Мэл выслушал тираду, уставившись в окно.
- Значит, вот почему ты учишься здесь. Из-за адреса, - сказал задумчиво.
- Да. И ничего не изменится. Я отправлюсь на побережье.
- Твой отец заставляет тебя?
- Нет, я сама этого хочу. Я всю жизнь мечтала об этом, с тех пор, как он увез меня оттуда.
Мэл хмурился и кусал губы, избегая встречаться со мной взглядом.
Оказалось, очень просто развести мосты между нами, а я, глупая, старалась впустую, потратив уйму времени. Следовало всего-навсего сказать о моих корнях. Стыд и позор висорату, чье родословное древо длинно как борода дряхлого старца, спутаться со слепой, к тому же наполовину гнилой. Волшебству и магии, или, по-научному, умению обращаться с вис-волнами, накопленному предками и сосредоточившемуся в родовитом отпрыске, не следует растрачиваться по пустякам. Опыт должен послужить на благо семьи, чтобы усилить ее позиции в обществе, и его нужно передать следующим поколениям - для приумножения и удержания на вершине. К избранности приучают каждого висората с детства, а что говорить о столичном принце, впитавшем свою исключительность с рождения.
Вот и всё, Мэл. Мне не нужно повторять, ты понял сразу. Однажды ты примирился с тем, что я слепая, хотя эта новость поначалу потрясла тебя. Но теперь ты понял, в какую сторону дует ветер. А подул он в лицо и собьет с ног, если не развернешься ко мне спиной. Реальность перевесила эмоции. Рассудив здраво, ты признал, что страсть приходит и уходит, а жизнь длинна, и от сделанного выбора зависит твое будущее, которое запланировано ровным, безветренным и солнечным. Дорога давно проторена твоим отцом, и тебе шагать по ней под руку с замороженной принцесской.
- Поэтому поспеши и срочно извинись перед своей... И объясни отцу, что был пьян и ляпнул чушь, если всё еще желаешь мне добра, - протараторила скороговоркой, завершив речь, надеюсь, убедительную.
- Не учи меня жить, - оборвал Мэл, засунув руки в карманы куртки.
Его резкость покоробила, но она была заслуженной.
- Хорошо. Мне нужно в общагу, - протиснулась мимо него.
- Я провожу.
- Не стоит любезности.
- Я провожу! - повысил он голос, окинув меня взглядом - сумрачным, непонятным. Таким же, как в то утро, когда Мэл появился после двухдневного отсутствия в институте. Словно он изучал меня, открывая новые грани, и выискивал прочие неприятные сюрпризы, которые таились во мне.
Мы вышли из туалета и спустились в холл. Просто шли рядом: я, вцепившись в ремешок сумочки, переброшенной через плечо, и Мэл, не вынимая рук из карманов. Попадавшиеся навстречу студенты расступались и шушукались за спиной.
Стойку у раздевалки оккупировали несколько парней, и среди них мелькнула пестроволосая голова Макеса. Увидев меня с Мэлом, кто-то многозначительно присвистнул, однако отражение Мэла в одном из зеркал ответило мрачным видом и раздраженным взмахом руки, мол, всё пошло совсем не так, как планировалось. Лицо Макеса вытянулось.
И до общежития дошли - рядом и молча.
Знакомые стены встретили привычной обшарпанностью и блеклой лампочкой в закутке. Мне бы почувствовать радость от возвращения в родные пенаты, но не получалось, пока рядом был Мэл. Накатило опустошение, смешанное с отчаянием.
Я постучала в дверь соседок, а Мэл, прислонившись к стене, наблюдал за мной.
Открыла мне Лизбэт. Вот уж с кем я не ожидала встретиться.
- Привет, - поздоровалась, растерявшись, и вместо ответного "здрасте" получила пакет со своими вещами. - А где Аффа?
- В институте, - ответила соседка коротко. - Просила передать, как вернешься.
- Спасибо.
Благодарность ударилась в закрывшуюся дверь.
Порывшись в пакете, я достала ключ. То ли руки тряслись, то ли запамятовала, как нужно открывать, но у меня не получалось провернуть замок.
- Дай, открою.
- Я сама.
- Дай ключ, - потребовал Мэл, и я подчинилась.
Последние мгновения, когда он рядом. Мэл понял свою ошибку и признал свою поспешность. Он поедет к Снегурочке, извинится и в качестве примирения преподнесет сто алых роз. Почему сто и именно алых? Не знаю, просто так пришло в голову.
Я кусала губы, потому что глаза подозрительно часто моргали, а картинка вдруг начала расползаться.
- Не в ту сторону поворачивала, - сказал Мэл, возвращая ключ и открывая дверь.
Подхватив пакет и выдернув ключ, как если бы Мэл был прокаженным, я заскочила в швабровку и прислонилась лбом к захлопнувшейся двери.
Пакет выпал из ослабевших рук, как и ключ, покатившийся по полу и затормозивший у тумбочки.
Мэл стоял с противоположной стороны - удаляющихся шагов я не слышала. Когда он уйдет, чтобы восстанавливать порушенное будущее?
Как же болит сердце - то колет пронзительно, то ноет тупой болью...
В этот момент в голове оформился окончательный диагноз. Сколько бы я не воспитывала в себе силу воли и хладнокровную уверенность, а видеть Мэла - счастливого, успешного, уладившего проблемы, случившиеся из-за меня, - не смогу. Не смогу принять, что он поедет к Снегурочке и, встав на одно колено, попросит ее руки.
Уеду, убегу, спрячусь - от себя. Нужно вылечиться. Ведь я неизлечимо больна, и источник недуга - Мэл. До чего скоротечная болезнь - длится меньше месяца, а уже последняя стадия.
Мэл не уходил, я чувствовала. Наверное, он тоже понял, что пошел отсчет последних минут, когда между нами всего лишь шаг, разделенный тонкой преградой.
В дверь постучали, и я вздрогнула.
Приложила ухо - с той стороны тишина.
Раздался повторный стук - громче и требовательней.
Открою, чтобы увидеть в последний раз. Чтобы запечатлеть его лицо в памяти.
Кому я вру? Оно навечно там.
Мэл, похоже, не ожидал, что дверь отворится, и приготовился стучать повторно.
- Я тут подумал... - взъерошил волосы знакомым до боли жестом и шагнул в швабровку, оттесняя меня. - Ты не сможешь расстегнуть замок... на платье... - сглотнул и замер.
Полосатая шубка полетела на тумбочку, за ней отправились перчатки и сумочка, и я развернулась к Мэлу спиной.
Бегунок медленно, миллиметр за миллиметром, разводил звенья молнии в стороны. Платье упало к ногам, бабочки вспорхнули, а я осталась в сапожках, белье и чулках.
Мэл обошел справа.
- Какая ты... - оглядел меня с восхищением и, недоговорив, замолчал.
Он скинул куртку, содрал галстук, сорвал с себя пиджак, в котором красовался на приеме, и отшвырнул рубашку куда-то в сторону.
Взял меня на руки, донес до кровати и бережно опустил.
- Эва... ты же видишь... я не могу...
... не могу без тебя...
_______________________________________________________
сrucis *, круцис (перевод с новолат.) - крестовина
deformi *, деформи (перевод с новолат.) - деформация
первачи* (разг., жарг.) - служащие Первого департамента: дознаватели, следователи
ДП, дэпы (разг., жарг.) - Департамент правопорядка
10. Точки над i /2
Я поцеловала Мэла в ключицу, и он потянулся.
- Можно... лизнуть? - спросила и сконфузилась. Еще решит, что ненормальная.
Мэл улыбнулся и обнял меня.
- Соленый, - заключила, распробовав его кожу на вкус.
