— Наблюдать луну и курить сигары, — добавил фламандец.
— В путь, — решительно произнес баск. — Попытаемся достичь большого леса.
— Но вы не найдете другого дона Баррехо на страже у западных ворот, — улыбнулся гасконец.
— Мы спустимся с бастиона, дружище.
Они прислушались и, не уловив никакого шума, отправились в путь, торопясь покинуть ловушку, чуть не ставшую для них роковой.
Они уже почти прошли всю тупиковую улочку, когда гасконец, шедший впереди всех и подошедший к последнему углу, внезапно остановился, потянувшись рукой к драгинассе.
— Эй, друзья, — сказал он. — Кажется, фортуна нам сегодня не благоприятствует.
— Дозор? — в один голос тревожно спросили Мендоса и фламандец.
— К нам приближаются какие-то люди с факелами. Вижу, как поблескивают кирасы и аркебузы.
— Канальи! — выругался Мендоса. — Неужели они нас задержат?
Он сделал несколько шагов вперед, обогнув угол последнего дома с правой стороны.
Гасконец не обманулся: приближались семь или восемь человек, освещая дорогу факелами. Это были солдаты, но за ними баск заметил крупного мужчину, одетого в белое; он нес фонарь.
— Клянусь гибелью всех тихоокеанских акул! — вырвалось у него, и баск быстро отступил назад. — Это хозяин «Эль Моро!» Мы погибли!
— Попытаемся добавить ко всем моим титулам еще один: графа д’Алкала, — сказал гасконец. — Как знать, не отпустит ли нас дозор еще раз.
— Если бы не трактирщик!..
— Мы совершили большую ошибку, не выпустив у него кишки, когда он хотел ограбить нас еще на десять пиастров.
— Точно, — согласился фламандец.
— Если бы мы заплатили, он оставил бы нас в покое, — сказал Мендоса.
— Посмотрим, можно ли это исправить, — отозвался дон Баррехо. — Давайте опять займем места у дома, который якобы должен быть нашим, и возобновим беседу добропорядочных горожан, которым совсем не хочется спать, пока светит луна.
Они быстрым шагом вернулись на прежнее место и спокойно продолжали курить и болтать.
Именно в этот момент показался дозор, усиленный еще двумя аркебузирами и сопровождаемый проклятым трактирщиком. Увидев стоящую троицу, старший крикнул:
— Вот они!.. Посмотрим, те ли это!..
— Уверен, что не обманулся, — громко сказал трактирщик. — Они не могли сбежать так быстро. Мои помощники следили за всеми улицами, чтобы они не исчезли. Клянусь вам, это флибустьеры.
— Пусть тебя дьявол унесет в ад, — пробормотал гасконец, сделав страшную гримасу. — Этот негодяй все испортит. Если бы я мог тебя схватить, мы бы посчитались, слово гасконца.
Старший дозора вышел вперед с обнаженной шпагой в правой руке и факелом в левой.
— Как? — сказал он. — Вы еще здесь, сеньор д’Арамехо дей Мендоса и Аликанте и Бермехо де лос Анхелос…
— И граф д’Алкала, — добавил гасконец, оборачиваясь и принимая позу обиженного сеньора. — Вы недовольны, сеньор солдат?
— Почему вы не отправились спать?
— Потому что мы спорим о Луне. Вы можете сказать нам, обитаема она или нет?
— Вы хотите, чтобы я знал это, сеньор?..
— Граф д’Алкала, черт возьми!..
— Граф, как бы не так! — ухмыльнулся подоспевший трактирщик, который смахивал заливавший лицо пот салфеткой, служившей ему для вытирания терракотовых чашек. — Вот он, мой человек.
Гасконец повернулся к мошеннику, жестко спросив его:
— Кто вы?
— Хозяин таверны «Эль Моро». Не делайте глупое лицо, сеньор. Я узнал вас и точно так же узнал ваших дружков.
— Сеньор командир, — сказал гасконец, притворяясь крайне удивленным. — Разве нет в этом городе лечебницы для сумасшедших? Если ее уже построили, закройте там этого слабоумного и держите его под двойным замком.
— Уверяю вас, что это как раз тот человек! — настаивал хозяин. — Он хотел перерезать горло или распороть живот тому, другому, бородачу, который теперь стал его дружком. Это флибустьеры!.. Клянусь вам.
— Сатанинское отродье! — закричал Мендоса, выступая вперед с обнаженной шпагой. — Кто ты такой, негодяй, что осмеливаешься оскорблять графа д’Алкала, моего хозяина? Откуда ты выкатился? Что хочешь от людей нашего уровня?
— Ну, да. Этот человек безумен, — поддержал гасконца фламандец. — Я никогда не ссорился с моим хозяином, графом д’Алкала.
— Мошенники! Да вы же выпили в моей таверне вина на целый дублон.
Старшина дозора уже и не знал, чью сторону ему принять. Кому верить: этому дворянчику с целым букетом титулов или трактирщику?
— Сеньор граф, — наконец сказал он, — следуйте за мной в кабильдо.[52] Я должен выяснить это дело. Хозяина таверны «Эль Моро» я знаю как порядочного человека.
— Как?! — взорвался гасконец. — Вы хотите отвести в тюрьму сеньора д’Арамехо дей Мендоса и Аликанте и Бермехо де лос Анхелос, графа д’Алкала? Я буду жаловаться маркизу де Монтелимар, моему другу, и добьюсь, чтобы вас посадили под арест недельки на две, сеньор командир.
— Долг повелевает мне не оставлять вас ни на секунду на свободе, сеньор граф, — сказал в ответ солдат. — Вот стоит человек, известный всему Пуэбло-Вьехо. Он вас обвиняет.
— А вот еще четыре моих помощника, — сказал трактирщик.
Гасконец обменялся быстрым взглядом со своими товарищами, потом, поняв, что сопротивление четырем аркебузам и двум алебардам было бы опасным, учитывая к тому же безоружного фламандца, раздраженно сказал:
— Графа д’Алкала еще никогда не запирали в кабильдо. Если вы хотите арестовать меня, то ведите в губернаторский дворец. Думаю, что там найдутся помещения, чтобы закрыть, хоть на тридцать железных решеток, честных людей. Но завтра, негодяй-трактирщик, ты узнаешь, кто я такой и что за люди меня сопровождают. Тогда дрожи за свою шкуру!..
— Не вы будете цедить вино из моих бочек, — ответил хозяин, все еще взбешенный.
— Увидишь, друг!.. Сеньор командир, мы готовы. Но заявляю вам, что если вы поведете нас в кабильдо, заработают наши шпаги.
— Поскольку вы объявили себя другом маркиза де Монтелимар, губернатора города, я отведу вас к нему, — сказал солдат. — С меня хватит этого грязного дела.
— Дружище, — обратился гасконец к фламандцу, — вы хорошо запаслись сигарами, как я приказал?
— Да, сеньор граф, — ответил бородач. — Вы хорошо знаете, что я никогда не забываю ваших приказаний.
— Тогда дайте покурить дозору.
Фламандец вынул из внутреннего кармана пригоршню настоящих кубинских сигар и предложил их солдатам, которые не заставили просить себя и взяли любезный подарок.
— Но не трактирщику, — сказал фальшивый граф. — Он заслуживает только веревку на шею. А теперь, господа, пошли спать в губернаторский дом. Завтра это грязное дело кончится и мошенник-трактирщик принесет мне свои извинения. Идемте.
— А вы идите в свою гостиницу, — сказал старшой хозяину таверны. — Пока что вы нам не нужны.
— Хорошенько смотрите за ними, потому что эта троица может сыграть с вами злую шутку. Еще раз говорю вам, что это — большие злодеи.
— Закрой клюв, грязный попугай, — оборвал его угрожающе «граф». — А теперь убирайся, или я, даже в присутствии этих храбрых воинов, научу тебя, сколько стоит оскорбление, нанесенное графу д’Алкала.
— Давай, уходи, до завтра, — сказал старшой дозора, взяв трактирщика за плечи и подталкивая его.
— Что такое?! Негодяи!..
— Хватит! Каррай! Уходите, или я и вас арестую.
— А теперь я подумываю, не убить ли его, — сказал фламандец.
— Сеньоры! — сказал старшой дозора, наслаждаясь сигарой, подаренной ему авантюристом. — Прошу вас следовать за мной во дворец губернатора. Надеюсь, что это дело кончится для всех хорошо.
Трое солдат с аркебузами заняли места впереди авантюристов, четвертый стрелок и оба алебардщика — позади; в таком порядке они и отправились к дворцу, а трактирщик, ничуть не удовлетворенный, пошел в другую сторону, что-то бормоча.
Мендоса коснулся колена гасконца.
— А теперь что? — спросил он его вполголоса.
— Ни о чем не беспокойтесь, приятель, — ответил дон Баррехо. — Сейчас часы бьют полночь, а его сиятельство губернатор не пьет шоколада раньше девяти или десяти часов. За девять часов бравый гасконец сможет перевернуть мир, если захочет.
Моряк покачал головой, как человек, слабо верящий подобному хвастовству, но поостерегся прокомментировать, дабы не зародить сомнение у солдат, хотя все они были заняты курением сигар бородача, и в самом деле превосходных.
Пересекши четыре или пять улиц, маленький отряд оказался на обширной площади, посреди которой высилась великолепная церковь огромных размеров: та самая церковь, в которой переживут ужасные минуты жители маленького городка.
Перед нею находился небольшой дворец с зубцами и башенками по верху и широкими воротами, открывавшимися в обширный внутренний двор. Это было жилище его превосходительства маркиза де Монтелимара, губернатора Пуэбло-Вьехо.
