Читаем без скачивания Цена его ревности (СИ) - Мур Лана

Лалит, поддерживаемая Анилом, осторожно и без приключений поднялась на борт яхты, где Ракеш поручил гостей расторопным стюардам и велел проводить в предназначенные для них каюты. Правда, предварительно поинтересовался, не желают ли Анил и Лалит одну каюту, за что был награжден уничтожающим взглядом кузена и вспыхнувшими щеками Лалит. Необходимость отвлечься от воспоминаний о прикосновениях шелковистых локонов возрастала с каждой секундой, и, поддразнивая кузена, он смог немного развеяться.

Вышколенный молодой человек в белых брюках и белой же куртке, показал Вике ее каюту и удалился. Распахнув дверь, она вошла и начала осматриваться. Комната совсем не была такой тесной, какой по представлениям Вики должна быть каюта на яхте. Отделанная деревянными панелями теплого, золотисто-медового цвета, она выглядела очень уютно, а двуспальная кровать, покрытая грубым, напоминающим рогожку покрывалом насыщенного бирюзового цвета просто завала к себе. Вика не отказала себе в удовольствии попрыгать на ней и пробовать матрац на мягкость. Он оказался в меру жестким, как она и любила. Вика не удержалась и откинула плед, чтобы посмотреть на постельное белье, которое было одной из ее слабостей. Белоснежное, льняное и шелковистое на ощупь. Очевидно, оно было очень хорошего качества и дорогое.

«Да уж», – подумала Вика. – «Он не привык экономить ни на себе, ни на гостях. Кто же ты такой, Ракеш Радж? Санджей – его партнер, но не производит впечатление столь расточительного человека».

Спрыгнув с покачивающейся кровати, Вика проследовала в примыкающую к каюте душевую и, конечно же, первым делом обследовала полотенца – большие и мягкие, они полностью удовлетворили ее высокие запросы.

Вика пустила воду, решив сполоснуть руки и вспотевшую шею, но освежающее прикосновение прохладных струй к разгоряченной коже было так приятно, что Вика решила залезть под душ вся. Затем, не желая расставаться с холодящим ощущением капель на коже, не вытираясь, натянула шорты и майку. Моментально намокнув, они прилипли к телу.

Именно в таком виде, миновав салон, где в затененном полумраке сидели Ракеш, Лалит и Анил, Вика вышла на палубу. Ей все было в новинку и все интересно, и она пошла осматриваться.

Вика залезала в каждую щель, сходила в рубку и посмотрела как капитан управляет судном, но ничего интересного там не происходило. Яхта маневрировала мимо других лодок, толпящихся у берега, а мужчина явно смущался полураздетой девицы.

Вика покинула мостик и продолжила исследование. Заглянула на кухню, попросила воды со льдом и, провожаемая удивленными взглядами, пошла дальше. Обползав все судно, уселась на палубу. Держась за стойку фальшборта, она болтала свешанными за борт ногами, радуясь, когда разлетающиеся из-под яхты брызги, попадали на голые ступни и лодыжки.

Ракеш заинтересовался, где сейчас девчонка и чем занимается, с нее же ни на минуту нельзя спускать глаз, иначе обязательно что-нибудь натворит. Он вышел на палубу и прямо под поручнем увидел апельсиновую майку непоседы и ее раздуваемый ветром вишневый хвост. Дыхание перехватило: – «Что она творит? Совсем сошла с ума? Если яхта чуть накренится, то она свалится в воду!», – молнией пронеслось в голове, и Радж рванул к безрассудной девчонке.

Глава 18. Своевольная приманка Часть 4

По-прежнему продолжая лавировать, яхта легла на борт, на котором сидела Вика, и попа девчонки стала съезжать по обшитой деревом палубе. Вика схватилась за поручень, стараясь вернуться обратно, но ее неумолимо вытаскивало за борт. Только она испугалась незапланированного купания, как сильная смуглая рука перехватила поперек туловища и втащила обратно.

Ракеш подбежал как раз вовремя – вредина уже почти свалилась за борт, когда он, одной рукой держась за поручень, чтобы не последовать за девчонкой, остановил скольжение, обхватив ее подмышкам, Пальцы обожгло огнем. Ракеш даже не сразу сообразил в чем дело, настолько велик был испуг за поганку, но потом понял, что ладонь лежит на ее груди, и, кажется, их разделяет только тонкий хлопок майки.

– Убери от меня свои руки! – завопила Вика, вскакивая и освобождаясь от захвата Раджа. – Ты что себе позволяешь?!

– Благодаря мне ты не свалилась за борт и не стала ужином для рыб. Веди себя осмотрительнее, ты не на суше, – строго сказал он, а глаза не могли оторваться от майки, туго натянутой на высокой девичьей груди.

– И прекрати на меня так пялиться! Когда мы уже выйдем в открытое море? Я хочу загорать.

– Еще немного подожди. Ты совсем не можешь спокойно посидеть? Спустись в салон к Лалит.

– Лучше пойду надену купальник, – буркнула Вика.

«Только не это», – мысленно простонал Ракеш.

Возвращаясь в каюту и проходя мимо салона, Вика увидела мило воркующих молодых людей.

– Эй! Голубки, – позвала она. – Не желаете позагорать?

– Вообще-то, не очень – одновременно отозвались Анил и Лалит.

– Присоединяйся к нам, – позвала Лалит.

– Нет. Я хочу загорать. Я иду переодеваться.

Молодые люди переглянулись.

– Санджей просил меня присматривать за Викой и Ракешем, – грустно сказал Анил.

– А меня Айрин просила присмотреть за Викой, – отозвалась Лалит.

– Значит, пойдем загорать, – глядя друг другу в глаза, одновременно сказали они.

– Вика! Вика! Подожди! – окликнула Лалит. – Мы тоже пойдем.

– Отлично, – просияла Вика. – Тогда я за тобой зайду, а то мне неуютно в этих узких коридорах, – поежилась она. – Где твоя каюта?

Лалит показала нужную дверь и скрылась за ней, а Вика пошла дальше.

***

Оказавшись в каюте, она разложила купальники на кровати, раздумывая какой бы надеть. С лямками через шею отмела сразу – сейчас хотела позагорать и максимально избежать белых полосок. Будь ее воля, вообще бы загорала без верха, как дома, но Вика решила не травмировать нежную индийскую психику Лалит и Анила.

«В чужой монастырь…», – думала она. – «Да и солнце здесь слишком злое».

Ярко-алое тоже полетело в сторону, оно больше подходило для вечера – слишком вычурное, да и кожа пока бледновата для такого активного цвета. Остался из черного кружева на золотистом подкладе, с лифом «бандо», держащимся только на косточках по бокам и завязывающихся на спине тесемках, а трусики фасона «бразилиана» с низкой посадкой, скрепляли золотистые же цепочки из соединенных между собой колечек.

Вика надела купальник, подчеркивающий ее алебастровую, с легчайшим золотистым загаром кожу и повертелась перед зеркалом в душевой.

«Нда… Будто всю жизнь в подвале провела», – отозвалась о своем отражении. – «Зато сегодня позагораю», – повеселела она.

Накинув белую батистовую бузу сестры, которую та все-таки засунула в сумку, повязав на голову бирюзовую косынку, оттеняющую зелень глаз и взяв пузырек с маслом для загара, Вика пошла за Лалит.

Без стука распахнула дверь каюты, отчего ее владелица ойкнула. Вика застала Лалит еще в купальнике ярко-синего цвета, больше похожем на коротюсенькое платье с драпировками на груди и бедрах.

– Интересный фасончик, – оглядев подругу с ног до головы, протянула Вика.

– Не нравится? – уголки губ Лалит, огорченно подрагивая, опустились.

– Нет, что ты! Очень миленько и тебе очень идет, – нисколько не покривив душой, заверила Вика. – Пойдем?

– Сейчас, еще тунику надену, – ответила Лалит, а Вика благоразумно промолчала.

Лалит надела ту же тунику, в которой приехала, и подружки вышли из каюты. Вика повела ее на корму яхты, где, как она разведала, стояли шезлонги и был тент, для тех, кто не хочет сидеть на солнце.

Вика стояла на палубе, потеряв дар речи, и оглядывалась – пока выбирала купальник, яхта уже вышла из гавани, и теперь вокруг расстилалась невероятная синь Аравийского моря, а на горизонте маячил небольшой зеленый остров.

Облегченно выдохнув, Ракеш любовался легким девичьим силуэтом, замершим на фоне лазури моря и безоблачного неба. Он ожидал худшего, но Вика пришла в блузе, закрывающей ее почти всю, на обозрении остались только длинные ноги. Ракеш снова вздрогнул, вспомнив, как вчера они обхватывали его бедра, и опять в голову полезли мысли, на которые он поставил табу. Вышедшее из-под контроля воображение разыгралось, и Ракеш с трудом отвернулся от притягивающего зрелища. Но он смог. Не глядя на поганку, он смотрел на оставляемую яхтой белую пену кильватерного следа, пока над ухом не раздался голос Вики: