больше народу привезут. И лесопилки поставят, где не руками, а машинами лес пилить станут. Чудно всё же!
А еще говорят, по весне тут какую-то особую железную дорогу проведут, по которой грузов страсть как много можно перетаскать. Он, Артёмка, записался. Только вот, его проверили, и сказали, что знания подтянуть надо, а то он науку, какую за четыре класса прошел, не шибко хорошо усвоил. Вот и приходится по воскресеньям вместо отдыха арифметику подтягивать. Да еще и платить за это. И радоваться, что учитель нашелся. Им-то ее всего по пять часов в неделю давали, да и то — только два последних года.
Неподалеку от Балтимора, 28 марта 1899 года, вторник
— Свежие новости, свежие новости! — надрывался мальчишка-газетчик, — Русский изобретатель превзошел Эдисона! «Лампы Воронцова» в семь раз эффективнее угольных ламп! Покупайте газеты!
Разумеется, Фред Морган тут же распорядился остановить электромобиль и купил газету. А затем тут же, на месте жадно проглотил заметку! И плевать, что он обещал вернуться домой и позавтракать с Мэри и малышом. Не до этого сейчас! Подождут лишние десять минут, ничего с ними не случится.
Подробностей там было мало, чувствовалось, что издательство спешило первым сообщить читателям новость недели. Хотя, что там недели? Это может стать и новостью месяца! Разумеется, не из-за русского. Американских читателей должно было впечатлить поражение знаменитого Эдисона. Он ведь уже даже в присказки и поговорки вошел. И тут такой конфуз.
Но ему, Фреду важно было другое, то, что он обнаружил лишь в самом конце заметки. Там сообщалось, что высокая яркость «ламп Воронцова» обеспечивается тем, что нить у них сделана из редкого металла тантала. Есть! Он выиграл! Теперь совет директоров треста, назначенный на следующий понедельник, уже совершенно точно выберет Председателем именно его. Проявленное им, Морганом, чутьё — оно в их глазах будет того стоить! А обнаглевший тесть может проваливать, куда захочет. Теперь настало время Фреду управлять всем бизнесом!
А ведь как он мучился последние недели! Тогда, ровно три недели назад, он встретил этого Картера прямо в порту. Выслушал отчет устно, прямо в порту, подумал немного и выписал чек на пять тысяч прямо на месте, пообещав выплатить остаток сразу после получения письменного отчета. Одобрил решение Ника продолжать наблюдение, пообещал покрывать и эти расходы, но после этого немедленно распрощался с сыщиком.
И тут же бросился добывать подробности про этот самый ниобий-танталовый концентрат, у кого он есть, сколько стоит…
Но еще через неделю, получив от Картера сведения, что Воронцов скупает весь концентрат, до которого дотянется, а также разделенные соединения ниобия и тантала, он махнул рукой и распорядился о том же самом. Так что теперь он был единоличным собственником примерно двух сотен фунтов этого самого концентрата. По всему американскому континенту, что по северной его части, что по южной, свободным осталось не более полуфунта. И эксперты уверяли его, что в Европе концентрат этот есть только в Швеции, причем запасы его оценивались не более, чем в полторы сотни фунтов. То есть, они с Воронцовым на пару теперь владеют большей частью этого чертового концентрата.
Всё это время смущало его другое. За всю эту чертовщину с редкими металлами он выложил около семи тысяч долларов. И это несмотря на срочность и секретность скупки, и прочие переплаты, вызванные тем, что кое-где он платил за чистые препараты, а не за концентрат.
Зато теперь ему все ясно! Лампочки!! Тончайшая, почти невесомая нить позволит сделать лампочку стоимостью в десяток-другой центов. Похоже, этот самый «концентрат» скоро будет стоить дороже золота! Так что он, Фред, очень неплохо наживет на этом. И ведь про такое ему уже доводилось слышать. Еще век назад от платины все плевались, считали бросовым металлом, а потом она вдруг быстро стала цениться дороже золота. А теперь тот же путь предстоит и танталу.
Чёрт, какой же он идиот! Лопух! Сидит тут и пускает слюни, радуясь своей удаче… А надо срочно скупать акции рудников. У него, Фреда, у единственного в стране на данный момент есть и деньги, и знание о ценности ниобий-танталового концентрата, и список рудников Америки, из руд которых этот концентрат получают. И запасы на рудниках запасы куда больше того, что есть у него! Но это пока. Уже через несколько часов «биржевые акулы» дойдут до той же мысли. И акции этих рудников попрут вверх. Но он, Фред Морган и тут будет первым! Нет ничего лучше, чем играть на бирже, когда ты точно знаешь, куда двинется рынок! В такие моменты и делаются настоящие состояния!
— В контору! Срочно! — прокричал он водителю. Жене с сыном сегодня придется обойтись без его компании не только на завтрак, но и к ланчу.
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…В том, что история с 'вызовом Эдисону» — чистой воды недоразумение, я рискнул признаться только Натали. Да и то — только после свадьбы. Для остальных же я «держал морду кирпичом», изображая, что так все и было задумано, и что у меня всё по плану.
Признаюсь, как на духу, решение проблемы пришло мне в голову на обратном пути из паломничества. Такое вот маленькое личное чудо. Покаялся — и пришло красивое решение проблемы. Но чудо это было внутреннее, убедительное только для того, с кем оно произошло.
Идея была проста, как апельсин в разрезе. Что мне требуется? Правильно, превзойти Эдисона! А какое достижение у него главное? Тоже известно. «Лампочка Эдисона». Она же обыкновенная лампа накаливания. С привычным патроном, цоколем, стеклянной колбой и вольфрамовой нитью накаливания. Так?
А вот и не так! Лампа Эдисона продавалась тут уже почти два десятка лет. А вольфрамовую нить, я точно знал, начнут ставить в лампочки лишь лет через десять. Хотя мысль очевидная. Физика утверждает, что эффективность лампочки тем выше, чем выше температура спирали. А вольфрам — самый тугоплавкий металл. Так почему не делают?
Тем более что, как выяснилось, Александр Лодыгин, русский ученый-электротехник, еще четверть века назад запатентовал использование в электрических лампах нитей накаливания из вольфрама, тантала и платины. Кстати, патенты были получены не только в России, но во всех странах Европы и даже в некоторых экзотических местах, вроде Австралии. Разумеется, я немедленно озаботился выкупом патента у наследников Лодыгина.
Но в чем же дело? Почему же используют не тугоплавкие металлы, а углеродные нити? Пришлось разбираться.
Оказалось, что все довольно просто. Электрическая мощность лампы прямо пропорциональна и силе тока, и напряжению. То есть мы можем получить
