Читаем без скачивания Две Библии – два пути (авторская редакция) - Игорь Гаврилюк

Ветхозаветный солнечный календарь. Единство–противоположность праздников первого и седьмого месяцев года.

Помимо такого календарного–астрономического внедрения в память и в роды родов сынов Израилевых силы тава-креста пророка Моисея, был еще один способ непрестанного его почтения и созерцания. Это чреда богослужебных жертв, которые по закону Моисея полагалось приносить Богу на протяжении всего года.

Таблица 29. Богослужебный чин годичных жертвоприношений

Кто-кто, а Левиты просто обязаны были знать наизусть этот канон минимума богослужебных годичных жертв. И это знание неотвратимо полагало своеобразный счет этих жертвоприношений. Единство дней в таве-кресте и единство жертв в их количестве, количество жертв в днях и крестообразное их единство создавали особый чин жертвенных чисел, которые были зеркалом этого крестообразного жертвоприношения. Так на каждое новомесячие полагалось 11 жертв, а значит на четыре новомесячия по кресту 44 жертвы. На каждую седмицу — 16 агнцев, а по кресту недель года — 64 жертвы. На дни первого месяца — 60 жертв, на четыре месяца по таву-кресту это 240. Не будем углубляться в эту тему, так как она предполагает очень большое количество ярких чисел и множество вычислений, скажем лишь то, что вся жертвенная кровь была неразрывно связана с кровью тех первых агнцев пасхальных. Кресты пасхальной крови на косяках дверей первой исторической Пасхи и эти ежедневно–годичные тавы-кресты богослужебных жертв — это одна единая картина Ветхого Завета. Тав-крест Моисея и кровь всех этих жертв — это единое неразрывное целое. Крест Моисея не мыслился у Левитов вне крови жертвенных животных, и эта их неразрывность стала фундаментом Креста Мессии — Иисуса Христа и его жертвенной, за грехи всего мира пролитой крови.

9. Неделя творения мира — зеркало истории бытия

В солнечном древнеегипетском календаре каждый день был посвящен какому-то божеству, все дни хранили память о жизни богов и являлись той книгой, по которой изучалась египетская Космогония и Теогония. Все малые и большие декады были внутри года как звенья и не имели над кругом Ра власти. Лишь Ра — творец мира и богов, был властен, мыслится над каждым днем и над кругом каждого года, а все остальные астральные божества были мыслимы лишь в связи с динамикой звездного года, и внутри его всеохватывающего ритма.

В Ветхозаветном солнечном календаре каждый день был посвящен какому-то дню Великой Недели Творения. Таким образом, каждый солнечный день являлся священной памятью о делах Божиих в начале жизни мира. Непрерывная чреда дней недели, дней воспоминания о том, что было «вначале» являлось школой ветхозаветного космического богомыслия. Все главные исторические события библейской истории были в круге года навсегда связанными с определенными днями творения — седмичными днями. Из года в год повторялось единство Пасхи и 6-ого дня недели. Потопление фараона и Синайское законодательства приходились неизменно на первый день в седмице. Это становилось непреложным признаком каждого недельного 1-ого и 6-ого дня. Таким образом, седмичный круг дней, это «малое бытие недели творения», становился и учебником по Священной истории — «малой энциклопедией по истории бытия». В нем отражалось и читалось главное в истории мира. Все 52 недели года были не только кругами воспоминания о том, что было «в начале мира», а и зеркалом зрения «истории Бытия». Неразрывность дня месяца и дня недели, как конструктивный принцип календаря, стало основанием видения недели как основополагающего начала Космического и Исторического бытия.

Ветхозаветная седмица творения — фундамент и зеркало космического и исторического бытия.

Эта всеохватывающая космичность седмицы, и ее всеобъемлющая историчность были вознесены в догмат двумя 50–ричными циклами. Седмица из малого круга дней года, вырастает в круг седмичных лет (Лев. 25:1–11). Таким образом, день недели начинает мыслиться не по-египетски астрономически внутри года, а по библейски — космически над годом. Дни и годы — это то, что развертывается внутри библейски седмичного ритма бытия. Именно этот седмичный ритм является фундаментом и ритма Космоса и Истории бытия. Ключ к пониманию и видению прошлого и будущего находится в ковчеге седмицы. Поэтому-то и чтили сугубо и каждый седьмой день, и каждую седьмую неделю, 7-ой месяц и 7-ой год. Но наряду с 7-ым как субботой, чтили и первый как образ будущего века. И этот первый в своем пророческом о будущем служении, как космическом так и историческом, стоял выше Субботы. Кумранологи определили, что «в реконструированном календаре из 4-ой пещеры также выявляется разделение года на семь пятидесяти дневных периодов, каждый из которых начинался с праздника сельскохозяйственного характера… год делился на 50 дней номинально, но фактически по 49 дней с празднованием пятидесятого дня… праздник недель… всегда падал на воскресенье». [56] Год разбит на семь 50-ти дневных периодов, конец и начало которых находится в первом недельном дне. Синайское Откровение в 50-ый день после Исхода лежит в начале каждого 50-ричного счета дней и лет, это Откровение связано с первым светом: И рече Бог, да будет свет (Быт. 1:3), и этот свет Синайского Откровения не только сравнивает первый день со святостью седьмого, а и превозносит его над ним. Семь раз в году святость седьмого субботнего дня уходила в тень древа святости дня пятидесятого–первого. Таким образом, первый день седмицы был как памятью о Синайском Завете, так и пророчеством о Завете Новом грядущем. Первый был знамением космических перемен–начал и символом изменений исторических в прошедших и будущих временах.

Талмудическое толкование 50-летнего богослужебного чина таково (Лев. 25): после 50-ого года, последнего в круге, начинается новый круг с нового первого года. Конец старого и начало нового разъединены. Первый день не соединяет два круга в единую нить счета, а становится стеной между двумя периодами. Первый как 50-ый в счете, как Юбилейный и символ праздника не является началом нового 50-летнего круга. Но вот в Кумранских календарных текстах ученые обнаружили иную арифметику этого богослужебного чина. Они увидели что «в двух циклах: семилетиях и сорокадевятилетиях (7x7), завершающихся юбилейным годом,… который в тоже время начинает новый пятидесятилетний цикл». [57] Как видим, от Входа в Землю Обетованную и до времени Иисуса Христа 50-летия считались в непрерывной чреде семилетий, и 50-ый Юбилейный год был одновременно первым в новом круге. В основе каждого Юбилея лежал Юбилей. От Юбилея к Юбилею значит от первого к первому году — так велся древний счет. И здесь мы опять видим, что суббота — 7-ой год уступает своей значимостью году первому — 50-ому — Юбилейному. Таким образом, в каждом 50-летнем круге, Первый год был выше всех Суббот круга.

Счет 50-ти дневиями завершался праздником в первом дне, который и становился началом нового счета. От первого дня недели, первого в этом круге — последнего в круге минувшем — 50-ого праздничного, до последнего в этом круге, 50-ого праздничного — первого в круге грядущем — таков был непрерывный счет дней и седмиц в году.

От первого года семилетия — первого в этом 50-летнем круге — последнего в круге минувшем — 50-ого Юбилейного, до последнего в этом круге, 50-ого Юбилейного первого в круге грядущем — таков был непрерывный счет лет в 50-летнем цикле. Очевидна синхронность этих двух богослужебных считаний. Очевидна их фундаментальная сориентированность не на 7-ой субботний день и год, а на день и год 1-ый Праздничный– Юбилейный. Юбилеи и праздники отданы не субботе, а первому дню.

В библейской седмице счет от первого до седьмого дня, и от первого до седьмого года. В Библейской Пятидесятнице счет от первого до первого праздничного дня, и от первого до первого Юбилейного года.

Итак, вместо египетского счета по декадам астральных божеств, Израильтяне начали считать по дням недели Творения. Библейская седмица стала ковчегом памяти истории мира и фундаментом строительства грядущих времен.

Теперь мы можем сформулировать три основополагающих начала Ветхозаветного солнечного календаря. Первое — круг и крест были структурным основанием этого календаря, айн и тав являлись формулами его динамического бытия, в них отражалась гармоничная связь с ритмом жизни Космоса и созерцалась Священная История Ветхого Израиля. Второе — седмица являлась основной календарной единицей, она была памятью о Миротворении и зеркалом Истории Мира. Третье — неразрывная взаимосвязь дней года и седмичных дней, каждый годичный круг был зеркальным повторением первого после Исхода богослужебного года.

Ветхозаветный солнечный календарь.