А может, Чёрному орлу на самом деле плевать, кто победит, Рязань или Москва? Или подобным образом они вообще хотят остановить будущую войну или хотя бы отложить её?
— Давайте так, — сказал я. — Мне не нравится действовать вслепую. Я не тот человек, который готов покорно следовать приказам.
— Это я вижу, — саркастически сказал Евгений.
— Так что скажите мне, какую цель преследует Чёрный орёл? Тогда, быть может, я соглашусь. Учтите, что мне известно о подготовке войны между Москвой и Рязанью. Правда, буду откровенен, не знаю о причинах. Я также в курсе, что здесь замешан род Блэкспиров, и что смерть моего отца и гибель старшего брата тоже с этим связаны.
Говоря последнюю фразу, я рисковал. Связаны ли с этим Блэскпиры, я не был уверен. Хотя, скорее всего, связаны. Что касается смертей отца и Николая — это уже были просто догадки.
К тому же не исключено, что и Шилов не владеет всей информацией. Просто нагоняет туману.
Агент покачал головой и сказал:
— Господин Терновский, это секретная информация. О целях Чёрного орла знает только Чёрный орёл. Даже государь не всегда в курсе, что и зачем мы делаем. Вы что, хотите знать больше императора? — Евгений коротко рассмеялся.
— Я хочу знать то, что относится ко мне. Вы заставляете меня предать слово и продолжить войну. И я не собираюсь так поступать только ради подачки.
— Подачки? Мы предлагаем вам состояние.
— Размер не имеет значения. Объясните, зачем это всё нужно и к каким последствиям, с вашей точки зрения, приведёт.
— Нет, — ответил Шилов. — Вы аристократ не того уровня, чтобы знать подобное. Уверяю, даже князья не всегда владеют всей информацией. Что уж говорить о вас. Поэтому спрашиваю в последний раз: вы согласны?
— Раз вы отказываетесь что-либо объяснить, отказываюсь.
— Пеняйте на себя, ваше благородие, — сказал Евгений и поднялся. — Повторяю: не стоит ничего рассказывать Петру Игоревичу. Сделаете только хуже себе и ему. Разговор должен остаться между нами.
— Я сам решу, как поступить.
— Решайте мудро, — агент на прощание кивнул. — Всего доброго.
Он направился на передней двор. По дороге закурил и с показной небрежностью выбросил спичку в траву. Я остался сидеть на лавочке и вскоре услышал, как зарычал мотор автомобиля.
Звук удалился в сторону Дальнегранска, и стало тихо.
Я вздохнул и покачал головой. Да уж, ситуация… даже не знаю, как её обозначить. Непростая? Запутанная? Дерьмовая? Последний эпитет, пожалуй, подходит лучше всего.
Как теперь мне выбраться из этого? Пока не знаю. Но, похоже, без помощи Влада действительно не обойтись. Он всё-таки князь, один из крупнейших в империи, и может как-то повлиять на Орла.
В противном случае последствия для рода Терновских действительно могут быть печальными.
Где хотя бы гарантия, что Шилов не отправился прямо сейчас в Старосибирск? Портал ведь уже запущен.
Евгений может поговорить с Бехтеевым, предложить ему плюс-минус то же самое. И что, если граф согласится? Тогда завтра вместо обмена пленными меня ждёт внезапная атака.
Решено. Отправляюсь в Москву, прямо сейчас. Плевать, что я изгнанник и мне официально запрещено там появляться.
Я зашёл в дом и сразу направился в кабинет. Белослава окликнула меня из гостиной, но я не ответил.
Заперся в кабинете и достал из ящика телевокс.
— Слушаю, ваше благородие, — Годимир ответил быстро.
— Ты ещё в Москве?
— Конечно, где же ещё мне быть. Вы же приказали пока остаться.
— Что с Громовержцами? Они покидают земли Бехтеева?
— Точно не знаю, господин. На связь они не выходили.
— У них есть вокс?
— Да, у командира есть. Старенький какой-то, связь не очень хоро…
— Свяжись немедленно. Точно узнай, где они находятся и что делают. Повтори, что война окончена и я приказываю им освободить захваченные территории.
— Конечно, как скажете, — растерянно ответил Годимир. — А что случилось-то?
— Ничего хорошего. Ещё раз говорю: убедись, что наёмники не продолжают боевые действия.
— Ладно, ладно! Это всё?
— Нет. Когда поговоришь с Громовержцами, отправляйся в имение Тарковских. Передай, что барон Терновский просит немедленной встречи с князем. Скажи, что это очень важно и что над родом Терновских нависла тень орла.
— Э-э… Хорошо, ваше благородие.
— Приступай.
Я отключил связь. Убрал вокс в карман и вышел из кабинета. В коридоре столкнулся с Петром, который мигом оценил моё состояние:
— Всё-таки проблемы.
— Послушай, — вполголоса сказал я. — Проблемы есть, и не только у меня.
Бехтеев прищурился и спросил:
— Раз мы больше не воюем, позволь спросить: чем я могу помочь?
Пару мгновений я раздумывал, не рассказать ли Петру о моей беседе с агентом. Потом решил, что лучше всё-таки не стоит. Противно слушаться Евгения, но он прав. Разговоры с представителями Чёрного орла лучше оставлять приватными.
— Завтра, когда прибудут ваши люди, убедись, что всё пройдёт мирно.
