хотел работать.
П-38. Это я могу понять, но это не ответ на вопрос, который я тебе задала. Тебе, должно быть, тяжело прямо ответить мне, что тебя выгнали с какой-то работы.
К-38. Да, нет, не тяжело. Просто я не вижу, зачем. (Пауза.) Ну хорошо – да, меня дважды выгоняли с дурацких работ, которых я и не хотел вовсе. [параллель]
Психотерапевт контролировала этот разговор, возвращая Гарри его увертки (П-33, -34, -36, -37, -38). Причем она не старалась уязвить его, но твердо вела свою линию, постоянно сужая рамку, так что, в конце концов, Гарри встретился со своим затруднением (П-32, -34, -35, -36, -37, -38), и, когда проблема была уже установлена (П-38), она не ослабила конфронтации. Гарри, пытаясь не выдать себя, использовал рамки обоих полюсов: в одном месте (К-34) он подробно говорит об определенной позиции (хотя и в этот момент описание очень смутное), тогда как в другом (К-36 и -37) он говорит чересчур абстрактно, слишком обобщая.
Рефлексия
Так как каждый из нас предпочитает свой собственный привычный и удобный уровень рассмотрения (свою рамку) и так как мы любим чувствовать, что сразу понимаем другого и он тоже понимает нас так же быстро, нам очень легко спутать согласие с пониманием. Приведенный пример – это только одна из форм такого потенциально неправильного понимания, но оно часто возникает и без какого бы то ни было намерения что-то скрыть или ввести кого-то в заблуждение. С опытом (иногда тревожным и пугающим) психотерапевт начинает чутко воспринимать различия между одинаковым смыслом, представленным на двух разных уровнях обобщения, и действительно различающимися смыслами. Разницу между ними трудно уловить, потому что действительно разные смыслы тоже представлены на разных уровнях обобщенности. Очень полезно перефразировать любой важный материал на нескольких уровнях, чтобы дважды и трижды убедиться, что достигнуто истинное понимание.
Этот процесс требует от психотерапевта всей возможной артистичности. Нет никакого заранее составленного списка вопросов, которые нужно задать, или наблюдений, которые нужно сделать. Перспективы не определены, и решать, каким галсом идти, можно только в данный момент. В этом случае зависимость от индивидуальной чувствительности и мастерства даже больше, чем тогда, когда мы решаем, как нам рассматривать результаты наблюдений, как их сопоставлять, интерпретировать и использовать.
Основное правило таково: информация, понятая лишь на одном уровне обобщенности или конкретности, – это неправильно понятая информация.
Путешествие психотерапевта
Я получил степень магистра гуманитарных наук летом 1941 г., как раз перед Перл Харбором. В те времена магистров было меньше, чем сейчас докторов, и передо мной открылось сразу много дверей. Одну из моих первых профессиональных работ я делал для Управления безопасности сельского хозяйства США (U. S. Farm Security Administration), которое проводило исследование сельских жителей в Теннесси (настоящих «диких горцев»).
Молодые психологи, врачи-интерны, студенты медицинских школ, старшекурсники, изучающие социальную работу, и администраторы хлынули в маленький городок Джексон в Теннесси, чтобы на практике применять наши разнообразные умения изучать людей, которых привезли туда из сельской местности. Некоторые из тех, кого мы видели, много лет не спускались с гор: некоторые – вообще никогда. Джексон (население 10000, как я припоминаю) для них был «Город».
Мы, психологи, давали им батареи тестов, отобранные не знаю кем. Многие из них были просто музейными экспонатами (даже тогда): сейчас я могу вспомнить «Porteus Mazes», «Knox Cubes», «Ferguson Formboards», и словарный тест Стэнфорд—Бине 1916 г.[47]
Эти горцы были так терпеливы к нам и нашим странным просьбам: «Поставьте сюда карандаш и, не отрывая его от бумаги и не пересекая ни одной линии, найдите выход их этого квадрата. Работайте как можно скорее», «Посмотрите, как я вставляю сюда эти блоки, затем возьмите свой блок и делайте то же самое», «Взгляните, сможете ли вы соединить вместе эти кусочки, чтобы они потом плотно вошли в эти прорези». «Что означает слово “Марс”, М-А-Р-С?»
Наборные доски и задачи типа картинок-загадок, по-видимому, больше всего интересовали наших испытуемых. А для нас наибольший интерес представляли их ответы на словарный тест. На вопрос, который я процитировал, мы обычно получали такой ответ: «В смысле, когда корова вязнет на пастбище?»[48] По правилам, ответ был неверным, но в их культуре он был правильным. Само собой, мы следовали правилам. Если бы мы поступили не так, это было бы необъективно.
Печально, что мы, предположительно больше других знающие о людях, склонны были относиться к ним объективно, видеть их причудливыми и странными. Ни один из нас не попытался действительно увидеть мир их глазами. Они были объектами, подлежащими изучению. А мы, те, кто их изучал, использовали только «объектив» тестов. Человек был сведен к набору четко сформулированных ответов или наблюдаемых движений, что не давало нам возможности действительно познакомиться с этими людьми, лучше узнать их. Это был очень тяжкий урок, который нужно выучить наизусть тем, кто старается быть объективным: редуцирование есть разрушение.
Глава 8
Параллелирование локуса
По мере того как психотерапевт развивает свою чуткость к изменениям различных форм параллелирования в высказываниях пациента и умение модулировать свое собственное параллелирование, становится ясно, как еще можно применять этот мощный, выявляющий скрытое, инструмент. В данной главе вводится еще одна возможность расширить применение этого психотерапевтического инструмента – параллелирование локуса внимания.
В этой книге постоянно демонстрируется, что основная часть психотерапевтической работы должна быть перенесена в субъективное пациента. В главе 8 я предлагаю полезный способ оценки успешности такой попытки. Естественно, он одновременно является и способом подтолкнуть пациента еще глубже погрузиться в свой внутренний мир.
Внимание к локусу внутреннего поля восприятия пациента – ключ к выполнению этой задачи. На чем, по его словам, сфокусирована забота пациента? Кого он сознательно описывает? Из многих возможных локусов внимания пациента мы выбираем четыре и определяем их роль: это фокусирование на внутренней жизни пациента, на отношениях между пациентом и психотерапевтом, на отношениях пациента с другими людьми и фокусирование на психотерапевте.
Глубинная психотерапия призывает психотерапевта и пациента в первую очередь обращать внимание на внутреннюю жизнь последнего. Если поступать именно так, то психотерапевту легче получить и укрепить свое представление о феноменологическом (перцептивном) поле пациента (т. е. внутреннем потоке осознавания и перцептивных структурах, в которых закрепляются его характерные черты). Поток осознавания в разное время сосредоточивается на различных объектах, например на мире в целом, на важных для пациента людях, на основной деятельности пациента, на психотерапевте или на рефлексивном осознании пациентом самого себя и своего способа бытия.
Виртуозным
