плыть. Я осветил ее руку фонарем.
После нескольких попыток Леона сдалась и поплыла по левому проходу, догоняя Митараи. Я последовал за ними — не плыть же одному направо.
Этот новый для нас туннель очень походил на тот, который вел к жилищу Анубиса. Похожие на ржавые листы железа красновато-коричневые скалы выступали со всех сторон, и плыть надо было очень осторожно, чтобы не получить травму. Только этот туннель был почти горизонтальным. Поэтому плылось по нему гораздо легче.
Мы проплыли метров сто. Под водой расстояние чувствуется хуже, потому что ласты позволяют за несколько взмахов уплыть довольно далеко.
Неожиданно мы уткнулись в тупик. Каменная стена, поросшая кое-где водорослями, преградила Митараи путь.
«Ну и дела», — подумал я. Воздуха осталось мало. Надо бы быстро вернуться, но развернуться в этом узком туннеле проблематично.
Леона, должно быть, думала то же, что и я.
В это время фигура Митараи стала подниматься вверх. Теперь видны были только его синие ласты, но и они скрылись. Оказалось, что туннель изогнут в форме буквы «L», и отсюда начинается вертикальный подъем. Леона тоже поплыла наверх.
Настала моя очередь. Стараясь не удариться головой о стену, преграждавшую нам путь, я посмотрел вверх. Мои спутники всплывали почти вертикально, как со дна колодца, окруженные облаком воздушных пузырьков от аквалангов. Я, изгибаясь, тоже пробрался в колодец и набрал в легкие побольше воздуха для всплытия. Слегка цепляясь за скалы, активно заработал ластами и стал подниматься, догоняя спутников.
Подъем длился недолго. Я чувствовал, как по мере подъема давление воды на мое тело уменьшается. Поверхность была уже близко. Моя голова снова уперлась в ласты Леоны.
Послышался плеск воды. Митараи всплыл на поверхность. Ожидая, пока Митараи выйдет из воды, Леона остановилась. Я посмотрел вверх. Вода опять стала теплее. Но сейчас наверху было темно, и характерного мерцания водной поверхности, похожей на лоскут шелка, не было видно.
Дождавшись, пока спутники выйдут из воды, я тоже поднялся. Митараи, как и в прошлый раз, вытащил меня за руку. Он уже снял маску и акваланг. Леона тоже только что положила их на пол и закалывала мокрые волосы.
— Где мы? — спросила она.
— Да, интересно… — сказал Митараи и посветил фонарем вокруг. Место было похоже на тесную пещеру в скале с неровными черными стенами. В отличие от той, откуда мы приплыли, сюда снаружи не попадало никакого света. Если погасить фонарь, наступит полная темнота. Возможно, сказывалось и то, что солнце уже село.
— Значит, ты привел нас неизвестно куда? Надеюсь, здесь не живет еще какое-нибудь чудовище? — сказал я, кладя акваланг. В нос ударил странный запах масла.
— Здесь никто не живет. А если хочешь знать, где мы находимся, то это Египет. Гиза.
— Опять шутишь, — сказал я.
— Идите сюда. Будет небольшая тренировка.
Митараи с трудом полез в тесное отверстие в нижней части черной скалы, Леона — за ним. Прежде чем последовать их примеру, я осмотрел место, в которое мы попали. Оно выглядело совершенно так же, как то, откуда мы прибыли.
Двигаясь вслед за спутниками, я все явственнее ощущал маслянистый запах. Ход был в точности как канализационный канал, гораздо у2же, чем подводный туннель, по которому мы сюда добрались. Луч фонаря освещал совершенно черный потолок и стены длинного хода, который к тому же шел на подъем. Леона пыталась расспросить, что же это был за монстр, но ее голос становился все тише.
Сколько же мы прошли? Распрямиться во весь рост было невозможно, от этого усталость только нарастала. Плавание под водой дает очень большую нагрузку на человеческий организм, и я временами чувствовал головокружение. Да еще и этот сильный запах. К тому же под ногами была неровная поверхность. Весь пол покрывало что-то вроде черной грязи, вязкой, как на заливном рисовом поле.
Временами я останавливался отдохнуть. Леона то и дело, вздыхая, поступала так же. Только Митараи — что за сердце у этого человека — продолжал двигаться вперед как ни в чем не бывало.
— Эй, Митараи, подожди немного! — крикнул я.
— Давайте быстрей, — только и отвечал он, не думая останавливаться.
Нам ничего не оставалось, кроме как торопиться за ним.
Я направил луч фонаря вперед — и поразился. Митараи исчез. Перед нами встала стена, преграждавшая путь.
— Эй, Митараи, ты где?!
— Господин Митараи!
Мы с Леоной кричали в один голос.
— В чем дело, что вы кричите? — послышался откуда-то его голос.
— Где ты?
— Поверните, не доходя до тупика. Вам осталось еще немного.
Похоже, коридор делал здесь поворот.
Мы добрались до него. Я рассчитывал, что дальше пойдет ровная дорога, и с разочарованием увидел, что за поворотом продолжался тот же тесный подъем.
Продвигаясь дальше по неудобному проходу, я понял, что это за вязкая субстанция у меня под ногами. Это был пепел. Скорее всего, от сгоревшего здесь дерева. Кто-то разводил костры по всей площади коридора, а потом залил их водой. Значит, в коридоре пахло копотью с примесью бензина.
Копоть покрывала потолок и стены. На стенах она была немного влажная.
Я продолжал подъем, наклонив голову. Где мы оказались, что тут происходило?
Меня охватило странное ощущение. Чувство дежавю. Как будто я не в первый раз иду по этому коридору. Когда-то это уже со мной происходило…
Впереди раздался вскрик Леоны. Она стояла во весь рост, выйдя на более просторное место. Я поспешил вперед. И вскрикнул совершенно так же.
Мы вышли в странную просторную комнату с высоким-высоким потолком. Стены ее были наклонены вовнутрь и сходились у потолка. В свете наших с Митараи фонарей мы увидели, что они густо покрыты копотью.
— Так это же большой коридор! — закричала Леона.
— Верно, это выглядит совершенно так же, как большой коридор пирамиды Хуфу.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить это, потому что вдоль обеих стен стояли два ряда черных столбов. Из-за них общий вид помещения производил несколько иное впечатление, чем настоящий коридор в пирамиде. Столбы были деревянные, и все, как один, обгоревшие дочерна.
Большой коридор и туннель, по которому мы только что поднимались, ничем не отличались от тех, что мы видели в Гизе. Вот откуда у меня появилось чувство дежавю.
— Да, это похоже на Гизу…
— Добро пожаловать.
С этими словами к нам из дальнего угла коридора неторопливо подошел Митараи. Он шел не по несколько приподнятому краю коридора вдоль стены, а по углублению в его середине. Поэтому идти приходилось медленно из-за загромождавших проход остатков сгоревшего дерева. Здесь под ногами было заметно суше, чем в туннеле, но выглядело все так, будто в этом месте бушевал
