Читаем без скачивания Огненный шторм - Эндрю Лейн

Дойдя до конца ряда, он выпрямился. Люди, стоявшие в шеренге, вытягивали шеи, глядя на него с удивлением, а некоторые и с подозрением, а зрители в толпе оживленно переговаривались и тыкали в Шерлока пальцами.

— Все ясно, — сказал он. И прошелся в обратную сторону, указывая на пятерых парней из двадцати. — Вы, вы, вы, вы и… да, вы. Выйдите вперед, пожалуйста. — Он повернулся к МакФарлейну, который смотрел на него, как зачарованный. — Эти пятеро работают в порту постоянно. Остальные пятнадцать — нет.

— Ты прав. Ты совершенно прав. — МакФарлейн жестом велел людям расходиться. — А как ты это понял?

— Там же соленая вода, — пояснил Шерлок. — На них постоянно попадают брызги, когда они ступают по сходням. Я давно это заметил. Когда морская вода попадает на обувь и высыхает, появляются белые разводы. А если капли воды собираются на отворотах брюк и испаряются, там остаются кристаллики соли. У этих пятерых были или белые разводы на ботинках, или кристаллики соли на штанах, или и то и другое.

— Поразительно, — восхитился МакФарлейн. — Я смотрю, у тебя куда больше ума, чем у фараонов, которые обвинили в убийстве мою сестру. Ну, хорошо, я приму твое предложение. Но должен сказать, много времени я тебе не дам. Сейчас… — он взглянул на часы, — около девяти утра. Встреча с человеком, который хочет заполучить твоих друзей-американцев, назначена на два часа. Так что у тебя есть пять часов, не больше и не меньше.

Шерлок посмотрел на Амиуса Кроу, на побледневшую Вирджинию, а потом на Мэтти. Последний улыбнулся ему и поднял вверх большой палец.

— Сколько есть времени, во столько и уложусь, — мрачно пообещал он, надеясь, что сможет выполнить свое обещание.

МакФарлейн указал на одного из своих людей:

— Данлоу, ты состояние дел знаешь. Немедленно готовь карету. Поезжайте с парнем… ты и Брог. Сначала отвезите его в тюрьму. Если попытается сбежать, ловите. Что бы ни случилось, доставьте его сюда к двум. Понятно?

Мужчина кивнул.

— Дворецкий сэра Бенедикта Вентхема мой… клиент, — пояснил МакФарлейн, обращаясь к Шерлоку. — Скажи ему, что ты работаешь на меня, и он позволит тебе осмотреть дом, хотя я даже не представляю, что ты там сможешь найти.

— Я тоже не представляю, — буркнул Шерлок. Он уже собирался уйти вместе с Брогом, но оглянулся и улыбнулся Вирджинии: — Я вернусь за тобой.

— Я знаю, что вернешься, — ответила она.

Брог был тощим парнем лет тридцати с лысой головой, усеянной веснушками. У него все время были поджаты губы, будто он унюхал что-то неприятное.

Вместе с ним Шерлок прошел через вереницу комнат к выходу. Сидящий в яме зверь фыркал в дальнем углу, а вот в следующей комнате все еще шел бой: двое мужчин лениво обменивались ударами, стоя вплотную друг к другу. Они выглядели уставшими, их лица распухли и были залиты кровью. Собачья драка закончилась, и зрители начали расходиться. Но деньги все еще передавали из рук в руки.

Снаружи тусклый солнечный свет едва пробивался сквозь плотные тучи. Шерлок повернулся и взглянул на дом, из которого вышел. После каменных плит, гобеленов, голов животных на стене и пылающих факелов он рассчитывал увидеть старинный особняк, а может, даже замок, но с изумлением обнаружил огромное, деревянное, ничем не примечательное складское здание, стоящее в ряду таких же товарных складов. Вокруг не было ни души. Наверное, где-то неподалеку находился порт, в котором работали люди МакФарлейна. Снаружи здание скорее походило на хранилище для зерна, чем на штаб-квартиру банды преступников. Отличная маскировка, подумал Шерлок. Все можно спрятать, если как следует постараться.

Данлоу уже дожидался снаружи. Он был старше Брога, ниже ростом и шире в плечах, и, похоже, в его мускулистом теле не было ни капли жира. Эти двое отвели Шерлока к черной карете.

Через полчаса карета остановилась у серого каменного здания с черной шиферной крышей. Окна были забраны решетками. На стене над дверью была высечена надпись: «Эдинбургское отделение полиции Лотиана».

— Вот здесь и держат сестру хозяина, — пояснил Данлоу. Его голос был таким скрипучим, что наводил на мысль о двух трущихся друг о друга камнях. Похоже, возле полицейского управления он чувствовал себя неуютно. — Давай зайдем и спросим, не разрешат ли тебе с ней поговорить.

— А что, можно? — удивился Шерлок. — То есть я же ей не родственник и вообще никто, и даже если вы соврете про меня, они сразу поймут, что я не шотландец, стоит мне только открыть рот.

— Да они там целое состояние себе нажили, пуская зажиточных горожан поглазеть на преступников, — мрачно ответил Данлоу. — Богатым нравится смотреть, как нищие сидят за решеткой. Наверное, после такого зрелища им лучше спится. Я суну сержанту шиллинг и скажу, что ты сынок заезжего английского лорда. Он с радостью пустит тебя к ней минут на десять и даже слова поперек не скажет. — Заметив ошарашенное лицо Шерлока, Данлоу фыркнул: — Ты что же, думаешь, полицейские лучше преступников? Да они только тем от нас и отличаются, что носят форму, а мы — нет.

Он вошел в здание управления и снова вышел минут через пять.

— Там за столом констебль сидит, он проведет тебя в камеру. Через четверть часа выходи, а не то они еще один шиллинг потребуют.

Все еще сомневаясь, Шерлок вошел в отделение. В здании воняло плесенью. Констебль в форме в самом деле дожидался его у двери. У него были длинные бакенбарды и роскошные усы.

— Сюда, — буркнул он, отводя взгляд. — Пятнадцать минут на то, чтобы посмотреть на нее и поговорить. Никакого баловства, ясно?

— Никакого баловства, — подтвердил Шерлок, не очень-то понимая, о чем идет речь.

К камерам вела каменная лестница со стертыми за долгие годы ступенями. Шерлок невольно вспомнил свидание с Майкрофтом в Лондонском отделении полиции. Можно было лишь надеяться, что этот разговор окажется таким же полезным, как тот.

Констебль остановился перед одной из камер и отпер замок огромным ключом из висящей на поясе связки. Распахнул дверь и жестом велел Шерлоку входить.

— Пятнадцать минут, — предупредил он. — Кухарка все время плачет, так что не думаю, что она выкинет какую-нибудь глупость или бросится на вас, но кто ж их знает-то… Если хотя бы шаг к вам сделает, стучите в дверь. Я буду ждать снаружи.

Шерлок вошел в камеру. Дверь закрылась за его спиной, и он услышал, как ключ повернулся в замке. Его заперли наедине с предполагаемой убийцей.

Сестра МакФарлейна лежала на металлической койке и смотрела на Шерлока. Ей было лет тридцать пять, волосы у нее оказались соломенного цвета, а глаза — голубыми. Может, какое-то сходство с братом и имелось, но в сравнении с ним она казалась очень маленькой и хрупкой. На грязном лице Шерлок заметил следы слез, а ее одежда так измялась, будто она в ней спала… впрочем, так оно и было.

— Мне не нужен священник, — сказала она. Ее голос был тихим, но твердым. — Я еще не готова предстать перед Господом.

— Я не священник, — ответил Шерлок. — Меня прислал ваш брат.

— Гэхан? — Она подскочила и села на койке. В глазах отразился ужас. — Его нельзя сюда впутывать. Нельзя. — Она бросила взгляд на дверь, как будто опасаясь, что констебль услышит. — Если полиция решит, что он замешан, за ним будут гнаться до самого края земли — и не успокоятся, пока не поймают!

— Не волнуйтесь, — сказал ей Шерлок. — Он ни при чем. Это я попросил его организовать свидание с вами. Я хочу выяснить, что случилось.

— Что случилось? — Она отвернулась, и ее глаза наполнились слезами. — Сэр Бенедикт мертв, и полиция винит в этом меня, сэр. Вот что случилось.

— А вы виновны?

Она взглянула на него в изумлении:

— Как я могла убить сэра Бенедикта! Я проработала на него двадцать лет. Сэр, он же был мне как отец родной!

Шерлок кивнул:

— Ну, хорошо… Но почему тогда полиция считает, что это вы его убили?

Она схватилась за голову:

— Потому что я его кухарка. Вернее, была его кухаркой. А его отравили, так они говорят. А раз так, то это могла сделать только я. Здравое суждение, правда ведь?

— Но у кого-то еще мог быть доступ к еде. Кто-то же должен был накрывать на стол?

Она покачала головой:

— Сэр Бенедикт был очень… подозрительным. Он был уверен, что конкуренты хотят его смерти. Считал, что они нападут на него или подсыплют ему яда при первой же возможности. Поэтому везде была расставлена охрана, чтобы никто не влез или не устроил поджог, а сам сэр Бенедикт выходил из дома только с телохранителем. Все двери и окна были заперты и закрыты решетками. Я одна готовила и подавала ему еду, потому что он доверял только мне. — Она всхлипнула. — Мне иногда казалось, что я как в тюрьме там живу, но я все равно была счастлива. Я так долго на него работала, и он знал, что я никогда не сделаю ему зла. А еще сэр Бенедикт вписал в завещание, что если он умрет своей смертью, то я должна буду получить пять сотен фунтов. Столько же он оставил дворецкому, горничным, садовнику и всем своим телохранителям. И поэтому знал, что никто другой нас уже не подкупит. Но я служила ему верой и правдой вовсе не из-за этих денег!