Тряхнув головой, я избавился от запутавшихся в волосах веточек и обрывков паутины, заодно отгоняя мрачные мысли. Будем надеяться на лучшее. Кто сказал, что шурды вообще смогут обнаружить наш форт?
Остановившись, я обвел внимательным взглядом медленно тянущуюся цепочку людей, согнувшихся под тяжестью ноши, и убедился, что все в порядке. Хотя нет – не видно Стефия. Повернувшись к Литасу, я вопросительно поднял бровь, и понявший меня без слов старший охотник коротко кивнул мне за спину. Обернувшись, я обнаружился пропажу – Стефий осторожно выкапывал небольшое растение с темными узкими листьями. Неугомонный.
– Вот ведь неугомонный, – словно вторя моим мыслям, произнес Литас. – Откуда только силы берутся.
– И не говори, – ответил я, наблюдая, как Стефий бережно заворачивает растение в обрывок холщовой тряпки.
– Господин, – замялся старший охотник, нервно теребя рукоятку ножа, торчащую из‑за пояса. – Простили бы вы Рикара. Он за эти три дня просто извелся весь. Места себе не находит.
– Уже простил, – съязвил я. – Не помнишь? Так и сказал: «Рикар, я прощаю тебя».
– Как знаете, господин, – потухшим голосом ответил Литас и развернулся в сторону медленно тянущихся волокуш.
– Подожди, – остановил я его и, вздохнув, добавил: – Скажи, что я больше не сержусь.
Радостно кивнув, Литас поспешил к голове колонны, где мелькала широкая спина здоровяка. Понес радостную весть. Усмехнувшись, я в сотый раз поправил лямки тяжелого мешка и пошагал вслед за отрядом. До вечера нам предстояло пройти еще несколько лиг.
Когда сгущающиеся с каждой минутой сумерки сделали невозможным дальнейшее продвижение, остановились на ночлег. Еще один день, и мы наконец‑то доберемся до Подковы.
Небольшая поляна, поросшая невысокой травой, подошла для этого как нельзя лучше. Вскоре запылал высокий костер, над которым водрузили несколько почерневших от гари котелков – горячий, восстанавливающий силы травяной отвар по рецепту отца Флатиса.
Литас накромсал крупными ломтями копченое мясо и сыр, разломал на части несколько лепешек, и на этом подготовка к ужину завершилась. Съев свою долю и запив все кружкой отвара, я почувствовал, что глаза начинают слипаться и меня неудержимо клонит в сон. Не став снимать доспехов, я просто ослабил их шнуровку и снял пояс с оружием, расстелил на траве плащ и с облегчением лег. Услышав за спиной легкий шорох, я даже не удосужился повернуть голову – и так все ясно: здоровяк устраивался на ночлег на привычном для него месте неподалеку от меня.
Подбежавший сингерис с шумом обнюхал мое лицо, убедившись, что все в порядке, на прощанье ткнул меня носом и, помахивая хвостом, потрусил к хозяйке, устроившейся в десятке шагов от нас под раскидистыми лапами огромной ели.
Пес словно сказал: «Извини, брат, сам понимаешь…»
Усмехнувшись этой мысли, я закрыл глаза и провалился в темную бездну сна.
* * *
Последний день изматывающего путешествия. Еще до полудня, мы добрались до кромки леса и вышли из влажного сумрака на залитое ослепительным светом плоскогорье, посреди которого величественно возвышалась Подкова. Мы уже различали очертания скалы, ставшей для нас новым домом и убежищем в этих проклятых Создателем землях.
Теперь уже не приходилось петлять, как в лесу, выискивая достаточное пространство между стволами деревьев, чтобы смогла пройти волокуша, – места между вальяжно раскинувшимися пологими холмами хватало с избытком. Скорость продвижения отряда изрядно увеличилась, что не могло не радовать.
Обрадованный примирением здоровяк теперь постоянно находился поблизости, что позволило мне высказать ему все умозаключения и выводы о недавно произошедших событиях: мне требовалась трезвая оценка со стороны бывалого человека, и тут лучше, чем Рикар, мне никто помочь не мог. Внимательно выслушав меня, он согласился, что без влияния старого короля дело не обошлось, ну да и Темный с ним, дело прошлое, а вот насчет шурдов заметил:
– Не знаю, господин, – задумчиво протянул Рикар. – Я шурдов за свою жизнь наемника повидал достаточно. На границе всегда неспокойно. Что ни день, то стычка. Но мы справлялись малой кровью – бойцы из них никудышные, больше на тварей своих полагаются. Знаю, что смерти они не боятся, но и напропалую не рискуют. Но все как‑то… – здоровяк замялся, подбирая нужные слова, – глупо, что ли. Бессмысленно. Бесцельно. Убийство ради убийства. И до этого времени я ни разу не слыхал, чтобы шурды захватывали людей. Ни разу. А здесь, почитай, все население увели с собой. Убили только тех, кто заведомо не осилит тяжелый переход.
– Кто ими управляет? Шаманы?
– Возможно, господин. По границе слухов много ходит. А где правда, никто не знает. Пару раз поводырей видел издали, но они осторожные, зря не рискуют, то, что мы их в поселении врасплох застали, только на удачу списать можно. С шаманами не сталкивался, так оно, наверно, и к лучшему – иначе сейчас и не разговаривали бы.
– Ясно, – огорченно буркнул я. – Про сгархов что знаешь? Помнишь, тот шурд перед смертью все пугал нас ими? Мол, как они проснутся, так и конец вам страшный придет.
Здоровяк зябко передернул плечами и ответил:
– Те еще твари, господин. Выходят на охоту с первым снегом. Помню, однажды нас по тревоге спешно подняли и погнали на помощь к соседнему городку. Грешно так говорить, конечно, но, к нашему счастью, мы опоздали. Господин, я много чего успел повидать в этой жизни, ко всему привык, но того, что увидел там, до смерти не забуду. Месиво из мяса, снега и грязи. Из населения не уцелел никто. И повсюду – глубокие отпечатки огромных когтистых лап. Старый барон как увидел все это дело, так и говорит мне: «Пора нам уходить от границы, старина. Иначе весь отряд положим». И тут не прошло и пары недель, как в Империи начался мятеж дворян. Лучшего повода было не найти, а командир наш – отец ваш покойный – умел быстро принимать решения. Собрались мы и рванули на соединение с войском короля. Так вот и закончилась моя служба на границе, – подытожил Рикар, взглянул по сторонам и, чертыхнувшись, прикрикнул: – А ну не растягивайтесь там, подтянулись живо!
Вымотанные люди не торопились исполнять приказ, и здоровяк поспешил к отстающей волокуше, яростно размахивая руками.
– Мдааа… – машинально протянул я, смотря в спину удаляющегося Рикара. – Чем дальше в лес, тем больше дров.
– Дров? Каких еще дров? И вообще мы давно уже из леса вышли!
Даже не смотря в сторону, откуда раздался звонкий голосок, я уже знал, кого там увижу. Я нехотя повернул голову на источник звука. Так и есть. Баронесса Алларисса Ван Ферсис собственной персоной. Не выдержала‑таки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
