живые должны быть, и мы их обязательно найдём!
Маруша не подаёт признаков жизни, застыв у самого края вертолёта. Придерживаю её, осторожно поглядывая вниз и пытаясь увидеть хоть что-то отдалённо напоминающее человека, но права менталистка: одними глазами здесь делать нечего, а без наличия в нашем распоряжении ведуньи с Даром Восприятия можно было и не вылетать на подмогу. В какой-то момент почувствовал неприятный холод, идущей от женщины. Несмотря на то, что на руках термоперчатки, да и сам комбинезон неплохо защищён от любых температур, меня обожгло до самых костей чем-то замогильным, ледяным, словно сама богиня Морана, властительница зимы и смерти, прикоснулась ко мне, через почти свою тёзку Марушу. И это говорит о том, что напарница в беде!
Срываю с неё шлем и бью по щекам. Ноль эмоций! Лицо белее снега, как и глаза. Лишь только яркие, алые, чувственные губы не позволяют принять её за покойницу или оживший призрак.
— Оставь. Ей лучше здесь, — неожиданно произносят они, и лёгкоё облачко пара, как будто на улице сильный мороз, сопровождает слова.
— Нет! — ору неизвестной сущности, захватившей тело или, скорее, душу Маруши и целую её.
Даже не целую, а, действуя по наитию, пытаюсь вдохнуть в неё тепло. Живое, человеческое тепло. Самого тут же начинает сковывать лёд. Тело немеет. Уже из последних сил заваливаюсь внутрь вертолёта, увлекая за собой ведунью. Голова идёт кругом. Кажется, на несколько секунд теряю сознание.
Прихожу в себя и вижу лицо Маруши, которая лежит рядом и внимательно смотрит на меня. Глаза нормальные, карие. Получилось вернуть!
— Дурак, — тихо говорит она. — Надо было сдаться. Теперь нижний мир проник в тебя. В покое не оставит. Готовься к неприятным вещам.
— К каким?
— У каждого свой путь, но лёгким он не будет.
— Плевать! Не жил хорошо — нефиг и начинать. Сама же приказала вернуть тебя с того света, вот и вернул. Есть данные по живым людям?
— Ты прав. Сейчас главное другое.
Снова надев шлем, Маруша стала выдавать ориентиры.
— Второй квадрат. Валун на вершине. Рядом с ним пещера.Трое. Все в сознании.
— Принял! — ответил Гнат. — Беру на себя.
— Третий квадрат. Подтопленная низина. Что-то большое на плаву — не иначе ствол дерева. На нём двое. Судя по ауре, один “тяжёлый”.
— Спускаемся — это рядом с нами, — отрапортовал Дипломат.
— Тот же квадрат, но западнее метров на четыреста. Неподвижное тело, пока живое. Ищите выброшенного на берег потоком или зацепившегося за препятствие.
— Мой! — коротко обозначил Нелегал.
— Высокая гора седьмого сектора. Девять. Одному из них уже не помочь, троим шанс есть, хоть и слабенький.
— Скорее всего, это группа смоленского волхва с двойником. То главное, что искали. Занимаюсь лично, тем более грузовой вертолёт только у меня — все влезут. Кого-то ещё видела? — шелестит в наушниках голос Святомудра.
— Шестой квадрат с рассеивающимися, нечёткими сигналами. Словно кто-то спрятался очень глубоко под землёй. Хочу полетать над ним, внимательно просканировав. Может быть не один человек. Больше никого нет до самого моря — только пять трупов. Допускаю, что могло унести потоками несколько потерпевших из зоны поиска, но выжить при таком шансов совсем нет.
— Действуй, красавица. Шестой квадрат на тебе, — согласился волхв и отключился.
— Почему такой разброс людей? — спросил я, как только Маруша освободилась. — Если шли одной группой, то должны находиться рядом все, а не на расстоянии нескольких километров.
— Ничего удивительного, Нулевой, — пояснила она. — Алгоритм спасения давно известен. Всё это есть и в твоей голове — четвёртый курс Высшей Военной Школы. Просто ещё не все файлы до конца распаковались. Заметь, вся зона поиска сосредоточена в определённом коридоре, идущем от берега до восьмого, самого удалённого квадрата. Шли, действительно, одной группой. Как только волна стала накрывать, то волхв Воды принял единственно правильное решение: использовал надвигающуюся родную стихию как трамплин. Всех спасти не мог — это не по силам даже Великим Волхвам, поэтому захватил самое ценное: двойника и близких к Роду. На энергии волны доставил к безопасной вершине, где силы его и закончились, поэтому там есть пострадавшие. Остальным, скорее всего, успел раздать амулеты защиты от водной стихии. Спасти они против цунами не могут, но шанс дают. Раскидало людей по направлению движения потока. А дальше уже боги и собственная удача решили, кому сгинуть, а кому выжить.
— Опять разделение на нужных и не очень нужных людишек, — скривился я.
— А как по-другому? Во время любой войны командиры высшего состава сидят в безопасных бункерах и лично редко вступают в бой. Это не из-за врождённой трусости, а потому что наиболее ценны своими знаниями и навыками. Так и здесь.
— Ладно. Проехали. Сейчас не до морально-этических оценок. Ты что, снова собираешься шаманить? Уверена, что назад сможешь вернуться? Несколько минут назад Навь тебя крепко держала в своих цепких объятиях.
— Уверена. Подключение к нижнему миру будет минимальным, вскользь. Больше работать на чистом Даре придётся, сосредоточившись на одной точке. Подлетаем. Будь начеку, — показала она на пологую гору, верхушку которой словно срезали ножом.
Из-за нагромождения камней приземлиться вертолёту не получилось, поэтому мы по тросу спустились вниз и внимательно осмотрелись. Никаких провалов и расщелин. Пилот, облетевший пару раз гору, сообщил, что пещер или других входов не видно.
— Здесь двое… Им больно… Давит камень и темнота… Безнадёжность… Силы на исходе… — начала вещать Маруша, опустившись на колени.
— Выход! Выход на поверхность не указали?! — нетерпеливо прерываю её транс.
— Я не читаю мысли — только эмоции. Выход, скорее всего, либо был на вершине, либо внизу скрыт водой. В любом случае сейчас его нет.
— Но что-то же надо делать? До них рукой подать!
— Не мешай, Нулевой. Думаю. И так дрожь земли постоянно отвлекает, а тут ещё ты…
— Внимание всем! — раздался в шлемофоне встревоженный голос Свята. — Основная группа смоленских у меня на борту! Волхв Воды сообщил, что движется вторая волна! Расчётное время две минуты! Срочный взлёт! Прекратить эвакуацию! Возвращаемся на базу, сородичи… Надо спасти тех, кого успели выцепить из лап смерти.
— Чёрт! — выругался я, нервно прикрепляя к поясу карабин троса, выброшенного из нашего вертолёта.
— Живее, Нулевой! — приказала Маруша, первой взмывая вверх.
Вскоре мы летели в сторону дома. Настроение паскудное не только у
