Огромную работу вел коллектив Инспекции артиллерии во главе с инспектором артиллерии Н. М Роговским. Он хорошо знал артиллерийское дело и пользовался большим авторитетом в войсках. Командующие войсками округов, командиры соединений, инженеры артиллерийской службы считались с Н. М. Роговским, прислушивались к его мнению.
Тем, кто занимался тогда вопросами артиллерии, пришлось решать трудные задачи. Материальная часть артиллерии была сильно изношена, значительно устарела по своим тактико-техническим данным. Все это в основном было то, что мы получили в наследие от старой армии.
Однако уже в середине 1929 года Реввоенсовет СССР разрабатывает рассчитанную на пять лет систему артиллерийского перевооружения РККА, предусматривающую увеличение огневой мощи, дальнобойности, скорострельности и меткости орудий, создание крупных артиллерийских конструкторских бюро. Закладываются артиллерийские заводы, которые потом позволили организовать производство новых и модернизированных артиллерийских систем и боеприпасов к ним, принимаются меры к подготовке квалифицированных инженеров и техников. С 1928 по 1933 год мощность артиллерийских заводов возросла более чем в 6 раз, а по малокалиберным орудиям – в 35 раз.
К концу моей работы того периода в аппарате Наркомата обороны мы приступили к разработке второго пятилетнего плана строительства РККА на 1934–1938 годы. Основные указания партии в этой связи состояли в том, чтобы завершить начатую техническую реконструкцию и перевооружение войск современной боевой техникой путем широкого внедрения решающих средств борьбы авиации, танков, артиллерии, обеспечить Красной Армии возможность отражения агрессии. Во исполнение этой линии Совет Труда и Обороны принимает постановления «О программе военно-морского строительства на 1933–1938 гг.», «О системе артиллерийского вооружения РККА на вторую пятилетку», утверждает план развития ВВС на 1935–1937 годы.
Говоря о Наркомате обороны начала тридцатых годов, я не могу не отметить деятельность центрального партийного бюро наркомата, которое пользовалось высоким авторитетом, творчески руководило нашими парторганизациями. Все центральные управления наркомата и инспекции Красной Армии работали активно, творчески, жили полнокровной жизнью. Хорошо были поставлены изучение марксистско-ленинской теории, общеобразовательная и культурно-массовая работа. Партийные собрания проходили активно и самокритично.
Инспекция кавалерии РККА в тот период была весьма авторитетна в кавалерийских частях, так как, кроме инспектирования, проводила поучительные командно-штабные игры, полевые учения, различные сборы и занятия по обмену передовым опытом боевой подготовки войск.
Вообще в те времена части кавалерии РККА были в первых рядах до своей боевой подготовке, и не случайно во вновь нарождающиеся рода войск, особенно танковые и механизированные, направлялись лучшие кадры командного состава конницы.
По роду обязанностей в инспекции я участвовал в разработке уставов и наставлений различных родов и служб войск.
Должен сказать, что содержанию уставов в РККА придавалось серьезное значение. В них каждый раз закреплялись достижения военной науки, они основывались на современном уровне техники, учитывали изменения в характере военных операций. Первую группу уставов, обобщавших опыт мировой и гражданской войн, а также преобразования, связанные с военной реформой, войска получили в 1924–1925 годах. По преимуществу это были временные уставы – внутренней службы, устав корабельной службы, боевые уставы кавалерии, артиллерии, бронесил РККА.
Основной линией этих уставов, которая нашла наиболее полное отражение во Временном полевом уставе РККА (1929 год), часть II (дивизия, корпус), было требование рассматривать бой в качестве общевойскового, успех которого основывается на взаимодействии всех родов войск. Устав уже говорил о порядке использования танков, организации противотанковой, противовоздушной и противохимической обороны, использовании авиации, инженерных войск.
Теперь вводится в действие ряд новых уставов и наставлений, заменивших, дополнивших уставы 1924–1925 годов. Это Временное наставление по войсковой маскировке РККА, Боевой устав военно-воздушных сил РККА, наставления по телефонно-телеграфному, подводно-минному делу и другие.
Чтобы не возвращаться более к этой теме, замечу, что, по общему признанию, высокой оценки заслужил Временный полевой устав 1936 года, в котором были разработаны и обоснованы важнейшие вопросы ведения современного боя. В целом же в середине 30-х годов Красная Армия имела передовую и основательную военную теорию, закрепленную в системе квалифицированных уставов и наставлений.
В 1931 году, как я уже писал, Штаб РККА принял А. И. Егоров. Инспекции кавалерии по роду своей деятельности мало приходилось иметь дело со Штабом РККА, но нам хорошо было известно, что большинство работников с удовлетворением встретили назначение А. И. Егорова на пост начальника Штаба РККА.
Мы считали, что М. Н. Тухачевский, занимавший пост первого заместителя наркома, начальник Штаба РККА А. И. Егоров и такой талантливый военный теоретик, как заместитель начальника Штаба РККА В. К. Триандафиллов, будут хорошо помогать наркому К. Е. Ворошилову.
Надо сказать, что Климент Ефремович пользовался авторитетом среди командно-политического состава армии и флота, как один из ближайших соратников Владимира Ильича Ленина, как один из старейших активных работников нишей большевистской партии, не один риз отбывавший тюремное заключение за активную борьбу с царизмом. Но, как знаток военного дела, он, конечно, был слаб, так как, кроме участия в гражданской войне, он никакой практической и теоретической базы в области военной науки и военного искусства не имел, поэтому в руководстве Наркоматом обороны, в деле строительства вооруженных сил, в области военных наук он должен был прежде всего опираться на своих ближайших помощников, таких крупных военных деятелей, как М Н. Тухачевский, А. И. Егоров. С. С. Каменев. В. К. Триандафиллов, И. Э. Якир, И. И. Уборевич, и других крупнейших знатоков военного дела.
В период работы в Инспекции кавалерии мне посчастливилось ближе познакомиться с Михаилом Николаевичем Тухачевским. Личное мое знакомство с Михаилом Николаевичем, как я уже упоминал, состоялось еще во время ликвидации кулацкого восстания Антонова в 1921 году. Человек атлетического сложения, он обладал впечатляющей внешностью. Мы еще тогда отметили, что М. Н. Тухачевский не из трусливого десятка: но районам, где скрывались бандиты, он разъезжал с весьма ограниченным прикрытием.
