Я опасалась брать под контроль большое количество энергии, поэтому достаточно долго и тщательно исследовала пространство небольшими участками. В первую очередь я проверила наши с Сьюлин столы и полки, затем шкафы и, наконец, пол.
— Нашла, — тихо сказала я. — Чернильница на полу.
— Уверена, что не получается почувствовать воздух внутри нее? — спросила Ева.
— Да. Она ощущается пустой.
— Посмотри внимательнее, может где-то рядом есть еще “пустые” пятна?
— Нет, больше таких нет. Я снимаю? — спросила, прикасаясь кончиками пальцев к повязке.
— Снимай, — сказала Сьюлин, и в ее голосе я услышала улыбку.
Я угадала, чернильница стояла ровно там, где я сказала — прямо передо мной, на полу.
— Проверь, что внутри, — подсказала Катарина.
— Вода?
— Проверь! — воскликнули они хором. На их лицах сверкали улыбки, отчего я почувствовала себя глупо.
— Ну, хорошо.
Я нагнулась за чернильницей и уже по ее весу заподозрила, что что — то не так. Она была подозрительно легкой. Окунув в нее палец, я поняла в чем дело — чернильница была пуста.
Ева раскрыла ладошки, демонстрируя крупную каплю воды.
— Кажется, ты искала это?
Глава 55.
Я удивленно смотрела на девчонок, переводя взгляд с их довольных лиц на руки Евы и обратно.
— Вода была здесь все время, Лира! И она не показалась тебе слепым пятном! — воскликнула Катарина. — Иначе, ты бы указала на нее, а не на чернильницу!
— Попробуй еще раз! Теперь сама скажешь вода в ней или воздух, — сказала Сьюлин, обходя меня сзади, чтобы снова завязать лентой глаза.
— Ладно.
— Мы поставили чернильницу на стол. Пробуй!
Я сконцентрировалась. Над столешницей было много подвластного мне воздуха, и я без запинки ответила:
— Воды там нет?
— Очень хорошо, а теперь запомни это чувство и открывай глаза, — прошептала Сьюлин мне на ухо. Она все еще стояла за моей спиной, положив руки мне на плечи.
Я медленно стянула повязку, не ослабляя над стихией контроль. Я ошиблась. В чернильнице поблескивала вода, в которой я ощущала воздух!
— Чувствуешь? — спросила Ева, и я неуверенно кивнула. — Попробуй поднять пузырьки воздуха.
Контролировать воду было труднее, но ощутив в ней частички своей стихии, я теперь хотя бы представляла, чем именно мне нужно научиться управлять. Пальцы подрагивали от напряжения и усталости. Я нервно кусала губы, но не сдавалась, чувствуя что вот — вот добьюсь результата.
— Может, сделаем перерыв? — предложила Рина.
— Нет, я уже близка…
Сьюлин сильнее сжала меня за плечи. Она тоже переживала за результат. Собрав все силы, которые у меня остались, я одним рывком направила подконтрольную энергию вверх.
Вода вскипела и пеной поднялась над узким горлышком чернильницы. С звонким треском емкость разлетелась вдребезги, чудом никого не задев.
— Думаю, это можно считать за успех, — сказала Ева, выглядывая из-за шкафа, за которым пряталась от осколков. Хорошо, что мы отказались от идеи использовать бутылку сидра, иначе без травм бы точно не обошлось.
Казалось, все силы, что у меня были, я вложила в эту последнюю попытку, и теперь даже стояла с трудом. Сьюлин пришлось убирать мусор в одиночку. Осколки она собрала в кучку, пройдясь по полу парой порывов ветра.
— Кое-кому лучше отдохнуть, — улыбнулась Ева, подталкивая меня к кровати.
— А как же гулять? — зевнула я.
— Отдыхай пока есть возможность. Тебе нужно восполнить силы, — она заботливо укрыла меня пледом.
Сложно сказать, сколько я спала, но когда проснулась, в комнате никого не было. По ощущениям, время обеда или чуть позже.
На прикроватной тумбочке нашелся клочок бумаги, исписанный витиеватым почерком Сьюлин. “Ушли на лужайку. Встретимся за ужином. Отдыхай! Твои подруги.” Губы сами собой растянулись в улыбке.
Я выглянула в окно, выискивая девчонок взглядом. Солнце сияло высоко в безоблачном небе. Погода была подходящей для прогулок, и многие студенты проводили время вне замка. Кто-то плел венки из цветов, кто-то просто гулял, а кто-то — играл в вотербол. С такого расстояния было сложно разглядеть среди них подруг, поэтому я оставила эту затею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На самом деле, все сложилось очень удачно для меня. Хоть Ева и не хотела, я чувствовала, что должна поговорить с Торнвудом о случившемся. И сложно придумать время лучше.
На пути к ректорскому кабинету я еще не знала что именно скажу, и какого результата хочу добиться. Бодро шагая по коридорам, я старательно отгоняла мысли, что использую Еву как повод для встречи. Ведь это не так!
Меня и правда волновали безопасность подруги и ее комфорт. Насколько я знаю, она не была в своей комнате со вчерашнего вечера. Не уверена, что ей хочется туда возвращаться.
А еще… меня волновал Торнвуд. Субботний день он имел полное право посвятить своим личным делам, но к счастью, не сделал этого. Я нашла его в кабинете, разбирающим документы на рабочем столе.
— Добрый день, леди Торнвуд, — поздоровался он, с трудом отрываясь от бумаг. — Что привело вас сюда?
— Добрый. Я хотела просить об услуге.
К столу приблизилась осторожно, неуверенными шагами. В этом не было необходимости. Мне просто хотелось быть немного ближе, и Торнвуд удивленно приподнял бровь.
— У меня не так много времени. Рассказывайте, Лира. Я постараюсь помочь.
Он отложил документы на край стола, и я почувствовала себя увереннее.
— Можно ли переселиться в другую комнату до конца года? — издалека начала я.
— Вы поссорились с леди Кроули? — озабоченно спросил он.
— Нет. Я интересуюсь не для себя.
Торнвуд откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.
— Почему же студентка, ради которой вы здесь, не попросит за себя сама? Вы уверены, что не оказываете медвежью услугу?
Меньше всего я ожидала такой реакции. Разве он сам не любитель принимать решения за других?
— Неожиданно слышать подобный вопрос от вас.
— Ближе к делу…
— Лорд Торнвуд, вы не ответили. Так можно или нельзя?
— В академии ограниченное число комнат. Прецедентов еще не было. Основание должно быть достаточным и очень весомым.
Он серьезно смотрел мне в глаза, и я отвела взгляд. Причина Евы казалась мне уважительной. А еще она была моей подругой, и поэтому я переживала за нее. Сочтет ли ректор это важным? Можно ли рассказать ему о случившемся? Вряд ли Ева обрадуется, узнав, что ректору все известно.
— Можно ведь придумать причину самим? — осторожно предложила я.
Глаза Торнвуда опасно сузились.
— Я должен знать для кого вы это затеяли и зачем.
— Однажды вы попросили, чтобы я доверилась вам. Я сделала это, — его взгляд оставался напряженным, и я чуть подалась вперед. — Моя очередь спрашивать. Вы можете довериться мне?
— В последний раз ваш ответ прозвучал примерно как “не настолько, чтобы и правда выходить за вас замуж”, - он невесело усмехнулся краем рта, и я возмущенно вскинулась.
— Тогда вопрос был другим!
— Суть одна.
— Нет же! По крайней мере, я не предлагаю вам переспать до конца недели! — нервно воскликнула я. Лицо Торнвуда вытянулось от удивления.
— Я не стал бы предлагать подобное…
— Что еще мне было думать? Вы сами сказали, что это не любовь. Тогда зачем?
— Что, по вашему, мне стоило сказать девушке, пришедшей в ужас от одной только мысли, что кто-то может быть в нее влюблен, — фыркнул Торнвуд, и я смущенно отвела взгляд:
— Правду.
Глава 56.
— Требуете правду? А уверены, что готовы её принять? — он пристально вглядывался в мое лицо, а затем устало вздохнул. — Конкретнее, леди Торнвуд. Кого именно вы хотите переселить?
Какой бы ни была правда, я хотела ее услышать! Но по тому как ректор посматривал на наручные часы, поняла, что времени осталось немного, и не стала настаивать. По крайней мере сейчас.
— Еву Освальд и Ясмину, — добавила я просьбу после небольшой паузы. — Основание, пожалуйста, придумайте сами! Легенды вам хорошо удаются, — я хмыкнула, маскируя смешок.
