СССР. С 1935 г. укрепились практические связи Генеральных штабов армий и разведок обеих стран, но МИД ЧСР выступил против заключения каких-либо формальных соглашений на этот счет[280].
Бенеш стремился повысить эффективность Малой Антанты, чтобы ее можно было использовать в случае конфликта Чехословакии с Германией. Определенным камнем преткновения в деле сближения государств-членов союза являлось, помимо прочего, их различное отношение к СССР. Посланник ЧСР в Бухаресте Ян Шеба сообщал в Прагу 13 января 1936 г. о своих впечатлениях от беседы с румынским королем Каролем II: «король настроен против Советов и политику сближения проводит по необходимости. Он ясно высказался за то, чтобы Югославия [их] не признавала и чтобы таким образом была сохранена политика двух полюсов Малой Антанты в отношении СССР. ЧСР – полюс положительный, Югославия – отрицательный, а Румыния – посередине»[281]. Принц-регент Павел в конце марта 1936 г. был настроен «против Советов» и признания советской России Югославией[282].
Для Бенеша важно было отношение западных держав к политике Малой Антанты и их оценка положения дел в центрально-европейском регионе. Поэтому с большим вниманием отслеживался вояж бывшего министра иностранных дел Великобритании в подунайские государства в конце апреля 1936 г. А. Чемберлен посетил Будапешт, Вену, а также Прагу, где состоялась его встреча с Бенешем, во время которой обсуждались политические вопросы. В телеграфном циркуляре К. Крофты по этому поводу говорилось: «Гостю была всесторонне объяснена наша и Малой Антанты точка зрения по вопросам аншлюса и реставрации Габсбургов [на австрийском престоле], значения независимости не только австрийской, но и чехословацкой для мира и баланса сил в Европе, нашего отношения к Германии, Польше и Советам, нашей политики по отношению к [национальным] меньшинствам и нашего взгляда на генлейновское движение. Живой интерес Чемберлена ко всем этим вопросам можно считать доказательством возрастающего понимания Англией центральноевропейских вопросов и особенно международного значения Чехословакии»[283].
6-9 июня 1936 г. в Бухаресте состоялась встреча глав Чехословакии (Э. Бенеш), Румынии (Кароль II) и Югославии (принц-регент Павел). Румынские власти организовали Бенешу торжественную встречу. На перроне вокзала его приветствовали Кароль, наследный принц Михай, принц Николае, председатель правительства и другие официальные лица. По дороге в королевский дворец по обеим сторонам улицы стояли жители столицы, которые приветствовали Кароля и Бенеша, следовавших в открытой автомашине. Президент ЧСР и приехавший несколько позже принц-регент Павел были размещены в королевском дворце. На площади перед дворцом состоялся военный парад. После торжественного обеда началась деловая часть встречи. В первый день обсуждались общеполитические вопросы и международная обстановка, которую румынский министр иностранных дел Н. Титулеску определил термином «нерадостная». Центральная Европа, по его словам, «предоставлена самой себе, из чего следует необходимость единодействия Малой Антанты». На вопрос Кароля, может ли Германия напасть на соседей, Титулеску заявил, что это может произойти тремя способами: путем аншлюса, а также нападения либо на Чехословакию, либо на Россию. Бенеш заметил, что аншлюс определенно может стать причиной «всеобщего конфликта», а немецкая экспансия может иметь два направления: против Австрии и против Польши. На вопрос принца-регента Павла, можно ли предотвратить мировую войну, Бенеш ответил: для этого, прежде всего, нужно, чтобы миролюбивые державы «не говорили постоянно или не давали понять другим способом, что боятся войны». Руководители трех союзных государств согласились, что в случае, если бы великие державы не протестовали против аншлюса, следует искать modus vivendi с Германией, а также, что нужно решительным образом выступить против всякой попытки реставрации Габсбургов. По вопросу непризнания аннексии Италией Эфиопии решили: «будем заодно с Англией и Францией»[284].Хотя Бенеш остался доволен результатами совещания, свидетельствовавшего якобы о единстве Малой Антанты, но практических результатов этого достичь не удалось[285]. Что касается политики в отношении СССР, то тут интересна беседа Бенеша с принцем-регентом Павлом, который заявил, что как только позволят внутренние условия, Югославия признает Советский Союз. Зная прозападную позицию принца, говорится в записи беседы, «господин президент заверил его, что наша политика, если бы оказалась перед выбором, всегда решила бы вопрос в пользу Запада, против Востока». Удивило Павла и замечание Бенеша, что «постоянно следует считаться с возможностью соглашения Германии с Россией, хотя и позднее»[286]. В краткой беседе с советским полпредом в Бухаресте М. С. Островским Бенеш подчеркнул свою удовлетворенность ходом совещания, отметив, что «происки Варшавы против Малой Антанты не увенчались успехом, что Чехословакия ведет свою политическую линию, невзирая и не страшась ни польского шантажа, ни немецких угроз…, что политика Чехословакии по отношению к СССР не является политикой на один день, а рассчитана на долгий исторически предвидимый отрезок времени. На последнем он особенно настаивал…»[287].
Ход встречи лидеров Малой Антанты был омрачен трагедией: во время «Праздника румынской молодежи» 8 июня: обрушилась одна из трибун стадиона с находившимися на ней зрителями, четверо из них погибли, 400 пострадали. Бенеш передал мэру Бухареста 50 тыс. лей на лечение раненых и 100 тыс. лей на поддержку бухарестской бедноты[288].
Укрепление Малой Антанты вовсе не входило в интересы Берлина, который стремился усилить свое влияние в Центральной и Юго-Восточной Европе. Совсем не случайно в день, когда Бенеш покинул Бухарест и возвратился в Чехословакию, 11 июня, министр экономики Германии Я. Шахт начал вояж по странам этого региона с намерением укрепить их торговые и политические связи с рейхом. С 11 по 19 июня 1936 г. он побывал в Югославии, Греции, Болгарии и Венгрии. Поездка преподносилась как частные визиты Шахта, не имеющие ничего общего с политикой. В действительности же речь шла о проникновении немецкого капитала в эти страны и политическом овладении ими. При этом использовалось их тяжелое экономическое положение и трудности с экспортом сельскохозяйственной продукции[289].
Чтобы ослабить угрозу Чехословакии и «потрафить» правым в стране, Бенеш изъявил готовность и к переговорам с Германией[290], в которой имелись политические силы, не возражавшие против этого. Первоначальная реакция «третьего рейха» на избрание Бенеша президентом была сдержанной. Здесь внимательно следили за предвыборной кампанией и утвердились во мнении, что победа Бенеша неизбежна. Положительно оценивалась и позиция судето-немецкой партии на выборах (голосование пустыми бюллетенями). Выражалась надежда, что Бенешу удастся «практически осуществить мирное сосуществование национальностей, проживающих в чехословацком государстве». Посланник ЧСР в Берлине В. Маетны сообщал в Прагу 2 января 1936 г.: «К выборам отнеслись, как реалисты, которые принимают свершившееся без излишних эмоций». Вместе с тем негативно оценивалось заключение Бенешем чехословацко-советского договора о взаимопомощи 1935 г., а сам президент характеризовался как «вернейший оруженосец французской внешней политики, независимо от направления ее развития»[291]. Тем не менее Гитлер уверял Чехословакию в своем миролюбии и даже в одной из своих
