пока нет никого, кроме Кати.
Я подхожу ближе и здороваюсь.
Она поднимает на меня изумлённые глаза.
- А ты что тут делаешь? - недовольно спрашивает она.
- Я тут работаю, - пытаясь не показать волнения отвечаю.
- Странно... - Катя недовольно складывает губы. - Нам вчера сказали, что ты тут больше не рабо...
- Они ошиблись, - быстро перебиваю я. - Работаю.
Интересно, кто такие эти "они"?
Катя бормочет что-то недовольное и отворачивается.
Минут через двадцать начинают приходить остальные сотрудники.
Каждый раз, когда колокольчик на двери возвещает о том, что кто-то пришёл, мой желудок совершает очередное сальто. Однако когда, наконец, я вижу перед собой того, кого так боялась увидеть, горло предательски пересыхает, и подступает тошнота.
Константин сперва смотрит в свой смартфон, а потом поднимает взгляд. Когда он видит меня, его яркие синие глаза сужаются.
- Доброе утро, Константин Евгеньевич! - Катя, как всегда, радостно улыбается.
Но босс игнорирует её приветствие. Он сосредоточен исключительно на мне.
Костя подходит к нам с Катей и спокойным, немного прохладным тоном говорит мне:
- В мой кабинет. Сейчас.
Потом он разворачивается и шагает дальше.
Катя не может сдержать злорадную усмешку. Когда я встаю, она шепчет, ухмыляясь:
- Проблемы в раю?
Я, прекрасно понимая, на что она намекает, густо краснею и одёргиваю юбку.
Больше не смотрю на неё и уверенно шагаю к Костиному кабинету.
Глава 22
Да она издевается надо мной!
Ещё вчера утром выставила меня, не дав объясниться, и гордо заявила, что увольняется. Не вышла на работу, когда на неё все рассчитывали.
Понимаю, причина была уважительной. Поэтому я не стал настаивать, чтобы она отработала положенные две недели, а дал задание отделу кадров разместить вакансию на сайте по поиску персонала.
Моего секретаря пришлось временно перенаправить на ресепшн.
Считаю ли я, что это безответственный поступок девчонки, которая решила вильнуть хвостом и показать мне, что она гордая и независимая? Однозначно.
Однако я изначально знал, с кем связался, поэтому решил, что сам заслужил это наказание.
Увлёкся девчонкой, которая только недавно вышла из подросткового возраста.
Согласен, виноват.
Обманул ли я её?
Нет.
Обещал ли я ей любовь?
Нет.
Но, несмотря ни на что, я продолжал чувствовать вину за то, что случилось между нами. И у меня дома. И у неё.
Чувствовал вплоть до сегодняшнего утра. Но когда я увидел её, беззаботно сидящую на своём прежнем рабочем месте, внутри меня вскипел гнев.
Захожу в кабинет.
Она понуро плетётся следом.
- Дверь закрой, - командую, складывая вещи на стол.
Слышу, как поворачивается ручка.
- Ксень, скажи, - оборачиваюсь к ней. - Для тебя это игра какая-то?
- Что? - она хмурит брови. - Нет.
- Ты думаешь, что у меня есть время на твои выкрутасы? - она не смотрит мне в глаза, но утыкается в пол.
Будто нашкодивший питомец, которому хозяин грозит тапком. Сам не знаю, почему, но вид её напряжённого в моём присутствии тела начинает жутко раздражать. Что она вытянулась как струна? Эта неосознанная реакция выдаёт отношение её подсознания ко мне? Она видит во мне угрозу?
- Понимаешь, Ксения, - стараюсь держать себя в руках, поясняя очевидное. - Нельзя так делать. Говорить, что увольняешься, а потом, без объяснения причин, возвращаться! Я уже замену тебе начал искать, понимаешь?
Несмотря на то, что она, вроде, кивает, я замечаю на её лице выражение уязвлённой добродетели. И это, блядь, бесит ещё больше!
Пока она жила у меня, я сдерживался, как мог! Но она сама чуть ли не в штаны мне лезла. Я делал скидку на её возраст. Отсутствие опыта. Но чтобы я ни делал, она всё не сдавалась! И вот, стоило ответить на её бесконечные домогательства, как я сразу же стал монстром.
Чёртова психология жертвы!
- Что, решила, что деньги, всё же, важнее гордости? - решаю дожать её я.
Возможно, это прозвучало жестоко, но кто-то должен спустить её с небес на землю!
Она поднимает на меня свои огромные глазища. Помню, как она смотрела на меня, когда лежала на столе в кухне. Когда я был в ней. Тогда они тоже были вот так широко раскрыты. Но только от потрясения другого рода.
А сейчас в этих прекрасных бездонных глаза мелькает презрение.
Прекрасно. Просто чудесное утро!
Вот таких вот осложнений я и пытался избежать.
Мне бы надо уволить её, и прекратить всю эту драму. Но что-то останавливает. Вспоминаю, что вчера весь день был сам не свой и всё думал про неё. Беспокоился.
А сегодня, несмотря на раздражение и гнев по поводу её безответственности, моё сердце странно подпрыгнуло, когда я увидел её на месте. Что это было?
- Если ещё раз не выйдешь на работу, - говорю я, отворачиваясь. Пока она вот так смотрит на меня, я и сам начинаю чувствовать себя чудовищем каким-то. - Не выйдешь без уважительной причины, - делаю паузу, глядя в окно. - Ты уволена.
Какое-то время она молчит. Но потом я слышу дрожащий голосок, от которого всё внутри сжимается:
- Я могу идти?
«Боже! Да! Уйди, прошу! Уйди из моей жизни! Хватит меня преследовать!» - хочется закричать мне.
- Иди, Ксения.
Раздаётся поспешный цокот каблуков о кафельный пол.
Оборачиваюсь.
Ушла.
**************
Ксения
Вырываюсь на свободу из плена Костиного кабинета.
Подбородок дрожит, но я пытаюсь сдержаться. В голове тысяча колких фраз, которыми нужно было бы проткнуть его. Но я не смогла. Просто глупо стояла и молчала, пока он отчитывал меня как ребёнка.
Не сказала ему про то, что ушла из дома. Не хочу очередных подачек с его стороны.
Жалкая бедная Ксения! Как же ей помочь!
Надоело, чёрт возьми! Не хочу его помощи. Хочу сама со всем справиться. Если я ему не нужна, о чём, собственно, он уже не раз мне говорил напрямую, то и сочувствие его мне тоже не надо! Не хочу, чтобы он знал, в какой сложной ситуации я вновь оказалась. Иначе начнёт опять… из чувства вины… Он всё это время общался со мной только из чувства вины?
Подхожу к рабочему месту. Слёзы текут по щекам. Не смогла сдержаться.
На Катю не смотрю. Зато она с интересом разглядывает меня.
- Что, - злорадно начинает она, - ты у нас теперь не на «особом» положении?
Шмыгаю носом и пытаюсь проморгаться. О чём она?
- Быстро же ты ему наскучила,
