– Женщина, это же ваш номер! – недовольным голосом проговорила старушка, которая сидела на диване справа от Надежды.
– Что? А? Мой номер? – растерянно переспросила Надежда и только теперь увидела, что держит в руке талончик, на котором напечатано загадочное: «Ы-187».
Напротив, под потолком, было укреплено табло, на котором светилась надпись: «Ы-187 – окно 4».
Только теперь до Надежды дошло, что она находится в отделении своего банка. А самое интересное заключалось в том, что она туда и правда собиралась, поскольку у нее заканчивался срок действия карты.
Вот только она абсолютно не помнила, как пришла в банк и что этому предшествовало.
Последнее, что она помнила, – это туманные светящиеся картины на стене подземелья. Картины с четырьмя мертвыми королями и четырьмя мертвыми дамами…
А до этого – очередная страшная инсталляция: манекен с проломленной головой. С головой, пробитой бронзовой статуэткой античного бога врачевания Асклепия.
Надежда Николаевна вздрогнула.
До сих пор за каждой такой инсталляцией непременно следовало убийство. И теперь на очереди был король червей. То есть бывший муж Ольги Трефолевой доктор Чернов…
– Женщина, вы что, заснули? – напомнила ей активная старушка. – Вас уже давно вызывают! Вы задерживаете персонал!
– Нет… да… я иду…
Надежда Николаевна поднялась и подошла к четвертому окну.
– Чем я могу вам помочь? – спросила ее приветливая девушка в сиреневой блузке.
– Помочь… действительно, нужно помочь, только не мне, а доктору Чернову… Арсению Михайловичу… ему грозит большая, очень большая опасность…
– Кому? – удивленно переспросила девушка. – Кто этот Арсений Михайлович? Он клиент нашего банка?
– Ох, извините, девушка… это я о своем, это просто мысли вслух… а мне нужно просто новую карточку получить, у старой закончился срок действия.
– А, это пожалуйста…
Получив новую пластиковую карту, Надежда не покинула банк, а нашла в телефоне сайт частной онкологической клиники «Асклепий», где прочитала то, что и так знала, – что со дня основания клиники ее возглавляет опытный хирург-онколог Арсений Михайлович Чернов, доктор медицинских наук, профессор, автор многих прогрессивных методик лечения онкологических заболеваний. Узнала она и адрес клиники – по удачному стечению обстоятельств она оказалась совсем недалеко.
Поэтому, выйдя из банка, Надежда Николаевна решила дойти до клиники и хотя бы взглянуть на нее – произвести, что называется, «разведку боем».
Клиника располагалась в аккуратно отремонтированном бело-голубом особняке девятнадцатого века, окруженном кованой решеткой и ухоженным садом. Над входом в клинику была укреплена строгая вывеска с ее названием, а еще…
Еще над самым входом красовалась мраморная статуя широкоплечего кудрявого мужчины с густой вьющейся бородой и с посохом, обвитым змеей.
Античный бог врачевания Асклепий, он же Эскулап. Бог, давший свое имя клинике доктора Чернова.
Статуя была очень похожа на ту, которой проломили голову манекена в антикварном магазине, только раз в двадцать больше и соответственно тяжелее.
Так вот оно, орудие будущего убийства!
Надежда очень живо представила, как мраморная статуя падает на голову несчастного онколога… да она не только голову пробьет, она его раздавит всмятку!
Нужно непременно помешать убийце. А для этого необходимо предупредить доктора Чернова.
Надежда Николаевна поднялась на высокое крыльцо, вошла в двери клиники и оказалась в просторном светлом холле с черно-белым мраморным полом. Напротив двери за изящным антикварным столиком сидела приветливая женщина средних лет, скорее всего, дежурный администратор клиники.
Надежда остановилась возле ее столика и замешкалась, думая, с чего начать. Администратор же по-своему поняла ее замешательство и сочувственным тоном проговорила:
– Не волнуйтесь, если вам даже поставили диагноз – это еще не приговор. Вы сделали правильный выбор, придя в нашу клинику. Для начала мы проведем полное обследование, чтобы убедиться, что диагноз не ошибочный. Но даже если он подтвердится, мы вам непременно поможем, мы сделаем все от нас зависящее, чтобы вернуть вам здоровье, вернуть вам будущее…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я вообще-то хотела поговорить с Арсением Михайловичем, – перебила Надежда администратора.
По лицу той пробежало чуть заметное облачко, и она с легким недовольством проговорила:
– Дело в том, что сейчас он временно не принимает новых пациентов. Но у нас, кроме него, есть и другие врачи высочайшей квалификации, и я могу записать вас на прием к кому-нибудь из них.
– Но мне нужен именно Арсений Михайлович! – продолжала настаивать Надежда.
– Простите, сейчас это невозможно. Я советую вам пойти на прием к другому врачу – например, к Евгении Львовне Барсуковой или к Александру Павловичу Измайлову.
– Нет, мне нужен только Арсений Михайлович… – с этими словами Надежда Николаевна развернулась и направилась к выходу.
– Женщина, вы делаете большую ошибку, – бросила ей вслед администратор. – Вам необходимо как можно быстрее провести обследование и начать лечение, при таком диагнозе каждый день задержки может стать роковым! Промедление в нашем деле буквально смерти подобно!
Надежда молча шла к двери, опустив голову, как вдруг ее окликнул негромкий голос:
– Он в аварию попал.
– Что? – Надежда подняла глаза.
Рядом с ней стояла пожилая женщина в черно-белой униформе, вооруженная ярко-красной шваброй.
– Что вы сказали? – переспросила Надежда.
– Вы ведь про Арсения Михайловича спрашивали, так он в аварию попал.
Надежда схватилась за сердце. Неужели она опоздала и убийца осуществил свой зловещий план? Да нет, не может быть, ведь статуя Асклепия еще на месте, над входом в клинику!
– Он жив? – взволнованно спросила Надежда.
– Жив, жив! – ответила уборщица и опасливо покосилась на администратора. – Пойдем на улицу, а то Валентина ругаться будет, что я с пациентами разговариваю.
Надежда кивнула, вышла из клиники и стала ждать уборщицу. Прошло несколько минут, прежде чем та наконец появилась, сошла с крыльца и свернула влево, сделав Надежде знак следовать за ней.
Они обошли здание клиники и остановились за углом, в укромном закутке, окруженном кустами.
Здесь уборщица достала пачку сигарет и протянула Надежде:
– Будешь?
– Нет, я не курю.
– И правильно делаешь. Курить вредно. А я вот почти пятьдесят лет курю и бросать уже поздно. Но если эта Валентина узнает, что я курю, непременно прогонит. У них же принцип – никакого курения в клинике и около нее… говорят, что все зло от курения, а только я считаю, что от нервов! – Она закурила, с наслаждением затянулась и продолжила: – А ты правильно делаешь, что не соглашаешься к другим врачам идти. Они одно только название, что врачи, а так Арсению Михалычу и в подметки не годятся! Лучше подожди его… тут дело ведь такое, может быть, дело жизни и смерти.
Надежде было неловко, что она вводит людей в заблуждение, и она постаралась сменить тему:
– Так вы говорите, он в аварию попал…
– Ну да, столкнулся с другой машиной. Но он легко отделался, только ногу сломал, так что иногда в клинику приезжает, на инвалидном кресле. Сам-то операции пока не делает, но прежних своих пациентов ведет и новых иногда консультирует. Не может свою клинику без присмотра оставить. Так что ты все же постарайся к нему попасть. Подкарауль его, когда он приедет…
– А он приезжает каждый день?
– Нет, через день. Сегодня не был, значит, завтра непременно приедет. Скорее всего, после двенадцати, а может, и раньше. Вот и ты завтра приезжай. Хотя эта злыдня Валентина ни за что тебя к нему не запишет. А если и запишет – то нескоро это будет.
– Мне тянуть нельзя, – сказала Надежда Николаевна, думая о своем.
– Вот я тебе о том же говорю! – оживилась уборщица. – Нужно тебе с ним напрямую поговорить. Здесь, в больнице, тебя вряд ли к нему подпустят, у него все время расписано. А вот дома…
