Хроническая болезнь Дарвина, возникшая в результате какой-то тропической инфекции во время путешествия на «Бигле», постоянно снижала его работоспособность, не давала возможности участвовать в дискуссиях и выступать с лекциями, превращала его жизнь в сплошное страдание. И всё же, несмотря на это, Дарвин создаёт всё новые научные произведения, проводя колоссальную по интенсивности научную работу, которая может быть охарактеризована как настоящий подвиг во имя истины.
В 1868 г. Дарвин публикует двухтомное исследование «Изменения домашних животных и культурных растений». Это научное произведение продолжало рассмотрение изменчивости при искусственном отборе, начатое в «Происхождении видов», и расширило это рассмотрение с присущей Дарвину подробностью и фундаментальностью. Книга имела огромное практическое значение для селекционной деятельности в животноводстве и растениеводстве наиболее развитых стран того времени, среди которых лидировала Британия. Этой книгой Дарвин как бы показывал консерваторам в британском и других европейских и североамериканских обществах конкретные выгоды истинной научной теории и ставил их перед выбором: либо признать эту теорию и использовать её для получения этих выгод или не поступаться замшелыми принципами и начать травлю теории и её автора.
Лишь после этого Дарвин рискнул выступить с книгой, в которой разбивал ещё более укоренившиеся предрассудки, чем те, которые касались происхождения видов животных. В 1871 г. выходит из печати его книга «Происхождение человека и половой отбор». Уже само название этой книги страшно шокировало консервативные круги. Пока речь шла о животных и растениях, о проблемах биологической науки ещё можно было стерпеть несовпадение с твёрдо установленными библейскими истинами. Но здесь тот же автор посягнул на самое святое, на образ Божий, на человека!
Последовал новый взрыв возмущения. Идеи книги были восприняты многими как кощунство, богохульство, подрыв основ общественного порядка. Блюстители нормативной нравственности, не прочитав ни строчки дарвиновского труда, сетовали на аморальность представления о происхождении человека от обезьяны, да ещё обращали внимание на сопоставление животного происхождения человека и полового отбора. В Англии викторианского периода любое упоминание о сексе считалось неприличным.
Посыпались письма в газеты возмущённых читателей, появилось множество карикатур, на одной из которых Дарвин был изображён в виде обезьяны. Но всплеск эмоций вскоре начал угасать. Дарвин настолько убедительно показал правоту своей теории, подкрепил её таким множеством совершенно бесспорных фактов, что крики негодования в обществе сменились вскоре глухим ворчанием ретроградов.
В конце XIX века общественное мнение всё более склонялось в сторону поддержки прогрессивных идей, и многим консерваторам теперь не хотелось выглядеть противниками прогресса. Работы Дарвина встретили мощную поддержку в либеральных политических кругах и научных сообществах разных стран.
Продолжая тему сходства психофизических особенностей человека и животных, Дарвин издаёт книгу «Выражение эмоций у животных и человека». Затем следует серия монографий о растениях, основной целью которых было показать эволюционное происхождение сложных приспособлений не только у животных, но и у растений, действие на них отбора и их способность к движению. Описывая в своих ботанических трудах способы движения вьющихся растений и охоту насекомоядных растений, Дарвин фактически распространяет на растения то понимание взаимодействия естественного отбора с полезной работой организмов, которое наметилось у него в отношении поведения животных. Дарвин всё отчётливее осознаёт, что полезные изменения, закрепляемые отбором, образуются не только случайно в наследственных вариациях, но и вполне закономерно вырабатываются функционированием организмов не только животных, но и растений.
Последней работой Дарвина было небольшое по объёму сочинение «Образование перегноя почвы при содействии червей». Это снова было произведение, насыщенное огромной практической пользой, причём оно вызвало сенсацию и имело успех, даже превзошедший по раскупаемости «Происхождение видов».
Дарвин ушёл из жизни в апреле 1882 г., исполненный веры в истинность своих эволюционных взглядов. В свой последний час он сообщил своим близким, что нисколько не боится смерти и что жалеет только об одном: о том, что не принёс ещё больше пользы науке и людям, своим собратьям. Дарвин был похоронен рядом с могилой Ньютона в Вестминстерском аббатстве.
Уже опубликование в 1859 г. первого издания главной книги Дарвина «Происхождение видов» вызвало к жизни появление целого общественного движения, направленного в поддержку эволюционных идей и свободы научного творчества, избавления его от пут креационистских предрассудков.
Среди лидеров этого нового, эволюционного направления в науке и одновременно общественно-научного движения за признание эволюционно-мировоззренческих идей можно назвать прежде всего Томаса Гексли в Британии и Эрнста Геккеля в Германии. Они не только всячески пропагандировали, но и развивали дарвинизм. Их работы, переведенные на многие языки мира, находили последователей и пропагандистов в самых различных странах.
В сфере философского мировоззрения огромную роль в утверждении дарвинизма сыграл Герберт Спенсер. Он обобщил на эволюционной основе конкретно-научные достижения XIX века и сделал первую попытку создания общей теории эволюции, ядром которой являлся классический дарвинизм. Его мировоззренческие разработки оказали влияние и на Дарвина. Речь идёт не только об известном тезисе, касающемся переживания наиболее приспособленных, который был заимствован Дарвином при формулировании биологической теории эволюции, но и об общей психологической поддержке, которую оказывали дарвинизму фундаментальные труды этого лидера философского либерализма.
Большое значение имела также поддержка друга Дарвина, ботаника Дж. Гукера, другого английского ботаника – Г. Уотсона, труды которых были направлены в русле дарвиновского учения, дополняли его и поставляли Дарвину материалы для обоснования многих положений. Значительная научная школа последователей Дарвина сложилась в России. Сюда входила блестящая когорта учёных, прославивших российскую науку громкими научными открытиями. Среди них особенно выдающуюся роль сыграли И.И. Мечников, А.Н. Бекетов, К.А. Тимирязев, Н.А. Северцов, М.А. Мензбир и В.О. Ковалевский.
Но и среди ближайших соратников Дарвина были серьёзные разногласия в понимании эволюционных процессов. Чарльз Лайель, друг Дарвина и основоположник эволюционной геологии, весьма прохладно относился к идеям эволюционной биологии и не видел существенных различий между эволюционизмом Дарвина и Ламарка. А. Уоллес, выдвинувший идею естественного отбора независимо от Дарвина, протестовал против дарвиновской теории происхождения человека от обезьяноподобных предков. По мнению Уоллеса, умственные и нравственные качества человека не могли образоваться путём естественного отбора. Он же совершенно иначе трактовал процессы наследственной изменчивости и полового отбора. Эрнст Геккель считал Ламарка прямым предшественников Дарвина и не видел разницы между дарвинизмом и ламаркизмом. Герберт Спенсер был полностью уверен в правоте ламарковской теории наследования приобретенных признаков и дарвиновской теории пангенезиса. После смерти Дарвина он втянулся в длительную дискуссию с Августом Вейсманом, доказывая несостоятельность теории Вейсмана о жёстком размежевании аппарата наследственности и соматической части организма.
В этот же период с возникновением неоламаркизма намечается всё более жёсткое размежевание между эволюционистами дарвиновского и ламаркистского направлений. Первые брали за основу биологического развития естественный отбор, а вторые – предрасположенность к усовершенствованию и наследованию приобретенных признаков.
Принимая многие идеи Ламарка, Дарвин больше всего протестовал против деистической идеи предустановленного стремления к усовершенствованию. Он высказывался по этому вопросу чётко и ясно: «Вовсе не существует врождённого или необходимого стремления всякого существа подниматься по лестнице организации» (Дарвин Ч. Изменения домашних животных и культурных растений – В кн.: Соч., т. IV, М. – Л., 1951 – 778 с., с. 104).
Дарвин полностью отвергал ламарковскую лестницу градации, считал недопустимым отождествление развития и прогресса. В противоположность ему ламаркисты именно эту сторону учения Ламарка выдвигали на первый план, признавая отбор существенной, но не главной стороной развития животного и растительного мира. Совершенно не случайно, что ламаркизм начинает развиваться по стопам отвергнутого современниками и почти забытого Ламарка и приобретает множество именитых последователей именно в период бурного развития дарвинизма. Ламаркисты позиционировали себя как эволюционистскую альтернативу дарвинизму. Признавая заслуги Дарвина, они критиковали дарвиновское стремление всё объяснить отбором, усматривали в «вездесущем отборе» Дарвина некое подобие всемогущего Творца. Они явно недооценивали многогранность учения Дарвина, выражали недовольство кажущимся отсутствием закономерностей и случайностным описанием хода эволюционных процессов. Ламаркисты составляли, таким образом, эволюционистскую оппозицию дарвинизму как доминирующему эволюционному учению.
