Непроветриваемость помещения, затхлый, спертый воздух иногда доводил до исступления, смешивался с тянущимся из сортира запахом и медицинскими лекарствами.
Вера, сидя на своей койке, обнимала Катеньку, медленно покачивая ее в своих руках, которая простыла после холодильника и высокая температура не позволяла ей даже встать на ноги.
Атмосфера была стремная, что говорить, сложившаяся ситуация, как оказалось, никого не сплачивала — дедовщина процветала как в армейских казармах. Новеньких, в том числе и Веру с Катенькой «выдавили» в угол, сдвинув их койки в кучу.
— Отдай, ну. Ты же обещала, что больше не будешь, — заканючила Света, пытаясь вырвать инсулинку из девичьих рук, — Мне Доктор на две недели выдал, подсчитал все прошлый раз. Отдай.
— Да мы у него еще попросим. Я попрошу, — Диана, задрала руку, лишая Светку возможности дотянуться, — Светка, ну не жалей ты, подруга. Для дела ведь, — она оскалилась в улыбке и залезла на высокий подоконник, где уже сидела Лола, подогревая ложку над зажигалкой.
Диана и Лола были «старичками» и держали в напряжении большую половину там находившихся. Высокая, худущая как жердь Диана, на удивление пользовалась спросом у мужчин и ее постоянно заказывали в приватные кабинки. Вере хотелось думать, что это из-за ее красивых, чуть раскосых глаз, которые придавали ей экзотичности, на самом деле все было гораздо прозаичнее — она единственная из всех девушек делала горловой минет так глубоко, что у некоторых «заканчивался член». А еще она любила анальный секс. До усрачки, в прямом смысле. Мышцы перестали держать тонус, являя наружу то, что собственно должно быть «спрятано» внутри, как задумала матушка природа — часть прямой кишки вывалилась наружу и причиняла явные неудобства своей хозяйке. Вера нечаянно подслушала их с Лолой разговор в туалете и чуть не блеванула, бегом возвращаясь на свою койку. У Лолы, кстати, не было никакой экзотичности, которая была у ее подруги, но зато у нее была чисто русская большая жопа, за которую мужики хватались, где бы она не была. Эти двое жили в бараке дольше остальных, держась друг за друга, насколько это позволяли обстоятельства и от этого считали, что имеют больше прав и авторитета, нежели остальные.
У Светки, которая от своей бледности, казалось, светилась насквозь, был сахарный диабет и ей приходилось по нескольку раз на дню самой себе колоть инсулин. В ее тумбочке стройными рядами стояли ампулы с раствором и связанные обычной резинкой для волос тоненькие шприцы.
То, что здесь просто так не сдохнуть, Вера поняла еще в первый день — после того, как девушек загнали в барак, пришел врач, которого все называли «Доктор», потому, что никто не знал его имени и провел осмотр каждой, на наличие визуальных увечий, каких-либо недомоганий и болей. Он же выдал Катеньке целый блистер таблеток от простуды, капли от насморка и даже одноразовые платочки. Светкины запасы были пополнены его же легкой рукой.
— Тебе было сказано, что нельзя, какого хера ты снова к ней лезешь? — Кэт, та самая «афрокосичка» из гримерки, сидела на своей койке и читала книжку, — Если она еще раз скажет, что испортила машинку сама, покрывая тем самым тебя, будет плохо.
— А кто там голосок подал? Не гости ли из Африки случайно? — Диана приложила ладонь к уху, делая вид, что прислушивается, а потом резко соскочила с подоконника и подошла к девушке, — Слышь, черная, будешь мне угрожать, я тебе скальп сниму.
Кэт медленно отложила книгу, спустила ноги на пол, специально задевая Диану, и встала.
— Советую сначала зашить жопу, а потом бычку включать, мало ли что может случиться, — они стояли, почти упираясь своими носами друг в друга.
— Девочки, не надо, пожалуйста, — глаза Светы забегали по комнате, в поиске кого-нибудь, кто мог предотвратить надвигающуюся бурю.
— Блядина криворотая, давно не пиздили тебя? — Диана как-то слишком воинственно вцепилась Кэт в волосы, и парочка закружила по комнате, сметая все на своем ходу. Некоторые девки засвистели, пока они катались по полу, некоторые еще больше забились в угол, чтобы не задело, от греха подальше. Вера перевела взгляд на Лолу, которая продолжала спокойно сидеть на подоконнике, болтая одной ногой и набирая шприц.
Это как смотреть кино, сразу несколько кадров за раз — пока одни бились не на жизнь, а на смерть, вокруг, неплотным кольцом скандировали имя победителя другие, а третьи, с трудом найдя вену, вводили коротенькую игру под кожу и все это под Чайковского и его Лебединое Озеро.
Живенько так, м?
Визг стоял сумасшедший, но Вера отчетливо слышала, как Лола приложилась затылком к холодному окну и прикрыла глаза. В этот момент в комнату вошел Вован, а за ним следом Алик и шуганули девок так, что разбежались даже те, кто не участвовал в драке.
— Вы че, сучки, обалдели что ли? — неожиданное появление Тоньки заставило еще и втянуть шею в плечи. Вера еще сильнее прижала Катю к себе, стараясь не смотреть на женщину, — Жопу в горсть собрали и бегом наверх, иначе я ваши тушки в холодильнике развешу.
Девушки повскакивали со своих мест и выстроившись в колону, начали по одной выходить в коридор. Вера встала самая последняя, поддерживая Катю за талию. Торопилась, чтобы не дай Бог не оставили здесь.
— Ой, девочки, мне вчера мой сказал, что еще немного, и он меня заберет из этого гадюшника, — Диана уже сидя в гримерке, мечтательно закатывала глаза к потолку, пока курила и параллельно натягивала чулки, — Сука.
Хватанула со столика бутылек с черным лаком, старательно закрашивая поехавшую с коленки стрелку.
— Счастливая, ты, Дианка. У тебя вон какие покровители есть, — Анька, сидевшая на коленках у Лолы, рисовала ей стрелки, — А мы походу так и просидим здесь, пока не сдохнем.
— А сдохните вы, судя по всему скоро, если ширяться, не перестанете, — Кэт задумчиво замазывала синяк на щеке.
— Молчи чернуха, или мало огребла?
— Девочки, хватит, — Аня отодвинулась немного назад и посмотрела на Лолу, которая сидела с закрытыми глазами, — Как вы думаете, если мужчина не заставляет вас с ним трахаться, а только смотрит, как вы танцуете, что это значит? Он уважает вас как женщину или просто вас не хочет?
— Ставлю на то, что он импотент, — Лола неожиданно открыла глаза, хватая Аньку за грудь, — Смотреть на это и не захотеть снять с тебя трусы? Не знаю, о чем он думает, — она пожала плечами и снова откинулась на стуле.
«Может он просто порядочный семьянин, как Александр Валерьевич» — Вера почему-то улыбнулась, вспоминая мужчину и снова загрустила, ведь он больше так и не появился в клубе.
— Не плачь, все будет хорошо, — Катя тихонько сжала Верину ладонь, кладя свою голову ей на плечо.
«Все будет хорошо».
Молитва последних дней. Будет хорошо, только сейчас ее снова облапают все кому не лень, натолкают денег в трусы, похлопают мерзко по заднице, а потом — то точно будет хорошо.
В зале долбила музыка, кто-то из девочек уже занял свое место, Вера передернула плечами и поежилась.
— В 5 кабинку, Рыжая, хватит прохлаждаться, — Тонька хлопнула Клинкову по плечу и спустилась на первый этаж. Вера проводила ее взглядом, пробегаясь по залу.
И замерла.
На баре сидел Ваня, небрежно упираясь локтями в стойку, осматривая присутствующих.
«Пришли, миленькие» — Вера неожиданно для себя расплакалась и бросилась вниз по лестнице, расталкивая людей вокруг.
— Куколка? Ты же куколка? Ба-а-арби, — протянул какой-то подвыпивший мужик, хватая девушку за руку, — Пойдем, потанцуем.
— Пожалуйста… — она судорожно начала выдергивать руку, все время оборачиваясь назад, — Пожалуйста… Отпустите.
— Не ломайся, детка. Я заплачу, — он смешно выкатил нижнюю губу, пытаясь ухватить Веру и за вторую руку.
— Не сейчас, я в туалет хочу.
— Пардон, — мужчина засмеялся, но тут, же выпустил Веру, которая ломанулась к барной стойке, на ходу поправляя задранную юбку и опрокидывая пивной стакан в руках официанта.
