– Присаживайся, – всё же киваю на кресло и сосредоточенно слежу за перемещением Ро’уна.
Он не отставал от герцогини ни на шаг и не планировал оставаться у дальней стены, как Джай – а застыл за спинкой кресла, в котором расположилась Алинэ.
Прямо напротив меня.
– Куда подевался ваш брат? – решив не игнорировать факт его присутствия, спрашиваю у белого генерала.
– У Первого генерала много забот, – спокойно отзывается тот, словно сцены на суде не было вовсе, – Меня поставили охранять герцогиню в эти дни.
Как информативно, прямо всё объяснил.
– Ты довела бедняжку Джая до нервного срыва, так что его пришлось сменить? – поднимаю чашку с чаем и не спеша отпиваю, прикладывая усилие, чтобы рука не дрожала.
– Похоже, он не выдержал того факта, что мне симпатичнее его подчинённый из Гостевого дворца… кажется, Кор? – протягивает Алинэ, откровенно дразня брата Джая.
Сказать ей, что ли, что они не особо дружны?
– Кор – не глупый юноша, – киваю медленно и делаю маленький глоток терпкого по вкусу напитка, – но мы с тобой уже обсуждали это… ни один северянин, каким бы порядочным он ни казался, не может и не будет рассматриваться в качестве твоего жениха. Здесь нет достойных герцогини Даронской, – произношу сухо, не глядя на Ро’уна.
– А как же этот... Гоу‘хан?.. – отчего-то вспоминает моего соученика Алинэ, – Вы говорили, что из всех северян он самый достойный!
– Я сказала, что он – неплохой вариант. Не более, – поправляю её и поднимаю взгляд на белого генерала, – но что-то мне подсказывает, что даже из него местная система ценностей сделает морального урода.
После этих слов в покоях устанавливается гробовая тишина.
– Так почему он не участвовал в Горном походе вместе со мной, не подскажете мне, Второй генерал? – протягиваю, чуть подув на горячий напиток.
– Потому что был наказан за непослушание, – звучит сухой ответ.
– Он не послушал вашего приказа? Интересно… и какого же именно? – продолжаю расспрос, игнорируя собеседника взглядом.
– Ему было приказано выступить на соревнованиях лучше вас и встретиться с вами в финальном раунде, чтобы демонстративно одержать победу, знаменуя главенство севера над востоком. Но Гоу‘хан не послушал приказа, за что был наказан и отстранён.
Смотрю в стену, сжимая пальцами горячую чашку.
– Алинэ, я была не права. Возможно, кто-нибудь сможет устоять и не скатиться до бездумного мстителя… но это ещё не точно, – отставляю чашку на стол, затем разворачиваюсь к герцогине всем телом, ощутив острую необходимость сменить тему, – я договорилась с императором, тебя отпустят домой.
– Что?! – изумленно восклицает девушка, едва не подпрыгивая в кресле, – Как это возможно?!
– Как – не скажу, но, оказалось, возможно, – чуть улыбаюсь ей, – и я хочу попросить тебя об одолжении.
– Каком? – с горящими глазами спрашивает Алинэ.
– Не рассказывай отцу о том, что здесь происходило. Скажи лишь, что передала его послание императору, выждала необходимое для соблюдения всех приличий, время и отправилась домой. Про всё остальное не говори ни слова...
Глава 16. Этот север продолжает удивлять
– Но как же… вы ведь… – Алинэ вскакивает на ноги, не находя слов.
– Мои отношения с империей Го никак не касаются герцогства Дарон-Гицы. И твоя миссия, как посланницы отцовской воли, здесь выполнена. Что касается меня – можешь сообщить герцогу правду, что узнала о моей личности во время суда над Вторым генералом Грозовой Дюжины. И что после раскрытия моей личности меня поселили в Холодном дворце. Также можешь сказать, что видела Аэрона, но он к моменту твоего возвращения домой уже будет в Цай…
– Что? Ваш кузен тоже отпущен?! А вы? – подбежав ко мне и взяв мои руки в свои ладони, взволнованно спрашивает Алинэ.
– Я остаюсь здесь, – произношу ровно, – и буду ждать от вас хороших новостей.
– Но это… это… – Алинэ переводит взгляд с меня на белого генерала, не решаясь о чём-то сказать вслух, – но это будет нечестно! Ваш кузен был пойман горными мятежниками, а я… меня отец отправил на север из-за сложностей в торговых отношениях с Го… но вы единственная из нас, кто был свободен, как ветер! И кто не был обременён никакими обстоятельствами! И вы в итоге остаётесь здесь в качестве заложницы?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– «Не был обременен обстоятельствами»? – медленно переспрашиваю я с лёгкой улыбкой, – Алинэ, единственная цель моего существования, как принцессы Цай, это способствование возвышению моей родины. И если от меня будет зависеть – сможет ли восток избежать войны с севером… я возьму на себя эту ношу.
– Но император… – покосившись на белого генерала, протягивает Алинэ, – он так суров к вам! Что с вами станет, когда мы покинем вас?
Эта малышка думает, что их присутствие каким-то образом оберегает меня от жестокости Каяна? Что ж, эта мысль не лишена логики: когда я останусь в Холодном дворце одна, его гнев сможет быть вымещен только на мне…
– Император не так суров, как кажется, и вполне способен вести диалог, – мягко отвечаю своей собеседнице, решив слегка успокоить её.
– Он объявил вас своей наложницей и уничтожил вашу репутацию, – напоминает герцогиня, опустив взгляд в пол.
– Если это цена мира, то так тому и быть, – ставлю точку, желая избежать углубления в тему.
– Но, если мира не последует? – она поднимает на меня взгляд, и я впервые за всю встречу жалею, что Ро’ун всё ещё в покоях.
Алинэ может выглядеть легкомысленной пустышкой, но она далеко не так глупа, как может показаться – и я бы не хотела, чтобы приспешники Каяна знали об этом.
– Тогда с этой проблемой будет разбираться кто-то другой, – растягиваю улыбку на губах и убираю за её ушко упругий локон, выбившийся из причёски.
– Я не хочу оставлять вас, – неожиданно произносит Алинэ, глядя мне чётко в глаза.
– Ты должна будешь это сделать. Это мой приказ. И моя просьба, как твоей подруги, – смягчаюсь в конце и дожидаюсь послушного поклона, – теперь иди, я хочу отдохнуть…
Герцогиня молча разворачивается, идёт к двери и вдруг спрашивает:
– А что случилось со стеной рядом с вашими покоями?
– А что с ней случилось? – оглядываюсь на неё.
– По ней будто кувалдой ударили… такая вмятина, – протягивает Алинэ, чуть наклоняя голову набок.
Хмурюсь, пытаясь понять, о чём она говорит.
А затем вспоминаю поздний вечер и удар, сотрясший стены – как раз после ухода Его Величества.
– У северян такие странные развлечения. Дикий народ, – отзываюсь бесстрастно и отворачиваюсь от неё, возвращаясь к прерванному завтраку.
После чего слушаю, как шелестит платье герцогини, удалявшейся из моих покоев, и как за ними с генералом закрывается дверь.
Медленно вожу ложечкой по пиале, то наполняя её, то вновь опустошая, позволяя содержимому вытекать обратно... Алинэ не стала рассказывать мне о том, что происходило с ней, пока я готовилась к соревнованиям новобранцев, а теперь у неё и вовсе не будет такого шанса: Ро’ун не позволит. Но, судя по всему, она смогла избежать худшего и отделалась лёгким испугом. А теперь она будет благополучно возвращается домой... Что это значит? Что герцогство начнёт сотрудничать с севером на их условиях.
Это очевидно.
Алинэ может быть мне трижды подругой, но она в первую очередь дочь своего отца, – и будет делать всё, чтобы герцогство Дарон-Гицы и впредь оставалось свободным и не завоёванным. Полагаю, если бы я могла вернуться в Цай и каким-то образом получить власть – всё было бы иначе… именно поэтому Алинэ сказала, что не хочет оставлять меня здесь. Но дядя, сидящий на троне восточного гиганта, не внушает доверия герцогу, поэтому последний пойдёт на сделку с империей Го.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я никогда особо не задумывалась, хорош ли мой дядя, как правитель… и никогда не рассматривала себя в качестве его преемницы: Аэрон его сын, а власть в Цай передаётся по мужской линии…
Но тот факт, что от меня была утаена часть древней техники, добытая моим дедом лично для его любимой внучки… и тот факт, что папа умер так скоро после своего отца… всё это начинает рождать во мне очень нехорошие мысли.
