10: 30. Заброшенная полярная станция на острове Рудольфа. Координаты К 81°48'135”» и 057°56'349”» к востоку от Гринвича. Отсюда в мае 1937 года стартовала знаменитая папанинская четверка для работы на первой в мире полярной научно–исследовательской дрейфующей станции «Северный полюс». Станция была открыта в 1932 году, а всего через год ее закрыли. Летом 1936–го станция вновь возобновила свою работу уже и как база воздушной поддержки «СП-1». В 1942 году самая северная полярная станция вновь была предана забвению, а в 1947–м снова открыта. Наконец, в 1995 году, когда многие полярные проекты, достававшиеся столь высокой ценой, были свернуты, ее окончательно покинули люди, бросив на растерзание ветрам и метелям. Официально считается, что она находится на так называемой консервации. В реалиях — это брошенные избы с открытыми дверями и пустыми глазницами окон, до потолка забитые снегом и льдом, брошенная техника и тысячи железных бочек во–круг. Сколько таких умирающих станций я видел потом на заснеженном Севере!
С «полярки» перелетаем на мыс Флигели на том же острове. Здешние координаты N 81°51'13”», Е 059° 14'33”». Десятого апреля 1914 года отсюда до брусиловской «Св. Анны» было не более ста километров. Именно сюда направлял свою группу штурман Альбанов, но упорный норд–вестовый дрейф внес свои неумолимые коррективы. Отсюда на север — только покрытый ледяным панцирем Великий Океан. У мыса очень сильное течение. Лед гоняет по кругу настолько быстро, что когда смотришь на все с высоты, начинает кружиться голова. Сегодня день Воздушно–десантных войск. По этому поводу удалось искупаться на этой самой северной точке суши. Мы, как в детстве, сбегали по крутому щебенчатому откосу, на ходу сбрасывая с себя одежду под одобряющие выкрики тех, кто купаться все же не решился. Щенячий восторг в коктейле с ледяной водой. Быстро натешившись между шершавых голубых льдин, мы торпедами стрельнули к берегу. Это вам не купание в фонтанах парка Горького! Обратный марш–бросок по откосу вверх, и тут уж прямо перед нами наградные сто грамм. Ну, будьте здоровы, за ВДВ! По кругу пустили здоровую кружку, и каждый озвучил свой тост и пожелания. Нашим вертолетчикам, этим кудесникам пятого океана, повезло меньше: тостовать пришлось термосами с чаем — служба.
Уже было сели в вертолеты, но у второй машины что‑то там внутри не зафурычило. Не обращая внимания на пронизывающий ветер, скинув мешающие в работе бушлаты, техники бойко полезли наверх, открыли кучу всевозможных люков и тут же принялись за ремонт. Мне показалось тогда, что они на наших глазах разобрали полвертолета, но через сорок минут мы уже были в небе, а в салоне заработала печка. Как они это делают?
С мыса Флигели наш маршрут пролегал на остров Гогенлоэ. Координаты N 81°35'10”» и Е058°16'33”». Здесь, по одной из многочисленных версий, нашел свой последний приют Георгий Яковлевич Седов. Его спутники, с которыми он вышел в свой последний поход к Северному полюсу— матросы Григорий Линник и Александр Пустотный, — нарисовали профиль скалы, у которой они в 1914 году похоронили своего командира, якобы похожий на эти места. Для меня эта версия всегда была не очень убедительная. Тем более флагшток экспедиции Седова, который он намеревался установить на полюсе, был найден на мысе Аук острова Рудольфа Однако на Гогенлоэ неоднократно предпринимались попытки поиска останков известного полярника, конечно, безуспешно.
Потом мы посетили острова Циглера и Чамп. А после был остров Гукера Здесь, в бухте Тихая, зимовал в 1913 году седовский «Св. Фока», а в 1929 году была открыта первая в Советском Союзе полярная станция. Сейчас на острове работают сотрудники национального парка, правда, пока еще только в летнее время.
3 августа 2011 года
С самого раннего утра ждали самолет. И он уже почти долетел, но постоянная в своем непостоянстве погода опять нам спутала все карты: когда до погранзаставы оставалось всего несколько километров лету, авиадиспетчер развернул самолет обратно на материк — садиться в «Нагурском» было невозможно.
В это время в бухту Северная подошла легендарная яхта–рекордсмен «Петр I», которая в 2010 году прошла за один сезон без ледокола и зимовок Северо–Восточный и Северо–Западный морские проходы, совершив тем самым Арктическую кругосветку. Мы посетили яхту с ее мужественной и гостеприимной командой. Пока вели беседу в кают–компании, выяснилось, что судно идет в Мурманск и на его борту есть одно свободное место. Наш доктор Андрей Волобуев принял приглашение капитана яхты Даниила Гаврилова и его старшего помощника Елены Соловьевой (да–с, бывают и женщины–старпомы) отправиться на материк через Баренцево море.
А вечером вертолетчики предложили мне полететь с ними на архипелаг Северная Земля, на что я, не раздумывая, и подвизался. Самолет, который должен прибыть сюда со дня на день, был рассчитан на нужды пограничников и не мог забрать нас всех сразу. Зато теперь, без двух участников экспедиции и их вещей, законсервировав кое‑что из снаряжения на погранзаставе, остальная часть экспедиции могла бы вылететь в Архангельск в полном составе. Для тех, кого здесь планировали оставить еще минимум на неделю, это стало радостным известием.
4 августа 2011 года.
Злополучного самолета пока нет. Сегодня посетили остров Виктория. Здесь находится еще одна заброшенная полярная станция. Протискиваясь в забитых льдом и снегом помещениях, в одной из комнат случайно наталкиваемся на полярную библиотеку. Перед нами нагроможденные стеллажи с книгами канувшей в Лету эпохи: «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Молодая гвардия» Александра Фадеева, нетленники дорогого Леонида Ильича Брежнева «Малая земля», «Целина» и «Возрождение» и многие другие шедевры советских политических деятелей.
На главном, заваленном снегом домике без окон и дверей гнезда чаек–моевок с птенцами разных возрастов. А на покосившейся крыше два птенца чайки бургомистра. Вокруг базы уныло шатается белый медведь, через плечо бросающий на нас укоризненный взгляд: «Понаехали!» На берегу большая колония белых чаек. В пятистах метрах от «полярки» моржовое лежбище, в котором мы насчитали около пятидесяти отдыхающих особей. Небольшая группа принимала водные процедуры в море, остальные нежились на песке, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. Мы постепенно наглели, подходя к отдыхающим все ближе и ближе. Несмотря на отсутствие солнца и продолжающийся туман, фотосессия получилась великолепной.
5 августа 2011 года.
Мой вылет на вертолете назначен на 10:00. За час до вылета я был уже собран, но и к 14:00 вертолеты так и не ушли с «Нагурского»: пропала связь с островами Северной Земли. Лететь туда, не зная погоды, нельзя. Про самолет, который заберет ребят, пока тоже ничего не слышно. Из продуктов у нас остались только сублиматы. Скоро начнется дефицит с табаком Да, величайшая добродетель Арктики — ждать!
Сегодня в разговоре с Романом Ершовым мы как‑то незаметно вышли на тему организации эксперимента выживания в полярных широтах наподобие зимовки Нансена с Иохансоном. Рома посоветовал мне подумать об этом и обещал всестороннюю поддержку. Я крепко задумался, и где‑то внутри уже знакомо засвербело. Потребуется время, чтобы улеглись все лишние эмоции и появились здравые идеи. И они появились, чуть позже…
23: 50. На завтрашнее утро в очередной раз назначен вылет вертолетов. Про самолет же до сих пор никакой информации нет.
6 августа 2011 года.
Сегодня моей самой младшей дочке Полине исполнился годик, а ее непутевый папаша, как и год назад, бродит по далекой и пока еще неведомой для нее Земле Франца–Иосифа.
В два часа ночи пошел снег крупными хлопьями. Сидим и гадаем, что же будет к утру. До острова Средний лететь восемьсот двадцать километров по карте, но разве наших «летунов» такой погодой удивишь?
— А мы тут так хорошо сохраняемся, потому, что погода не даст расслабляться. Законсервировались! — внешне всегда серьезный подполковник Бурлака, командир второго вертолета, действительно выглядит моложе своих лет.
…История его жизни почти полностью состоит из летной службы. После окончания Сызранского военного училища в 1985 году Николай Петрович был направлен на Чукотку, в бухту Провидения. Службу начал в должности летчика–штурмана вертолета Ми-8. На Чукотке прослужил тринадцать непростых лет, которые до сих пор вспоминает с особым теплом и грустью. Всякое бывало. Как‑то в 1987 году, в воскресный день поступил тревожный сигнал с острова Ратманова: нарушение Государственной границы СССР. Николай Петрович Бурлака оказался на этом внеплановом вылете волей случая — вообще‑то у него был выходной. На дворе январь месяц, условия для полетов на Чукотке, прямо скажем, не самые лучшие. При подлете к месту происшествия внезапно произошел отказ главного редуктора. Сорок минут, показавшиеся тогда целой вечностью, летчики летели без масла в двигателях над открытым морем!
