– Тот, в форме, Хабиб, – прошептал Шах.
От группы боевиков отделились трое и скрылись за зданиями, чтобы вскоре показаться на невидимой снизу тропе, круто забирающей вверх. Они шли, видимо, менять пост. За саманной стеной одного жилища показался дым – кто-то разводил костер.
Шах следил за троицей, поднимающейся на утес.
– Снять бы их во время смены, – проговорил он, – надо бы твоего гранатометчика предупредить.
– Не волнуйся, он свое дело знает. Значит, как рванет пост – открываем огонь, валим окружение араба и рывком вперед. Ребята с флангов отсекут оставшихся в живых бандитов от схрона.
Шах напрягся, поочередно глядя то на Хабиба, который о чем-то говорил своим подчиненным, то на троицу, приближающуюся к посту.
– Быстрее бы.
– Шах! Держи себя в руках. Теперь все под контролем, будет тебе Хабиб на завтрак.
Шах что-то тихо и быстро шептал, может быть, молился.
Троица на тропе наконец скрылась из глаз, и через некоторое время прозвучал хлопок, короткий шелест, и там, где находился наблюдательный пункт, – грянул взрыв, огненным шаром уходящий вверх. Одновременно раздались короткие очереди. Так ничего и не понявший Хабиб продолжал стоять, когда его люди один за другим стали валиться на камни. Бросок отряд Егорова совершил синхронно с трех направлений. Сам командир быстро уложил главаря банды на землю. Группа правого фланга ворвалась в схрон и забросала его гранатами. Не прошло и десяти минут, как дело было сделано.
Шах подошел к поверженному кровному врагу, что-то быстро сказал ему с нескрываемой ненавистью и плюнул арабу в лицо.
Егоров отдавал распоряжения:
– Быстро прочесать близлежащие развалины, кого найдете – валите, лучше будет, если живых свидетелей не останется. Через пятнадцать минут отход. Пошли, ребята!
Закончив зачистку и никого из живых не обнаружив, отряд Егорова вернулся к командиру. Тот начал было ставить задачу на отход, когда произошло непредвиденное. В наступившей после грохота автоматов и катящихся с гор камней прозвучал одиночный выстрел. Хабиб дернулся и медленно завалился на бок. Егоров резко наклонился и увидел, что пуля, пробив насквозь грудь, поразила араба насмерть. Выстрел оказался точным. Но кто стрелял? Бойцы без команды ринулись в развалины и через несколько минут вынесли окровавленное тело, даже не тело, а кровавую массу, оставшуюся от одного из боевиков, в которой еще теплилась жизнь. Пораженный осколками гранат, с оторванными по колено ногами, он смог все же доползти до выхода из развороченного схрона и произвести роковой выстрел.
Шах наклонился к нему. Боевик что-то тихо бормотал на неизвестном языке. Впрочем, речь его была коротка. Через минуту тело его дернулось в предсмертных судорогах и затихло.
– Что он говорил? – спросил Егоров.
– Он сказал лишь три слова: «Вам конец».
– Ты сказал три слова, а назвал два.
– Третьим он добавил – «скоро»!
– Твою мать! – выругался Егоров. Подчиненные стояли рядом с виноватым видом.
Но их вины в произошедшем не было. Они сделали все как надо. Кто мог предположить, что в огненном аду, устроенном в схроне взрывами мощных гранат «Ф-1», сможет кто-либо уцелеть? Егоров это понимал и был зол, но зло свое держал в себе, давая выход накопившимся эмоциям через отборный мат, персонально ни к кому не относящийся.
– Придется тащить тело этого ублюдка с собой. Надо зафиксировать смерть Хабиба и обнародовать ее. Иначе пропаганда Удугова быстро «воскресит» его.
Шах стоял угрюмый.
– Что, Шах, загрустил? Вот он, твой враг. Месть свершилась.
– Я не исполнил клятву. Хабиб вновь ушел от меня. Теперь навсегда. Не от моей руки он умер.
– Да какая разница? Не понимаю. Ты лучше скажи, что, по-твоему, подразумевал тот обрубок, когда говорил, что нам конец?
– Не знаю. Но что-то произойдет. Хабиб не зря находился здесь и не только ради девушки он пришел сюда.
– Какой девушки? – не понял Егоров.
– По дороге расскажу. Надо уходить.
– Так, ребята! Завернули в плащ-палатку Хабиба и по очереди понесли его. Выступаем. Сергей и Дима вперед – передовым дозором, замыкает Кириенко, по старому маршруту в обратку, марш!
Двое бойцов подняли на наспех сооруженных носилках грузное тело араба, и колонна, вытянувшись, начала движение на подъем, в сторону оставленных накануне позиций.
Егоров шел рядом с чеченцем.
– Так что ты там сказал о девушке? Что за дела?
– Помнишь, ты удивился, почему я пошел к Косым Воротам?
– Было что-то в этом роде.
– Так вот, дело в том, что в ауле, за высотами, проживает одна семья. По слухам, Хабиб вознамерился еще прошлой осенью взять младшую дочь из этой семьи себе в жены. Родители, особенно брат ее, воспротивились, и арабу пришлось отступиться.
– Чего же он силой не взял ее?
– Тогда это было невозможно. Ты про Аслана Кадаева слышал?
– Еще бы. Знатная фигура среди боевиков.
– Так вот, он, Кадаев, и был братом девушки. Теперь ты понял, почему Хабиб не применил силу?
– Понятно. А что изменилось сейчас?
– Зимой умер Кадаев. Попал под авианалет, был ранен, потом умер. Тем самым развязал арабу руки.
– А что, у этой девушки больше защиты нет? Семьи-то у вас, чеченцев, большие.
– Тех, кто мог бы противостоять Хабибу, нет.
– Почему раньше не рассказал?
– Потому что мой расчет насчет Хабиба был лишь предположением.
– Поэтому-то ты и ходил в аул?
– Да. Узнал, что девушка в семье. Значит, араб может здесь появиться. Вот он и объявился.
Встретились они, отряд Егорова и передовой дозор боевиков, внезапно, пройдя большую часть пути. Встретились лоб в лоб, спускаясь со склонов в балку. Люди Теймураза Костолома шли с противоположного склона. Тишину весеннего вечера разорвали автоматные очереди. Бойцы Егорова увидели врага первыми и использовали это небольшое преимущество, сразу открыв огонь, нанеся тем самым урон бандитам и заставив их держать оборону. Десантники рассредоточились по ширине, захватив врага в полукольцо. Но и боевики, видимо, не впервые участвовали в подобных стычках. Отражали удар они тактически грамотно, стараясь затянуть бой до подхода основных сил, которые уже наверняка спешили, услышав звуки ожесточенного боя.
Валера прекрасно понимал, что дать втянуть себя в затяжной бой – значит обречь отряд на уничтожение. Но и отходить, имея в огневом контакте противника, означало то же самое. Оставался один выход. Атаковать передовой дозор. По команде командира бойцы ринулись вперед, прикрываемые пулеметным огнем Егорова. Упал, словно споткнувшись, первый солдат, за ним – второй. Схватился за грудь третий. Отряд нес потери, но штурм принес результат. Оставшиеся десантники прорвались сквозь огонь и вступили в ближний бой. Он продолжался недолго. Бойцы Егорова, превосходящие противника числом и мастерством, справились наконец с врагом, уничтожив передовой дозор.
