Читаем без скачивания Инструмент богов - Лариса Соболева

Вагина работает в оркестре, следовательно, коллега. Лиса и любительница выжимать из мужиков деньги.

– Добрый день, – замурлыкала Вагина, опуская тугой зад на свободный стул. – А я думаю: с кем это наш Алик? Милка, рада тебя видеть.

– Я тоже, – покривила душой Мила.

– Знаю, какая беда тебя постигла... – изобразила сочувствие Вагина. – Крепись, Мила.

– Креплюсь, – процедила та, еле сдерживаясь. – Ты одна?

– Нет, конечно, – улыбнулась Вагина. К счастью, ее позвал шкаф с красной мордой, она поднялась. – Извините, меня зовут.

– Рада меня видеть, – иронично произнесла Мила, когда Вагина умчалась к шкафу. – Еще бы! Обязательно доложит мужу.

– Она с ним знакома? – спросил Алик.

– Я имела неосторожность познакомить ее с Серафимом и свекровью, когда мы еще не поженились. Тогда я с ней дружила.

– Ну, друзей ты не умеешь выбирать, – заметил Алик.

– Не умею, – согласилась она. – Отбить у меня Серафима ей не удалось, как ни старалась, он ее отшил, с тех пор она ждет случая поквитаться. Ей же плохо, когда кому-то хорошо.

– Но тебе сейчас не позавидуешь. Ладно, Милка, не дергайся. Неужели не имеешь права посидеть с бывшим мужем? Кстати, ты не ответила, как тебя в наш район занесло? – сменил тему Алик.

– Мне нужна твоя помощь, – вырвалось у Милы неожиданно для себя самой.

– В чем же она должна состоять? – вяло поинтересовался он.

– Проводи меня в курятник. Я боюсь туда ходить одна.

– Ты просишь или требуешь? – подковырнул ее Алик.

– Прошу, – процедила Мила.

– Послезавтра устроит? В четыре часа?

– Вообще-то мне бы раньше...

– Извини, у меня нет мужа-лавочника, я должен добывать бабки в поте лица. Личные услуги оказываю в перерывах между работами.

Как ему объяснить, что время работает против нее? Мила смирилась:

– Хорошо. Послезавтра в четыре. Встретимся на площади.

Алик вытерся салфеткой, открыл футляр и достал скрипку:

– Хоть ты и должна мне вертолет за спасение, а все же я отблагодарю за обед.

И вышел на пустой пятачок эстрады. У него единственное положительное качество (по мнению Милы): когда играет, забывает, где находится, что за публика вокруг. Он играет для себя, а не для кого-то, поэтому Алик сосредоточился на музыке, поймал кайф и купался в нем. Искоса Мила наблюдала за Вагиной, та – за нею и Аликом. Жди неприятностей, Мила.

Алик запаздывал, она ходила по остановке, накручивая ремешок сумочки на кисть руки. Нервничала: неужели Алик трепло, неужели трудно проводить ее к Кларе, а потом обратно? Дома обстановка напряженная, слава богу, свекровь отправилась в свой удел и не пристает с заботой. Кажется, она поссорилась с Серафимом, причина ссоры наверняка Мила. Теперь муж дуется, почти не разговаривает, не хочет ничего понимать. Получается, он не выдержал испытания несчастьем, значит, слабый, но его слабость подтачивает Милу. Подтачивает и отдаляет. Мила ощутила себя лишней, вроде той обузы, которую выкинуть жалко, хотя она всем в тягость. Но она должна быть сильной, ей надо набраться терпения и вести поиски потихоньку, обманывая мужа. Когда найдет сына, тогда восстановятся прежние отношения...

– Милка! – Алик выскочил из троллейбуса.

– Ты опоздал, – упрекнула Мила.

– Ну, извини, колес не имею, а летать не умею, – сказал он, идя за ней к злополучному мосту. – Не злись, злая ты похожа на Бабу-Ягу в молодости. Вижу, учла мои советы и оделась, как бомжиха. Это правильно.

– Черт, уже смеркается, – бубнила Мила, не обращая внимания на шпильки Алика. – Из-за пасмурности, что ли?

Мост перешли молча, у Милы душа уходила в пятки при одном воспоминании о нападении на нее. На подходе к дому Клары учащенно забилось сердце – в окне свет. Мила не в силах была идти шагом, побежала, Алик бурчал:

– Мы не договаривались делать забег на длинные дистанции, да еще в гору и с препятствиями.

Мила искала кнопку звонка – не нашла, постучала. Услышав «открыто», она вошла в маленький предбанник, затем в комнату. Хрупкая женщина трудноопределяемого возраста из-за землистого цвета лица и сутулой, угловатой фигуры гладила на столе белье, стоя в профиль к входной двери.

– Вы Клара? – спросила Мила.

– Да, – ответила Клара, ничуть не испугавшись незнакомых людей.

– У вас открыто... – не знала, с чего начать, Мила. – Вы не боитесь?..

– Кого? – усмехнулась женщина, не отрываясь от глажки. – Уж не вас ли? Брать у меня нечего. Вы кто?

Тон грубоватый, но Мила не стушевалась:

– Я бы хотела поговорить... Мы лежали в роддоме, у вас родился... мертвый ребенок, а у меня умер...

Клара взглянула на нее недружелюбно, отчего Мила осеклась, чувствуя, что не те слова сказаны. Только сейчас дошло: зря пришла сюда, эта женщина не прояснит ситуацию, ей, как и Миле, не повезло. Лишний раз напоминать о потере – нехорошо, она собралась извиниться и уйти... Но Клара неожиданно шмыгнула носом, глаза ее увлажнились, а у Милы появилась уверенность, что женщина разговорится.

– Вы молодая, еще родите, а мне тридцать шесть, – утирая слезы, сказала Клара. – Соседи языками извели: зачем, мол, рожать надумала. А каково одной-то?..

– У вас мальчик родился? – осторожно спросила Мила, хотя боль уже причинила и было неловко выпытывать подробности.

– Мальчик, – закивала Клара, вздыхая. И вдруг разоткровенничалась, как с подругой: – Легко родила, верите? Лежала и ждала, когда покажут. Думаю: чего он не кричит? А тут меня и огрели: мертвый. Я и сама увидела... Лучше б не видеть...

Клара горько заплакала, вызвав у Милы жалость, застрявшую горячим комом в груди, уж ей-то понятна эта боль. Что-то еще надо спросить, а что?

– Когда это было? – нашлась Мила.

– Двадцать шестого января.

– Надо же, в этот день рано утром у меня родился сын.

– А у меня в одиннадцать часов, только вечером.

– Вечером? – задумчиво произнесла Мила, считая в уме: не этого ли ребенка подложили в кроватку вместо ее сына? – А какой вес у вашего был?

– Не сказали. А зачем вам?

– Просто так... – потупилась Мила, не придумав ответа. – А почему ребенок родился мертвым?

– Слабый. Мне в вину ставили, будто я за здоровьем не следила. А я ни грамма не пила, как только узнала про беременность, верите?

– Верю. Простите нас.

– Да чего там... – махнула рукой Клара.

– Может, вам деньги нужны? – Мила раскрыла сумочку.

– Нет-нет, – отказалась Клара. – Я ж работаю, мне хватает.

Больше не о чем расспрашивать, Мила попрощалась и вышла.

– Милка, чего ты себе душу рвешь? – был в несказанном недоумении Алик.

– Потому что моего ребенка подменили! – сказала Мила. – Возможно, подменили мальчиком Клары. И я хочу найти сына, понял?

Потрясенный Алик даже остановился, но, поскольку Мила продолжала идти по дороге, он догнал ее:

– Милка, ты в своем уме?

– В своем! – вспыхнула она.

– Это похоже на мексиканский сериал, извини за сравнение. С чего ты взяла, что его подменили? Зачем?

Мила остановилась, захлебываясь слезами, и выпалила:

– Я не знаю зачем. В кроватке лежал не мой ребенок. При мне обнаружили, что он... мертв... У меня крупный, пять сто, а тот был маленьким. Детей воруют даже на улицах, а у меня украли прямо в роддоме.

И продолжила путь. Алик рванул за ней:

– Ну, допустим, ты права, хотя в это сложно поверить. А как докажешь факт подмены? Это невозможно сделать.

– Значит, я должна уступить? – гневно произнесла Мила, будто во всем виноват Алик. – Не будет этого! Никогда. Ни за что!

– Тихо, тихо, не кипи.

До моста шли молча, Мила пыхтела, перепрыгивая канавы, от помощи Алика отказывалась, выдергивая локоть.

– А что твой муж? – задал Алик следующий вопрос.

– Не верит. Думает, у меня голова не в порядке. Но поехал со мной в милицию, мы написали заявление, жалобу на роддом еще раньше накатали...

– Это правильно, – согласился Алик. – Чего ты стала?

– Меня приводит в ужас этот мост.

– Идем, бомба в одну воронку дважды не попадает.

Поднявшись на мост, Мила увидела идущего навстречу мужчину, вся съежилась, Алик подтолкнул ее, мол, иди вперед. Проходя мимо мужчины, она поворачивала голову за ним, боясь внезапного нападения. Только очутившись на площади, Мила расслабилась, поблагодарила Алика:

– Спасибо за помощь, извини, что использовала тебя.

– Ерунда. Что собираешься делать?

– Искать. До свидания.

– Удачи тебе...

Серафим ждал ее дома, встретил с пасмурным выражением, на которое Мила уже не реагировала. Она поставила чайник на плиту, начала готовить ужин. Серафим наблюдал за ней, стоя у шкафа и барабаня пальцами по боковой поверхности, он явно не решался задать вопрос, где она была, а Мила очень не хотела на этот вопрос отвечать. Но вопрос все-таки последовал, правда, из другой сферы:

– Ты была в ресторане с бывшим мужем?

– А-а... Вагина уже доложила, – усмехнулась Мила. Предположив, что он ревнует, она пошла на ложь: – Случайно встретились. Я зашла перекусить и согреться, там оказался Алик.