него — не брать то, на что имели право другие люди? Это дети были жертвой, которую он приносил? Может, я была с ним слишком сурова, но скажи он слово «жертва» еще раз, врезала бы ему в лицо. Наконец Джаспер сдвинулся с этой темы, заговорив о прощении и желании новых начинаний. Заскучав, Роланд схватил наггетс и разом заглотил его.
— Аминь, — наконец произнес Джаспер, открыл глаза, поднял взгляд и уставился прямо на меня.
Я даже не успела сделать вид, что молилась, и выглядело это так, будто я все время пялилась на него. Но он поймал мой взгляд и улыбнулся:
— Давайте есть.
И все было нормально. Неловко, да, но, думаю, в этом огромном особняке с его шикарной обстановкой любая нормальная ситуация казалась бы неловкой. Все было нормально. Дети не горели. Это был мой новый способ разобраться, что хорошо, а что плохо. Поедание салата «Цезарь» и скучные светские разговоры — не плохо, особенно в том случае, когда альтернативой было сдергивать шторы за тысячу долларов с окон, потому что они горят синим пламенем.
— Что у тебя за работа? — наконец спросила Бесси отца, и было видно, как тот обрадовался, что она спросила, и при этом смутился, потому что не знал точно, как ответить.
— Что ж, — начал он, искренне пытаясь подобрать слова, — весь народ штата Теннесси поручил мне заботиться о его интересах. Например, я работаю с другими сенаторами, чтобы убедиться, что у наших жителей есть все, что им требуется. Я обеспечиваю наличие рабочих мест в штате, чтобы люди могли трудиться и содержать свои семьи. И я слежу за тем, чтобы страна, вся наша страна, шла к лучшему будущему.
— Ты заботишься о людях, — подытожила Бесси.
— Вроде того. Я пытаюсь.
— Хорошо.
— Ваша семья, — обратился Джаспер к Бесси и Роланду, — на протяжении многих поколений живет в Теннесси. Это прекрасный штат. И я забочусь о том, чтобы он таким и оставался, а когда ему нужна помощь, я стараюсь ее получить.
— Деда говорит, что политика — это когда ты перекладываешь деньги так, чтобы часть оседала у тебя в кармане, — сообщил Роланд.
— В духе Ричарда, — ответил Джаспер. — Но я стараюсь работать по-другому.
— Потому что тебе не нужно больше денег, — сказала Бесси.
— Нет, не нужно.
— Мы изучаем Теннесси с Лилиан, — заявил Роланд.
— Вот как? — улыбнулся Джаспер.
— Мы изучаем биографии великих уроженцев штата, — уточнила я, как будто пришла на первое собеседование к работодателю или надеялась получить рекомендацию.
— Например? — спросила Мэдисон.
— Сержанта Йорка, — сказал Роланд. — Представляете, он убил, типа, двадцать пять немцев.
— Он был великим человеком, — ответил Джаспер. — Хороший демократ, демократ по жизни. Йорк говорил, что в первую, последнюю и во все остальные очереди он демократ. Его статуя находится в столице штата. Чудесная статуя. Может, Лилиан как-нибудь отвезет вас туда.
— Хорошо, — сказала я.
— Как насчет тебя, Бесси? — спросила Мэдисон.
— Долли Партон, — объявила она.
— Хм, — задумался Джаспер. — Она ведь, кажется, из шоу-бизнеса, разве нет?
Бесси с недоумением повернулась ко мне.
— Она артистка, — сказала я.
— Не спорю, — ответил Джаспер. — Но я с ходу назову вам несколько настоящих героев Теннесси, которые больше подошли бы для доклада.
— Это не совсем доклад, — призналась я. — Мы просто изучаем то, что нам интересно.
Я потянулась к Бесси и дотронулась до ее руки, пытаясь определить температуру, но из-за геля это было сложно.
— Долли Партон много сделала для благотворительности, она филантроп, Джаспер, — вмешалась Мэдисон. — Она помогает штату и его детям.
— Она актриса, — сказал Джаспер, как будто это что-то доказывало. Он улыбался, возможно, шутливо, но Бесси уже смутилась, словно накосячила, и я разозлилась.
— Она величайший представитель Теннесси за всю историю штата, — категорично заявила я.
— Ох, Лилиан, — усмехнулся Джаспер.
— Она написала песню «Я всегда буду любить тебя», — напомнила я, ошеломленная, что не положила конец дебатам.
— Лилиан, — повторил Джаспер, его обаяние сменилось серьезностью, надменностью, — знаешь ли ты, что трое выходцев из Теннесси побывали на посту президента Соединенных Штатов Америки?
— Знаю, — ответила я. В детстве я вызубрила всех президентов США и могла назвать их хоть в хронологическом, хоть в алфавитном порядке. Я могла бы проделать это прямо сейчас, если бы захотела. — Но ни один из них не родился в Теннесси.
— Что, правда? — удивилась Мэдисон. — Это так, Джаспер?
Лицо Джаспера немного покраснело.
— Ну, как сказать… Технически это верно, но… — протянул он, но я вмешалась:
— Кроме того, Джонсон ушел после импичмента. А Джексон, давайте будем честными, был по сути монстром.
— Это не совсем… — пробормотал Джаспер.
— Долли Партон, — сказала я, глядя на Бесси, дожидаясь, пока она посмотрит прямо на меня, — намного лучше Эндрю Джексона.
Бесси улыбнулась, показав кривые зубы, и я улыбнулась в ответ, как будто мы только что вместе разыграли ее отца-идиота.
Джаспера, казалось, вот-вот хватит удар. Он сжимал в кулаке вилку так, словно хотел меня ею пырнуть. И тут я поняла, что он найдет способ вывести меня из этого дома, когда придет время, когда я выполню все, что от меня требовалось. Джаспер, как и большинство мужчин, которых я знала, не любил, когда его аккуратно поправляют на людях. И мне стоило вести себя осторожнее, но я не была подкована в этих штуках — не видела в этом смысла.
— Можно нам будет поехать в Долливуд? — добила его Бесси. Это было прекрасно.
Как будто под действием чар, велевших вмешиваться всякий раз, когда сенатор был унижен донельзя, в столовой нарисовался Карл.
— Сэр? Извините, что прерываю семейный ужин, но вам звонят.
— Что ж, — сказал Джаспер, пытаясь вернуть прежнее расположение духа, — может это подождать до десерта?
— Это довольно срочно, сэр, — ответил Карл. — И я полагаю, что, возможно, миссис Робертс также захочет быть в курсе.
Мэдисон встретилась взглядом с Джаспером, и было интересно наблюдать за ними, за тем, как они, две половинки одного целого, вместе встали из-за стола. Мэдисон поцеловала Тимоти, который вел себя так, как будто его родителей постоянно вызывали по срочным делам, а затем последовала за мужем из комнаты.
— В чем дело? — спросила я Карла, но он покачал головой и пошел за ними.
— Это было странно, — сказал Роланд.
— А надо их ждать, чтобы съесть десерт? уточнила Бесси.
Я пошла на кухню, где Мэри уже сервировала четыре кусочка шоколадного торта.
— Я иду, — сказала она. — Тебе не нужно было вставать.
— Выглядит замечательно, — заметила я, и Мэри кивнула:
— Я знаю.
Я вернулась в столовую к детям — гость, за которого стыдно на свадьбе. Я попыталась придумать, что сказать,
