— сыскной агент Третьего отделения, Анастасия Егоровна.
Поручик приоткрыл было рот от удивления, но тут же захлопнул. На лице его боролись две эмоции — традиционная настороженность, вызываемая любым сотрудником названной конторы, с одной стороны и интерес к «барышне» с другой.
— Поручаю её твоим заботам. — Штабс-капитан сделал страшные глаза и украдкой показал помощнику оттопыренный мизинец. Тот всё понял верно и напустил на себя серьёзности. — Выделить собственную палатку, накормить, развлечь. Галантно! Понял?
— А то ж… Ой, будет сделано!
— Госпожа сыскной агент, это Остап Кириллович, поручик. — Повернувшись к девушке, представил Горшкова Николай. — Мой заместитель. Он вам всё устроит, а я пока пойду к проводникам.
— Можете не спешить. — Анастасия блеснула очками и… Нет, ну попросить её пореже улыбаться, что ли?..
…Дронов вернулся через три четверти часа, когда солнце уже клонилось к закату, и жизнь лагеря начала затихать. Спускаясь в лощину, он отметил, что на канонерке не горят огни, да и части, расположившиеся по краям склонов, не готовят дрова для костров. Очевидно, полковник серьёзно отнёсся к новостям о вражеской разведке.
Приблизившись к палаткам своей роты, он обнаружил прелюбопытное зрелище. Перед центральной палаткой (его палаткой!) горел небольшой костерок. Перед костерком была помещена огромная кухонная доска, на которой ровными рядками лежали какие-то белые катышки. Тут же стояли несколько бумажных пакетов и жестяных мисок. В окружении всего этого хозяйства сидела прямо на земле Анастасия Егоровна — сложив ноги на восточный манер, помахивая в воздухе наставительно воздетым пальцем и явно что-то вещая. За спиной девушки толпились драгуны числом до полутора десятков — склонившись к ней, они старательно внимали. Ещё несколько бойцов наблюдали со стороны. Недоуменно вскинув брови, штабс-капитан подошёл вплотную. Кашлянул:
— Кхем… А что здесь, собственно, происходит?
— Я учу ваших людей готовить пельмени. — Госпожа сыскной агент подняла на него взгляд и показала испачканные в муке пальцы. — Выяснилось, что ни один из них этого не умеет толком. Изумительно. Ладно, дома не научили, но в армии…
Кто-то не удержался, прыснул. Николай снова откашлялся — в кулак. Присмотрелся — на доске в самом деле лежали пельмени. Причём слепленные все на разный лад, и весьма искусно. Собравшись, он попросил:
— Можно вас на минутку?
— Конечно. — Девушка легко поднялась, похлопала ладонями, стряхивая мучную пыль. Они отошли от костра, и офицер, глядя ей в глаза, поинтересовался:
— Ну и что это было? С пельменями?
— Налаживаю отношения с коллективом. — Пожала плечами госпожа агент.
— Через лепку пельменей?
— Да, а что? К человеку, вместе с которым лепил пельмени, трудно относиться как к совершеннейшему чужаку и постороннему. Впрочем, как и к любому человеку, который тебя чему-то научил. — Взгляд тёмно-зелёных глаз девушки был совершенно серьёзен. — Нам предстоит путешествовать вместе достаточно долгое время…
— Кхм… — Дронов задумчиво потёр шею. Вздохнул. — Относительно путешествия. Я пообщался с киргизами-проводниками и переводчиками. К счастью, они смогли помочь.
— Слушаю. — Анастасия сложила руки на груди.
— Токбай — это не племя. Это малая часть рода кюнту из племени солто. Солто живут как раз на этих землях, один из проводников обещал помочь с поисками их стойбищ. Племя большое, но родственные связи здесь тесные. Найдём один род — помогут найти другой.
— А вы уверены, что нам станут помогать?
— Солто, конечно, не наши друзья-бугинцы, но хокандцев тоже не любят. Думаю, мы сможем договориться. Только уже не сегодня, разумеется. Этой ночью отдыхаем перед дорогой.
— Спасибо, господин штабс-капитан. — Девушка одобрительно кивнула. — Пока вы отлично справляетесь.
— Рад стараться. — Усмехнулся Николай. — До отбоя есть время… Может, достанем котелок и найдём вашим «учебно-тренировочным» пельменям практическое применение?…
* * *
…Начало их путешествия проходило мирно и спокойно, напоминая скорее конную прогулку в приятной компании. Выехали с первыми лучами солнца, забрав круто к югу, к предгорьям. Впереди двигался дозор — киргиз-проводник по имени Болот и трое драгун. За ними, колонной по двое, тянулся основной отряд, возглавляемый Николаем. Анастасия ехала рядом с ним, покачиваясь в седле смирной серой лошадки. Как и ожидал штабс-капитан, госпожа агент оказалась хорошей собеседницей, и с удовольствием поддерживала разговор — ведь это тоже помогало «наладить отношения с коллективом». Хотя говорила больше она. Офицер уже не первый год болтался на окраинах империи, и теперь жадно слушал новости — свежие и не очень, пустяковые и важные. Сколько всего не доходило до них с почтой и запоздалыми подшивками газет! В Москве сгорели речные склады, но полиция не нашла следов поджога. В Ревеле, на морском заводе, буквально перед самым отъездом Агафьевой из Омска, арестовали английского шпиона. Несколько месяцев назад где-то над Средиземным морем пропал без вести британский дредноут «Принцесса Диана». Во Франции трёх генералов штаба уволили с должностей без объяснения причин. И многое другое… Девушка говорили свободно, обильно комментируя известия, делясь своим мнением и ненавязчиво подталкивая спутника к диалогу. Тот был не против, но стоило ему попробовать осторожно перевести тему беседы на детали их миссии, как он словно на кирпичную стену налетел.
— Да не обижайтесь вы. — Сказала Анастасия, заметив его посмурневшую физиономию. — Я просто сама ещё во многом не уверена, вот и не хочу вас смущать. Посмотрим, как всё сложится. Скорее всего, в конце этой истории я вам многое объясню.
— Разумеется. Я не против. — Нейтральным тоном ответил Дронов. Он прекрасно понимал агента, и ему самому было неудобно за глупое ребячество — но задавить детскую обиду в зародыше удалось не сразу.
— Нет, ну правда. — Девушка поправила очки, то и дело съезжающие ей на кончик носа из-за тряской поступи лошади. — Насчёт рабства — это же шутка была. «Цузамменарбайт» подразумевает взаимную помощь, сотрудничество. — Последнюю фразу она произнесла голосом Никифора Исаевича. Не подражая интонациям полковника, а именно что его голосом — воспроизведя с поразительной точностью.
— Ого. Этому тоже учат в Третьем отделении?
— В Третьем отделении это развивают. А вообще — талант нужен. — Улыбнулась девушка — как офицеру показалось, с толикой самодовольства. — Знаете что… Давайте я вам пока в качестве компенсации вместо служебной тайны открою какую-нибудь частную. Из личных запасов, так сказать. Чтоб вы не обижались больше. А?
— Н-ну… Например?
— Например… Например… Например — я не русская.
— Да ну? — Николай покосился на спутницу. По правде сказать, славянского в её внешности действительно было на грош. — А кто же?
— В основном немка. И немножко — англичанка. Совсем чуть-чуть.
— Анастасия Егоровна? Агафьева? Немка? — Не без иронии уточнил Дронов.
— Это долгая история.
— Начинайте. — Офицер приподнялся в стременах и посмотрел вперёд. — До предгорий путь неблизкий, а на равнине проводник нам встреч
