Но Венеция была еще в безопасности. Ее защищала лагуна, а равнины и холмы Северной Италии отделяли от враждебного города Милан; горы и глубокие долины Альпийского региона прикрывали от противников с севера. Чем дальше расширялись владения, тем более ревностно их защищали. Вопросы обороны наряду с коммерческой выгодой были главными факторами, по которым судили о целесообразности присоединения городов и районов. Бездействие было уже невозможно.
И в первой четверти XV века Венеция объединила силы с Флоренцией против миланской династии Висконти; это было первое отступление от ее политики блестящей изоляции. В самой Венеции была сильная оппозиция альянсу. Венецианские купцы весьма успешно торговали с миланскими владениями, а любое территориальное достижение требовало бы постоянного присутствия армии. Тем не менее лидеры Венеции приняли решение войти в альянс со свободной республикой Флоренция против тиранов Милана. Выбранная стратегия оказалась успешной. И с устранением Висконти Италия пришла в состояние неустойчивого равновесия, весьма выгодное для Венеции. Осталось не более пяти государств, чьи претензии и ресурсы создавали этот баланс: Венеция, Неаполь, Флоренция, Милан и Папское государство. Центральный город с зависимой от него территорией назывался lo stato (владение). Со временем это слово стало обозначать коллективное существование нации или народа. Вначале эти stati зависели от личности правителя или правящей династии; в конце концов, они были политически и научно организованы так, чтобы заслуживать название «страна». Интересы государства стали первостепенными. Об этих новых итальянских державах немецкий историк фон Ранке писал, что «они не были ни нациями, ни расами; ни городами, ни королевствами; они были первыми в мире странами». И Венеция была одной из них, открывая путь развития нового мирового порядка.
Милан по-прежнему был главным городом Ломбардии, а Флоренция – Тосканы, но, по словам Уильяма Вордсворта, только Венеция также «держала во владении прекрасный Восток». Восточные связи очевидны при взгляде на улицы и дома города; даже национальная базилика выдержана в восточном духе. К XV столетию Венеция была богатейшим городом Италии, с годовым бюджетом, эквивалентным испанскому или английскому. В Венеции было значительно больше дворцов, чем в любом другом городе. Ее флот, возможно, был лучшим в мире. Кроме того, это был гораздо более стабильный город, чем любой из континентальных конкурентов, его сила и выносливость происходили от древнейших инстинктов выживания в битве с морем. В то время как Геную разоряли гражданские войны и междоусобицы, Венеция оставалась образцом стабильности, несмотря на эпидемии и периоды экономического упадка. Сила и безопасность ее строя давали ей могущество. Торговля города возрождалась, особенно за счет связей с Индией и Китаем, и доходы Риальто никогда не были так тверды. Венеция наслаждалась победой.
Глава 18
Призыв к оружию
В период своего наибольшего присутствия на континенте Венеция содержала армию в сорок тысяч солдат. В 1423 году правящий дож оценивал флот города в тридцать пять галер, три сотни «круглых» кораблей и три тысячи прочих судов. «Круглыми» тогда называли парусные корабли, имевшие в основном торговое назначение, в отличие от «длинных» военных галер. Для комплектации команд требовалось тридцать шесть тысяч моряков, почти четверть от всего населения города, составлявшего сто пятьдесят тысяч человек. Корабли носили названия вроде La Forza (Сила), La Fama (Слава) и La Salute (Счастье). Они предназначались для защиты торговых конвоев, по определенным дням отплывавших из Венеции; для сражений с пиратами и для налетов на вражеских купцов. Ни один иностранный корабль не чувствовал себя в безопасности в водах, которые Венеция полагала своими. Офицеров выбирали из патрициев города. Служба на море была обязательной частью образования молодого патриция.
Команды поначалу целиком состояли из свободных людей, добровольцев из Венеции и венецианских владений. К началу XVI столетия была введена соответствующая повинность.
Естественно, это понизило статус работы на галерах до уровня бремени, которого лучше избежать. Профессия galeotto (гребца) относилась к числу низких. Так что к середине XVI века характер корабельных экипажей изменился. Теперь их составляли из пьяниц, должников, преступников и прочих отбросов общества. Венецианские суды зачастую отправляли осужденных не в тюрьму, а на галеры. К 1600 году заключенные были основной частью экипажей. Насколько тяжела была эта каторга, можно оценить по записям венецианских судебных архивов – полтора года службы на галерах были эквивалентны трем годам тюремного заключения и позорному столбу, семь лет на галерах приравнивались к двенадцати годам тюрьмы. Рацион гребцов состоял из сухарей, вина, сыра, солонины и бобов. Эта диета была придумана специально, чтобы питать «сангвинический гумор». Для воодушевления гребцов на борту находился францисканский монах. И все же донесения сообщают о болезнях и преждевременных смертях от изнурения и отчаяния. Карло Гоцци в XVIII веке видел «три сотни негодяев, закованных в цепи, осужденных влачить свою жизнь в море мучений и страданий, любого из которых достаточно, чтобы убить человека». Он отметил, что «среди этих людей свирепствовала эпидемия злокачественной лихорадки». Неясно, впрочем, были ли гребцы, набранные новым способом, менее искусны в гребле. Ведь именно они помогли выиграть у турок знаменитую битву при Лепанто.
Настоящим морским чудом Венеции был Арсенал, крупнейшее кораблестроительное предприятие в мире. Само слово происходит от арабского dar sina’a (место строительства), что лишний раз подтверждает тесные связи Венеции с Востоком. Арсенал был построен в начале XII столетия, потом неоднократно расширялся и увеличивался, пока не превратился в сокровищницу технологий. Различные авторы писали о нем как о «фабрике чудес», «крупнейшем экономическом объекте в Европе» и «восьмом чуде света». Эти эпитеты отражают уважение, с которым тогда относились к новым технологиям.
Знаменитые ворота Арсенала с римскими и византийскими элементами были построены в 1460 году. Арсенал стал центром еще одной империи. Он был двигателем торговли. Он был фундаментом морской мощи. Он был символом индустриального превосходства Светлейшего города.
В конечном итоге четыре километра стен с четырнадцатью башнями окружали двадцать четыре гектара производственной территории. Это было крупнейшее промышленное предприятие в мире. Вокруг него жила постоянно растущая популяция квалифицированных и неквалифицированных рабочих. Оценки количества работающих в Арсенале колеблются между шестью и шестнадцатью тысячами; в особо важных случаях их число возрастало. Этот кораблестроительный район в восточной части Венеции стал узнаваемой частью города с «лица необщим выраженьем», с собственными обычаями и мнениями. Люди рождались и умирали, крестились и женились, не выходя за пределы трех церковных приходов: Сан-Мартино, Сан-Тернита и Сан-Пьетро. Сейчас это по-прежнему район крошечных домиков, перенаселенных многоквартирных зданий, маленьких площадей, тупиков и узких переулков.
Обитатели этого места стали известны как Arsenalotti, и их значение для государства было таково, что кораблестроители мужского пола служили телохранителями дожа. Они же работали пожарными. Только Arsenalotti позволялось работать на Монетном дворе. Только они были гребцами на церемониальной барке дожа. Гордясь своим положением, они никогда не объединялись с другими ремесленниками Венеции. Еще один случай «разделяй и властвуй». А также пример того, как тонко лидеры Венеции приручили потенциально беспокойную группу населения в самом сердце города. Лояльность Arsenalotti существенно способствовала сплочению и выживанию Венеции.
Арсенал был первым предприятием, в основе которого лежала идея сборочной линии, характерная для современной промышленности, и, таким образом, предвестником организации производства позднейших столетий. Путешественник в 1436 году описывал это так: «Войдя в ворота, видишь посередине море, а по обе стороны от него большие улицы, и с одной стороны открываются окна зданий Арсенала, и также с другой стороны. По узкой полоске воды на буксире у лодки плывет корабль, а из окон этих зданий рабочим на нем подают из одного снасти, из другого оружие…»
Это называлось «машина». Здесь строились военные галеры. Относительно мирные «круглые» корабли, парусные, а не гребные, также строились здесь. Ключ к эффективности заключался в разделении труда и специализации; здесь трудились корабельные плотники и конопатчики, канатчики и кузнецы, пильщики и изготовители весел. За десять дней здесь могли построить и оснастить тридцать галер. Когда в 1574 году Арсенал посетил французский король, галеру построили и спустили на воду за два часа, пока он обедал. Весь процесс сложного производственного взаимодействия напоминает само Венецианское государство. Все в нем – лишь часть целого.
