чем нужно. Будьте добры, зовите меня Анайей, а я, если позволите, буду называть вас Амалисой.
Краем глаза Морейн заметила Эгвейн, торопливо завернувшую вдалеке в боковой коридор. За ней по пятам, шаркая ногами, двигалась сутулая фигура в кожаной короткой куртке – голова опущена, в руках узлы. Морейн позволила себе чуть улыбнуться, быстро стерев улыбку с губ. Если эта девушка выкажет столько же предприимчивости и в Тар Валоне, иронично подумала она, однажды она воссядет на Трон Амерлин. Если научится обуздывать свою инициативность. Если к тому времени еще будет существовать Трон Амерлин.
Когда Морейн вновь обратила внимание на остальных, говорила Лиандрин:
— … и я бы с радостью ухватилась за возможность побольше узнать о вашей стране.
На лице у нее была улыбка, открытая и почти что девичья. голос излучал дружелюбие.
Морейн усилием воли удержала на лице безмятежное выражение, когда Лиандрин охотно приняла приглашение Амалисы присоединиться к ней и ее дамам в ее личном саду. Дружила Лиандрин с немногими, и все ее подруги были среди Красных Айя. И уж наверняка нет ни одной не Айз Седай. Она скорее свела бы дружбу с мужчиной или с троллоком. Морейн не была уверена, что для Лиандрин существует разница между мужчинами и троллоками. Она не была уверена, существует ли такая разница хоть для кого-то из Красных Айя.
Анайя объяснила, что сейчас они срочно должны явиться к Престолу Амерлин.
— О-о, извините, – сказала Амалиса. – Озари ее Свет, и да защити Создатель. Но тогда я буду рада увидеть вас позже. Она выпрямилась и, когда три Айз Седай прошли мимо нее, склонила голову.
Морейн, бросая взгляды искоса и никогда – прямо, изучала Лиандрин. Медововолосая Айз Седай смотрела прямо перед собой, задумчиво сложив губы, ставшие похожими на розовый бутон. Она будто забыла и про Морейн, и про Анайю. Что у нее на уме?
Анайя будто ничего необычного не замечала, но она всегда умела принимать людей – и такими, какими те были, и такими, какими те хотели быть. Эта черта неизменно изумляла Морейн, к тому же Анайя таким же образом вела себя и в Белой Башне, но неискренние всегда ее честность и открытость, ее доброе отношение ко всем воспринимали как некий коварный, изощренный замысел. Их вечно сбивало с толку, что она думает именно то, что сказала, и говорит именно то, что думает. Когда это выяснялось, эти лицемеры просто места себе не находили. Вдобавок Анайя обладала способностью сразу ухватить суть фактов, что называется – зреть в корень. И она принимала увиденное как есть. Сейчас же Анайя оживленно продолжала делиться новостями:
— Из Андора вести и хороши, и плохи. С приходом весны бунт на улицах Кэймлина стих, но по-прежнему ходят толки, слишком много слухов, обвиняющих Королеву, и заодно Тар Валон, за долгую зиму. Трон Моргейз менее прочен, чем в прошлом году, но она удерживает его по-прежнему и будет удерживать до тех пор, пока Гарет Брин остается Капитан-Генералом Гвардии Королевы. И Леди Илэйн, Дочь– Наследница, и ее брат. Лорд Гавин, благополучно прибыли в Тар Валон для обучения. В Белой Башне испытывали опасения, что давний обычай мог быть нарушен.
— Этого не будет, пока дышит Моргейз, – заметила Морейн.
Лиандрин, словно только сейчас проснувшись, чуть вздрогнула:
— Молитесь, чтоб ее дыхание не оборвалось. До реки Эринин за отрядом Дочери– Наследницы следом ехали Дети Света. До самых мостов к Тар Валону. Еще больше их стоят лагерем у стен Кэймлина, на случай просчета Моргейз, а в самом городе все еще есть те, кто прислушивается к происходящему там.
— Наверное, пора бы уж Моргейз научиться немного осторожности, – вздохнула Анайя. – С каждым днем мир становится все опаснее, даже для Королевы. Для Королевы, наверное, еще в большей степени. Она всегда отличалась своеволием. Я помню, как она девочкой приехала в Тар Валон. У нее не было дарования, чтобы стать полноправной сестрой, и это терзало ее душу. Иногда мне кажется, что из-за этого-то она и давит на дочь, не обращая внимания на желания девочки.
Морейн пренебрежительно фыркнула:. – Илэйн родилась с искрой дара; дело не в выборе. Моргейз не стала бы рисковать жизнью девушки из-за недостатка обучения, пускай даже все Белоплащники в Амадиции разобьют лагерь возле Кэймлина. Она приказала бы Гарету Брину и Гвардии Королевы прорубить через них дорогу до самого Тар. Валона, и Гарет Брин исполнил бы этот приказ, даже если ему пришлось бы сделать это в одиночку. – Но она тем не менее обязана хранить в тайне полную степень потенциала девушки. Знай об этом народ Андора, примет ли он Илэйн на Трон Льва после Моргейз? Не просто Королеву, прошедшую обучение в Тар Валоне, соответственно обычаю, а настоящую Айз Седай? В архивах, списках и летописях имелись упоминания лишь о горсточке – по пальцам счесть можно – Королев, которых по праву можно было назвать Айз Седай, а те немногие, кто позволил узнать об этом подданным, сожалели всю оставшуюся жизнь. Морейн почувствовала касание печали. Но в движение пришло столь многое, что требовало помощи или хотя бы озабоченности, чтобы испытывать тревогу за одну страну и за один трон. – Что еще, Анайя?
— Ты должна знать, что в Иллиане, впервые за четыре сотни лет, созвана Великая Охота за Рогом. Иллианцы говорят, близится Последняя Битва, – Анайя чуть вздрогнула, как и Морейн, но продолжала без паузы, – и до окончательного сражения с Тенью Рог Валир должен быть найден. Из всех стран собираются люди, желающие стать частью легенды, стремящиеся найти Рог. Мурандй и Алтара, разумеется, настороже, полагая, что за всем этим скрываются приготовления для нападения на кого-то из них. Вероятно, поэтому-то мурандийцы и поймали своего Лжедракона столь скоро. Так или иначе, менестрелям и бардам будет что прибавить к циклу сказаний об Охоте. Обилие новых историй – единственное, что посылает Свет.
— Возможно, не те истории, что они ждут, – сказала Морейн. Лиандрин глянула на нее острым взором, но взгляд ее натолкнулся лишь на непроницаемое лицо Морейн.
— Думаю, что не те, – безмятежно откликнулась Анайя. – Именно те истории, которые они ждут меньше всего, и прибавятся к прежним циклам. Кроме этих известий, могу предложить еще слухи. Морской Народ взбудоражен, их корабли носятся из порта в порт, в них почти не задерживаясь. Сестры с островов утверждают: вот-вот явится Корамур, Избранный Морского Народа; но большего они не говорят. Ты же знаешь, насколько скрытны и немногословны о Корамуре с чужаками
