась в химический туман, из-за которого авгуры и связь работали с сильными помехами.
Поэтому астероидный пояс был как благом, так и проклятьем, представляя сложности для тех, кто желал войти или покинуть Гильдарскую систему. Он также давал естественную защиту планете, в чьих запасах прометия остро нуждался Империум. Вращающиеся каменные глыбы и обломки кораблей являлись началом испытания, с которым приходилось встречаться гостям системы. Здесь регулярно появлялись суда ксеносов и ходили слухи, что пираты активизировались не только здесь, в Гильдарском Разломе, но и во всех дальних закутках сегментума Обскурус.
Приняв нелегкую ношу по поддержанию мира в секторе, Серебряные Черепа издавна занимались патрулированием Разлома. Другие ордены Адептус Астартес редко когда соглашались на столь тягостную, лишенную славы повинность. Но Серебряные Черепа считали сектор частью своей вотчины. И Серебряные Черепа были гордыми.
Их присутствие придавало ощущение безопасности месту, которое в ином случае считалось бы крайне опасным. Но за все следовало платить. Серебряные Черепа управляли судоходством по системе железной рукой. Более удачливые корабли вроде «Бескрайнего горизонта», следуя положенному протоколу, заранее предупреждали космических десантников о своем маршруте. Предъявив необходимые разрешения, их обеспечивали координатами места встречи с эскортом. Те, кто сам по себе входил в реальное пространство на границах Гильдарского Разлома, очень скоро встречались с «группой приветствия». Грубейшая ошибка, которую никому не советовалось допускать. Бравые космические десантники никогда не славились теплотой и радушием. Но, с другой стороны, они были известны верностью имперским законам, кроме того, разговор с нарушителями у них был короткий. Незавидная участь ждала капитана, который вздумал бы спорить с орденом Серебряных Черепов. Нет, существовали определенные правила, которым требовалось неукоснительно следовать.
И, несмотря на то что он выполнил все распоряжения и ни на шаг не отступил от предписанных инструкций, несмотря на то что он терпеливо ждал скрепя сердце, пока капитан Аррун даст разрешение прибыть сюда, несмотря на то что корабль прибыл в точно указанные координаты, «Бескрайний горизонт» пребывал в полном одиночестве.
Капитан снова потер подбородок. Жест получился нервным, выдающим тревогу, которая начинала исподволь снедать его. Им говорили, что пересечение Гильдарского Разлома без эскорта или подтверждения от патрульного корабля считалось открытым признанием в пиратстве. Но вокруг не было ни одного эскорта, и на позывные сигналы не отвечал ни один корабль. Абрамов не мог позволить себе просто дрейфовать в космосе легкой мишенью для настоящих разбойников, которые могли бы попытать удачи.
Он всегда стремился к полной независимости, и, когда представилась возможность вложить деньги покойного отца, Абрамов не преминул сразу же ею воспользоваться. Многолетние заключения собственных контрактов и подбор лучшей команды, которую он только мог себе позволить, подарили богатый опыт. Поэтому сейчас Абрамов решил руководствоваться своей житейской мудростью.
Выбор казался обоснованно прямым, пусть и далеко не из легких. Можно было либо удерживать текущую позицию и ждать прибытия Серебряных Черепов, либо же разогнать двигатели на четверть мощности и неспешно идти к Гильдару Секундус. Не потребуется много времени на то, чтобы войти в атмосферный слой планеты, и Абрамов нисколько не сомневался в том, что команда сможет провести туда корабль целым и невредимым. С другой стороны, он понятия не имел, как отреагирует немногословный капитан Аррун на подобное нарушение своих устных приказов. Самый вероятный исход не вселял в Абрамова особой радости.
В конечном итоге победил компромисс.
— Отлично, — сказал Абрамов. — Мы подождем еще три часа, — с этими словами он рухнул на командный трон. — Если к тому времени мы не получим известий от эскорта, то направимся к Гильдару Секундус. На самой малой скорости.
— Так точно, капитан.
Абрамов тяжело вздохнул. Если повезет, то они смогут избежать гнева Ангелов Императора.
Во время путешествия к Гильдарской системе он почти не спал, поэтому решил воспользоваться затишьем, чтобы закрыться в покоях и хоть немного отдохнуть. Но стоило только закрыть глаза и забыться глубоким сном, как его грубо разбудил вой аварийной системы корабля. Спустя пару секунд корабль тряхнуло. От резкого движения Абрамов слетел с койки и растянулся на полу.
— Капитан Абрамов, поднимитесь на мостик, — раздался по вокс-системе корабля настойчивый женский голос. — Угроза столкновения. Повторяю, капитан, поднимитесь на мостик.
— Можно было и не повторять, — буркнул он. Окончательно проснувшись, Абрамов поднялся с пола и протер глаза. На краткий миг капитан заметил свое отражение в грязном зеркале над раковиной и тут же пожалел об этом. Он выглядел взъерошенным и уставшим, намного старше своих пятидесяти стандартных терранских лет, и мало чем походил на того властного человека, которым по крайней мере старался казаться.
