факт, что будет достоин потом. Да и власть развращает, уж он знает… Одно дело — выдержать искушение год, век или четыре века, а другое — вечность. Да и что за глупая фраза — кто угодно лучше Волан-де-Морта? Кто лучше? Сивый? Морфин Гонт? Геллерт Грин–де-Вальд? Как глава суда он может перечислять подобные фамилии целый день!
У него есть опыт управляющей деятельности — резко отрицательный. Был главой семьи — семьи нет, глава Ордена Феникса — Ордена тоже, считай, нет, дружил с Грин-де-Вальдом — тот стал тираном, забирал Тома Реддла из приюта, не сказал никому о его развлечениях, чтобы у того не было проблем в Хогвартсе, — и тот стал маньяком-убийцей. Если есть люди, кому не надо давать абсолютную власть — то он точно в их числе.
Он вспомнил свой разговор с Волан-де-Мортом, когда тот разносил дом Краучей. Он отказался тогда. Откажется и сейчас, не только из-за того, что ему не нравятся цели и цена, а потому что не нравится результат.
Но кое-что у него не вызывает отторжения. С Арианой нехорошо получилось…
Когда-то жила молодая и вполне обычная семья Дамблдоров. Старший сын у них рос Мерлином своего времени. Двое других детей были просто сильными магами. К несчастью, Ариана, чтобы не отставать от брата, решила тренироваться во дворе и случайно разрушила магглоотталкивающие чары.
Нет, Альбус ничего не имел против магглов, кроме тех троих. Надо же было додуматься совершить групповое изнасилование, не достигнув самим даже шестнадцати лет!
Его отец не хотел ничего плохого. Просто оглушить этих и доставить в аврорат. Ну, может, пару раз стукнуть головой, пока те будут без сознания. Но к своему несчастью, Персиваль Дамблдор был легилиментом и при задержании случайно заглянул в разум этих троих, и не просто увидел — прочувствовал всё. И его ослепил гнев…
Круциатус — вещь очень болезненная: обычно человек просто теряет сознание. Если не дать ему это сделать… Пяти минут Круциатуса на троих насильники не вынесли, превратившись в «овощемагглов».
На сигнал от Тёмной Магии явились авроры. И быстро повязали не оказавшего сопротивления Персиваля Дамблдора. А дальше перед отцом стал выбор. Уже тогда за Круциатус к магглам светил Пожизненный Азкабан, тем более все трое необратимо свихнулись. Но можно было рассказать всё, как было, раздуть скандал в прессе, давить на жалость. Альбус был уверен — если бы отец на это пошёл, тот бы отделался парой лет на верхних уровнях Азкабана рядом с теми, кто сидит за неуплату налогов, где дементоров видят пять минут в день. Или можно было идти на поклон к «древнейшим и благороднейшим», те как раз обсуждали, нужно ли выдавать магглам гражданские права, а за такой подарок в дело пропаганды «борьбы со зверолюдьми» они бы помогли вообще просто штрафом отделаться.
Но какая бы жизнь ждала Ариану после такого скандала? Да и глупо преступления одних магглов вешать на других магглов.
Так что отец, слепив ментальной магией подходящее воспоминание, сказал, что он ненавидит всех магглов и поэтому на них напал. Суд немного удивился от такого признания и такой неаккуратности — даже барьер против слежения не поставил, и наградил Персиваля максимальным наказанием — пожизненное в Азкабане. С тех пор Альбус не любит дементоров, а когда он смог бы помочь отцу, тот бы был уже мёртв.
Увы, жертва отца оказалась напрасной. Сначала поведение Арианы списали на шок, даже когда через несколько месяцев у неё начались странные приступы. Они просто не понимали, что происходит, а к специалистам мать побоялась обратиться, боясь огласки и того, что всё всплывёт. Ариана просто пыталась сдерживать свою магию и в результате перестала быть человеком, периодически превращаясь в черноватый дым, разносящий всё подряд…
В довершение всего оказалось, что коррекция памяти и прочие воздействия слетают с неё при трансформации.
Вместе с Арианой росла её сила. Обычно Обскуры умирают до десяти лет — их становится невозможно сдерживать, и их убивают. Ариана убила мать при трансформации, и главным в семье стал он.
А дальше… Слишком грустно вспоминать, что было дальше. Драка Альбус-Геллерт-Обскур-Аберфорт по определению не могла закончиться ничем хорошим, но всем было бы лучше, если бы он попал Авадой в Геллерта… Ариана умерла в четырнадцать лет, став вторым по продолжительности жизни Обскуром в мире.
Все маги, особенно сильные, заражены инфантилизмом. Ты так привыкаешь к силе, что кажется всё можешь переделать как надо или исправить…
Альбус много раз подходил с этими мыслями к хроновороту. Не к той игрушке, что он носит на шее, а к хроновороту размером с человека. Да, путешествия во времени больше четырёх часов небезопасны. Да, из тех, кто пытался что-то так далеко изменить, не выжил никто, и ни у кого ничего не получилось. Но что мешает ему попробовать?
Останавливал его страх. Страх, что у него получится. Сейчас на свете больше пяти миллиардов людей. И если у него получится — их не будет. Нет, никто из них не умрёт, не будет сожжён и не будет страдать. Просто одна реальность заменит другую, строго говоря, люди не умрут, они просто будут заменены вместе со своими мыслями и чувствами, стремлениями и желаниями… Заменены, какое красивое слово, он всегда умел подбирать слова… Ведь если украсть буханку хлеба — это не кража? А если очень большая семья, а нужен грузовик хлеба? А если его семье нужны сигареты или деньги?
Но сейчас всё по-другому. Он достучится Воскрешающим Камнем до Арианы и попросит прощенья. Он всегда следовал очень простому принципу: не прав — извинись перед тем, кого обидел. Только этот принцип давал огромное количество проблем, если некто мёртв. А обидеть одного, попросить прощения у другого — это очень глупо. От того, что он встретится с сестрой, никому хуже не станет. Риск словить проклятие есть, но это его риск, и он подготовится.
Он спросит Ариану, желает ли она вернуться назад. Ведь что она видела в жизни, кроме своей тюрьмы? А он не тот, что в молодости: даже если Ариана вернётся по-прежнему Обскуром, он сможет защитить её и обеспечить любой комфорт, хоть свой остров, единственное — без людей. Правда, у него нет больше её тела… Ничего, он как-нибудь решит эту проблему. Например, у нас практикуют казнь Поцелуем Дементора, прежнему хозяину тело больше никогда не пригодится…
Но сначала надо спросить…
Альбус два часа накладывал на себя защитные чары, особенно на левую
