- Да, - сказал Гарри. Он говорил теперь именно с ней, с тетей. - Он вернулся месяц назад. Я его видел.
Ее ладони нащупали сквозь кожу пиджака массивные плечи Дадли и стиснули их.
- Погоди, - вмешался дядя Вернон, глядя то на жену, то на Гарри, то опять на жену. Он был явно ошеломлен, сбит с толку небывалым взаимопониманием, которое, казалось, возникло между ними. - Погоди. Ты говоришь, этот лорд Воланди… как его… вернулся?
- Да…
- Тот, который убил твоих родителей. - Да.
- И теперь он насылает на тебя демонаторов?
- Очень похоже, - ответил Гарри.
- Понятно, - сказал дядя Вернон, переводя взгляд с бледной как полотно жены на Гарри и поддергивая брюки. Казалось, он разбухал. Его большое багровое лицо надувалось у Гарри на глазах, как резиновый шар. Рубашка на груди натянулась. - Что ж, это решает дело. А ну пошел вон из нашего дома!
- Что? - спросил Гарри.
- Ты слышал, что! Вон! - гаркнул дядя Вернон так, что даже тетя Петунья и Дадли подскочили. - Вон! Не надо было тогда тебя брать! Совы летают к нам как к себе домой, пудинги взрываются, половина гостиной превращается черт знает во что, у Дадли вырастает хвост, Мардж скачет по потолку, а чего стоит этот летающий форд «Англия»! Вон! Вон! Хватит с нас! Хорошенького понемножку! Если за тобой охотится какой-то псих, это не причина, чтобы ты здесь торчал, подвергал опасности мою жену и нашего сына, устраивал нам неприятности! Раз ты пошел той же дорожкой, что и твои никчемные родители, - с меня хватит! ВОН!
Гарри стоял как вкопанный, комкая в левой руке письма из Министерства, от мистера Уизли и от Сириуса. В любом случае не выходи больше из дома. НЕ ПОКИДАЙ ДОМА ДЯДИ И ТЕТИ.
- Ты что, оглох?! - заорал дядя Вернон. Теперь он наклонился вперед и так близко поднес багровое лицо к лицу, Гарри, что на того брызнули капельки слюны. - Убирайся! Ты ведь очень хотел уйти полчаса назад! Всецело одобряю! Вали отсюда и близко больше не подходи к нашему дому! Почему мы тебя тогда взяли - ума не приложу. Права была Мардж, надо было отдать тебя в приют! Проявили мягкотелость себе во вред, подумали, что сможем это из тебя вытравить, сделать из тебя нормального человека! Но ты гнилой от рождения, и с меня хватит… Чертовы совы!
Пятая сова так стремительно промахнула дымоход, что шмякнулась об пол. Громко ухнув, она взмыла в воздух. Гарри протянул было руку за письмом, запечатанным в алый конверт, но сова пролетела у него над головой и направилась прямо к тете Петунье. Та вскрикнула и пригнулась, обхватив руками голову. Сова уронила красный конверт ей на макушку, развернулась в воздухе и вылетела тем же путем, что и явилась.
Гарри кинулся взять послание, но тетя его опередила.
- Распечатывайте, если хотите, - сказал ей Гарри, - но я так и так услышу, что тут написано. Это громовещатель.
- Отдай ему, Петунья! - крикнул дядя Вернон. - Небери, это может быть опасно!
- Адресовано мне, - проговорила тетя трясущимися губами. - Мне, Вернон, посмотри! «Тисовая улица, кухня дома номер четыре, миссис Петунье Дурсль…»
В ужасе она осеклась. Красный конверт начал дымиться.
- Распечатывайте! - убеждал ее Гарри. - Кончайте с этим! Впрочем, все равно.
- Нет…
Тетина рука дрожала. Петунья дико водила по кухне глазами, точно искала путь к спасению, но поздно - конверт вспыхнул. Тетя с криком уронила его.
Отдаваясь гулким эхом, кухню наполнил жуткий голос, источником которого было горящее письмо на столе.
- Не забывайте мой наказ, Петунья!
Казалось, тетя Петунья сейчас упадет в обморок. Она опустилась на стул рядом с Дадли и закрыла лицо руками. Остатки конверта догорали в полной тишине.
- Что это значит? - хрипло спросил дядя Вернон. - Что… Я не… Петунья!
Тетя Петунья молчала. Дадли пялился на мать, тупо раззявив рот. Тишина закручивалась жуткой спиралью. Гарри глядел на тетю, совершенно сбитый с толку. Голова, казалось, вот-вот лопнет.
- Петунья, солнышко, - нежно проворковал дядя Вернон. - П-петунья!
Она подняла голову. Ее все еще била дрожь. Она сглотнула.
- Мальчик… мальчик остается у нас, Вернон, - сказала она слабым голосом.
- Ч-что?
- Он остается, - повторила она, не глядя на Гарри. Потом встала со стула.
- Он… Но как же, Петунья…
- Если мы его выгоним, пойдут толки среди соседей, - сказала она. Хотя она была еще очень бледная, к ней стремительно возвращалась быстрая, отрывистая манера речи. - Начнут всякие вопросы задавать, станут интересоваться, куда он делся. Придется его оставить.
Дядя Вернон сдувался, как проколотая шина.
- Но Петунья, лапочка…
Не обращая на него внимания, тетя Петунья повернулась к Гарри:
- Сиди у себя в комнате. Из дому не выходи. А теперь спать.
Гарри не двигался.
- От кого этот громовещатель?
- Не задавай мне вопросов! - отрезала тетя Петунья.
- Вы связаны с волшебниками?
- Я велела тебе ложиться спать!
- Что это значит? Какой наказ?
- В постель!
- Ничего не понимаю…
- Слышал ты меня или нет? Спать немедленно!
Глава 3. Защитный отряд
Я только что отразил атаку дементоров, и меня, может быть, исключат из Хогвартса. Я хочу знать, что происходит и когда я отсюда выберусь.
Войдя в темную спальню, Гарри тут же сел за стол и написал эти слова на трех отдельных листках пергамента. Первое письмо он адресовал Сириусу, второе Рону, третье Гермионе. Его сова Букля отлучилась поохотиться, клетка стояла на письменном столе пустая. Дожидаясь ее возвращения, Гарри ходил по комнате взад и вперед. В голове стучало, мозг был слишком возбужден, чтобы спать, хотя глаза щипало от усталости. Ломило спину, на которую он взваливал Дадли. От оконной рамы и кулака Дадли вскочили две шишки, и в них пульсировала боль.
Мучась бессильной злостью, он мерил шагами спальню, скрипел зубами, стискивал кулаки и всякий раз, как проходил мимо окна, бросал гневные взгляды на пустое, усыпанное звездами небо. Нападение дементоров, тайная слежка миссис Фигг и Наземникуса Флетчера, временное исключение из Хогвартса, разбирательство в Министерстве магии - и по-прежнему никто не хочет объяснить ему, что, собственно, происходит.
И о чем, о чем был этот громовещатель? Чей голос отдавался в кухне таким жутким, угрожающим эхом?
Почему он до сих пор сидит тут, как в клетке, ничего не зная? Почему с ним обращаются как с непослушным ребенком? Не покидай дома, не совершай больше никакого волшебства…
Проходя мимо школьного чемодана, он пнул его ногой, однако не только не облегчил этим злость, но почувствовал себя еще хуже: заболел, вдобавок ко всему, и большой палец ноги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
