Через неделю все эти люди умерли бы от жажды и голода. Будь проклят Рагнор! Чессе хотелось убить его собственными руками. И Керека. И капитана Торрика.
Клив пережевывал вяленое мясо и мысленно благодарил богов за спасение. В последние дни он и его товарищи так ослабели от голода и жажды, что им даже не хотелось разговаривать друг с другом. Они молча ждали смерти. Когда ночами Керек иногда приносил им пищу и воду, они думали, что он делает это лишь для того, чтобы продлить их страдания, чтобы их конец не был слишком легким и быстрым. Он продолжал приходить, хотя и не каждую ночь, не давая им умереть от голода и жажды. Но они не доверяли ему ни на йоту. Они были уверены, что это игра, жестокая игра, которую ведет Рагнор, и в конце концов все они умрут. Только один человек верил в спасение – Меррик. Он повторял:
"Рорик нас выручит”.
И вот Рорик действительно здесь, и у них появился шанс на спасение. Каждый из воинов Рорика поддерживал одного из узников, чтобы тот не упал от слабости. Они медленно вышли из темницы, стараясь идти бесшумно и пристально вглядываясь в темноту. Клив вдохнул свежий ночной воздух и прошептал:
– Я уже не надеялся когда-либо выйти на волю. Мы все отчаялись все, кроме Меррика. Он ни мгновение не сомневался в том, что Рорик явится к нам на выручку. Спасибо.
Гунлейк усмехнулся:
– Мы еще не унесли отсюда ноги, Клив. Прибереги свою благодарность до того времени, когда мы погрузимся на корабль и отплывем от этого проклятого Данло на много миль.
Все произошло так быстро, что никто не смог ничего сделать. Из потемок вдруг выскочили двое мужчин. Один из них схватил Чессу, другой – Кири: он поставил девочку перед собой и сжал руками ее горло.
– Не двигайтесь, – крикнул он, – иначе я сверну ей шею.
"О боги!” – подумал Клив, беспомощно глядя на свою дочь. Значит, кто-то знал об их побеге и, наверное, заранее принял меры. Но почему они схватили Кири и Чессу? И где остальные воины Данло, почему они не выходят из темноты, чтобы убить незваных пришельцев?
Когда грубые руки схватили ее, Чесса сначала опешила от неожиданности, как и мужчины, но ее замешательство продолжалось только один миг. Она схватилась было за один из ножей, которые висели у нее на поясе, но, увидев, что другой враг держит Кири, решила действовать иначе. Она оставила нож в ножнах, уронила руку и обмякла.
– У нее обморок, – пробормотал схвативший ее мужчина и, пыхтя, прижал ее к себе, чтобы она не свалилась у его ног.
– Погоди, Эрик, посмотри на нее получше. Керек говорил, что она больно ушлая. Может, она…
Речь второго воина была прервана воплем Эрика. Чесса изо всех сил ударила его кулаком по кадыку. Он мгновенно отпустил ее, схватился обеими руками за шею и рухнул на колени. Она тут же выхватила нож, и, взяв Эрика за грязные космы, рванула его голову назад и приставила лезвие к его горлу.
– Вели ему отпустить девочку, – тихо сказала она, – или ты умрешь.
И она слегка полоснула его по горлу, чтобы он почувствовал, как из пореза вытекает кровь.
– Отпусти ее, Олаф. Я не хочу умирать!
– Да, отпусти ее, – сказал Клив, выступая вперед. – И отдай ее мне.
– Извини, Клив, но я еще подержу твою дочь у себя, во всяком случае пока. – Из темноты показался Керек.
– Ты… – проговорил Рорик. – Керек, зачем ты здесь?
– О боги, – промолвил Меррик. – Керек, ты же приносил нам пищу и воду! Ты не дал нам умереть. Зачем же ты здесь? Что за подлую игру затеяли вы с Рагнором?
Керек поднял руку, призывая всех к молчанию, и повернулся к Чессе.
– Я предлагаю обмен, принцесса. Если ты согласишься пойти со мной, Олаф отдаст Кири ее отцу.
– Отец!
– Успокойся, детка. Не двигайся.
– Но я не могу вырваться. Он слишком сильный.
– Я знаю. Прошу тебя, не двигайся. Клив посмотрел на Чессу. В призрачной предрассветной мгле было видно, что лицо ее побледнело, однако рука ее, держащая нож, не дрожала. Эрик стоял, не шевелясь и едва дыша.
Клив перевел взгляд на Керека:
– Ты этого хотел, не так ли? Но ты же не мог знать, что Рорик возьмет с собой Чессу и Кири. На что же ты рассчитывал?
– По пути в Йорк мы с Торриком придумали план. Когда ты отпустил его с корабля на берег, чтобы он привел к вам короля Олрика, он рассказал королю, что мы задумали одурманить вас медом с сонным зельем. Так все и произошло, и вы, сонные, оказались в темнице. Я не дал вам умереть от голода и жажды, потому что в отличие от Рагнора помню, что вы спасли нам жизнь. Я не забываю добра. Но мой долг – забрать у вас принцессу.
В тот день, когда вы проснулись в темнице, король отправил на Ястребиный остров гонца. Его предложение было очень простым: мы возвращаем вас на остров в обмен на принцессу.
– К нам не приплывал никакой гонец, – сказал Рорик.
Керек пожал плечами:
– Капитан Торрик ” я объяснили людям короля, как к вам доплыть. Но, как видно, они не смогли найти ваш остров.
– Буря, – медленно проговорил Рорик. – Она бушевала четыре дня. Мы не могли отплыть, пока она не утихла. Наверное, ваши люди утонули.
– Да, я тоже об этом подумал. А может, их просто унесло далеко в море. Я знал, что Рорик придет к вам на выручку. Рагнор требовал, чтобы вас всех убили, но король не дал ему это сделать. Вернее, не король, а… Впрочем, это не имеет значения. Да, господин мой Рорик, я знал, что ты явишься. Я расставил своих людей, чтобы они незаметно наблюдали за тобой, когда ты высадишься на берег. И когда ты ступил на землю Данло, один из них тут же доложил об этом мне. Когда я увидел среди твоих воинов принцессу и эту девочку, я глазам своим не поверил. Такая удача! Тогда я понял, что боги на моей стороне. Да, боги одобряют то, что я делаю для блага Данло. Это они послали мне принцессу и девочку.
– Ты безумен, Керек, – сказал Клив. – Чесса – всего лишь обыкновенная женщина. Напрасно ты возомнил, будто ей суждено стать спасительницей Данло. Оставь эту бредовую мысль.
Керек самодовольно улыбнулся и отрицательно покачал головой:
– Если ты влюбился в нее, Клив, то мне жаль тебя. Она предназначена для другого. А теперь, принцесса, подойди ко мне, и тогда я верну Кири ее отцу.
Меррик рассмеялся:
– Чесса, стой, где стоишь. Керек не убьет Кири. Не посмеет.
Керек увидел, как Хафтер сделал шаг вперед. Люди Меррика и Рорика придвинулись ближе, обступив Керека плотным кругом.
– Стойте, не двигайтесь с места, если не хотите, чтобы я убил девочку. Клянусь богами, я убью ее. Мне не хочется, но я это сделаю. Выбор за тобой, принцесса. Ты пойдешь со мной? Если ты согласишься, Олаф отпустит девочку.
– Если Кири умрет, то вслед за ней умрешь и ты, Керек.
– Да, Клив, я это знаю. Но меня это не пугает.
