После второго напоминания о долге я отлежалась положенное время и пошла искать Жерома в надежде на подсказку о месте хранения моих вещей. Мажордом долго вникал в суть просьбы, потом заверил, что обязательно найдет и пришлет мне потерянное имущество. Оно и впрямь скоро нашлось и я не отказала себе в удовольствии отстирать платье, штаны, скилу и еще непонятно чью куртку, попавшую сюда по недоразумению. Сапоги я тоже помыла и поставила сохнуть вместе с башмаками остальных слуг, а постиранные вещи развесила в том самом дворе, куда выходило мое окно. Грязи и пыли с них стекло предостаточно и корпела я в мыльной очень долго, пока не добилась практически чистой воды. Развесив белье, посидела на солнышке, вспоминая добрым словом Скаггард, заглянула ради интереса в сарай с корзинами, через крышу которого пыталась удрать и с сожалением отметила, что крышу починили, а окна там теперь нет и в помине. В коридоре меня поймал Жером, ехидно поинтересовавшийся, где это я пропадала и ничуть не поверивший в рассказ о стирке.
— Госпожа Летиция с вами поговорить хочет, — наконец выдал он под конец дурацких претензий, — она в голубой гостиной, ждет вас. Пойдемте, я провожу вас к ней.
Смысл слов дошел до меня только на роскошной лестнице — Летиция уже ждет меня для разговора, сидит и ждет! Странно все это…
— Проходите, Валерия, — маменька махнула рукой в сторону ближайшего кресла, — присаживайтесь. Жером, вы свободны. Дверь закройте поплотнее.
— Слушаюсь, — поклонился мажордом и за плотно пригнанной дверью очень отчетливо прозвучали его удаляющиеся шаги.
— Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, хорошо. — Я чинно сложила руки на коленях и приготовилась к очередной атаке.
— Не отвечайте мне этими дурацкими общими фразами! — немедленно разозлилась Летиция. — Ответьте нормально, болит у вас что-нибудь или нет? Неужели вам трудно сказать, где у вас жжет, екает или чешется?
— Простите?
Напористость и дурацкие вопросы сбили меня с толку. С чего это ради она вдруг забеспокоилась о моей персоне? Но я действительно нормально себя чувствую, даже не устала ничуть, хоть и полоскалась долго, разве что руки стерла немного, особенно там, где они были поцарапаны еще в Арсворте, на разборке завала. Да, а ведь уже к вечеру дело идет, а очередного напоминания я не получила, даже намека не было! Или был? Да ни фига, вчера так кольнуло, не ошибешься, еще сумерки только-только начинались, я помню…
— Не болит, значит, больше ничего, — подытожила она, не дождавшись ответа. — А знаете, почему? — В голосе послышался надрыв и непонятное торжество. — Да потому что сегодня с утра Бейрис поехал прямо в Совет и отвез туда пятьдесят деров. Он сказал, что не уйдет оттуда, пока на его глазах не будет закрыто ваше долговое обязательство. Раз вы говорите, что чувствуете себя хорошо и даже что-то там стирали, то у него все получилось, что он хотел, а вы можете спокойно жить дальше, не боясь каждый день за свою жизнь. Вчера, после того, что нам сообщил Люсьен, я была очень удивлена, но у меня даже не возникло и мысли о том, что Берри пойдет к Раймону и будет говорить с ним на эту тему. Как раз здесь я была уверена в обратном… — она вдруг поморщилась и мне очень было хорошо понятно, что она имела в виду. — Последнее время Берри жил на широкую ногу и достаточно задолжал, несмотря на ежемесячные выплаты, которые Раймон делал на его имя. Это меня совершенно не удивляет, для молодого мужчины его возраста он ведет себя совершенно естественно… ну разве что несколько сорит деньгами. Удивляет другое — вчера он разговаривал с отцом и поначалу попытался даже выгнать меня из кабинета, но я отказалась уходить наотрез, пока не услышу все от начала до конца. Под конец он согласился на мое присутствие, попросив только не вмешиваться в их разговор. Это меня крепко обидело, но я все-таки постаралась сдержаться, иначе он отказывался что-либо говорить в моем присутствии. Так вот, он сказал Раймону, что у него изменились взгляды на многое, чего он раньше не замечал и сейчас он просит у него помощи, как у мужчины и отца. Он просит эти самые пятьдесят деров, обещая больше никогда не обращаться к нам за деньгами. Он мотивировал это тем, что должен вам помочь, иначе потом будет поздно. Что такое произошло с вами и почему мой сын вдруг решил, что он должен выплатить за вас такую огромную сумму?
— Госпожа Летиция, я… я не понимаю, почему вдруг Бейрис решился на этот шаг. Эти деньги… как бы вам объяснить, чтоб вы поняли…
Услышанное поразило меня так, что я никак не могла собраться с мыслями. Но подумать обо всем я могу и потом, а вот изложить более менее связную версию этого странного долга надо еще постараться. Свелось все к чистой правде, разве что свое перемещение из другого мира я свела к порталу из далекой России, который вдруг схлопнулся по неизвестным науке причинам, а дальше я уже с мстительной радостью наябедничала на Совет, который таким образом отмахнулся от моей просьбы да еще и припечатал своей дланью так, что до смерти буду помнить.
— Почему же тогда Крайден не обратился сам к мэтру Эллентайну с этим вопросом? — дама четко уловила недосказанности и сделала для себя соответствующие выводы. — У него было для этого достаточно времени и денег!
Снова пришлось объясняться, что не было подходящих моментов, чтобы рассказать обо всем, а уж потом я и вовсе попала слишком далеко, чтобы меня могли беспокоить какие-то долги. Маменька пофыркала и пожелала узнать, где это я пребывала до недавнего времени.
— Зачем вам это знать, госпожа Летиция? — Воспоминания о проклятой бирке тут же вылезли наружу. Не хватало еще для полноты картины визита протекторов и очередной ссылки на границу! — Для вашей семьи это не несет никакой угрозы, — тут я покривила душой, но понадеялась на возможность самостоятельно покинуть особняк Райшеров до того, как здесь узнают обо всем… я же чуть ли не беглой считаюсь, вряд ли начальник дворцовой стражи захочет компрометировать себя моим присутствием в своем доме, — а лишние рассказы могут быть восприняты окружающими слишком превратно. Честное слово, я не понимаю, почему ваш сын поступил именно так и не нахожу этому никакого объяснения.
— Мне не надо знать? — завелась поначалу дама, но вдруг замолчала, что-то соображая про себя. — Герлет и Фиона… откуда вы их знаете, да ещё и о контракте был разговор… вы были на южной границе! Точно! — она даже обрадовалась, найдя наконец верное решение. — И этот поганец, который там сидел четыре года, который измотал нам всем нервы… он недавно был в Делькоре, у Моргана, а сюда и не подумал зайти! Значит, он всё же нашел в себе силы признать свои ошибки и забрать Фиону с ребенком. Хоть тут поступил, как мужчина, а не обиженный подросток. Как вам показался его сын?
