— Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем.
— Нет! — выпаливаю, задыхаясь от его близости и взгляда, прожигающего насквозь. Грудь вздымается и опускается, пока я с трудом удерживаю сердце, желающее пробить в ней дыру и вырваться наружу.
Джафар склоняется, чтобы процарапать щетиной по моей щеке, виску, а потом с какой-то первобытной потребностью вдохнуть запах моих волос. В них же через мгновение зарываются его сильные пальцы. Нет, он не может взять меня. Но любая моя попытка воспротивиться гаснет под его напором, а потом я замечаю под рубашкой, на поясе что-то, похожее на кобуру, только вместо пистолета из нее торчит металлическя рукоятка клинка. Плохая, очень плохая идея, но мое отчаяние достигает критических пределов. И прежде, чем мужская ладонь располагается на моей пояснице, чтобы окончательно слить наши тела воедино, я выдергиваю клинок и, тяжело дыша, приставляю его к мощной шее Джафара.
Глава 30. Я предоставил тебе шанс
ДЖАФАР
В ее громком дыхании смешались воедино гром и молния, и прямо сейчас эта буря порывисто врезается в мое плечо. Проклятье. Еще ни одна женщина не представляла подо мной такую силу.
— Я же сказала, что не хочу этого, — шипит она каждое слово, сильнее вдавливая острое лезвие в мою шею. Маленькая фурия. Если бы она только знала, что подобные действия лишь возбудят меня, а не напугают, то убрала бы этот чертов клинок в ту же секунду. Однако Джансу не догадывается об этом и продолжает дразнить. — Я должна была знать, что такие, как ты, никогда не держат слова.
Ухмыльнувшись над рыжей макушкой, я принимаю ненависть этой девушки. Более того, признаю: я действительно заслуживаю чего-то подобного.
В тот день, когда нашел Джансу, я и сам был убежден, что смогу сдержать данное мной обещание. Ладно. По крайней мере, искренне надеялся на это. Но… Дьявол. Я снова едва не потерял ее. А то, как она произнесла мое имя, с какой мольбой прозвучало оно… Я готов был разорвать тело змеи зубами, если бы проклятая лишила меня этой девушки.
В то мгновение я поистине испытал отравляющее чувство потери, которое выбило меня из равновесия подобно короткому замыканию. Рассудок отключился, после чего адреналин, взорвавшийся в моих венах, и острый язычок прекрасной бестии сделали своё дело. Сам не понял, в какой момент снесло крышу.
Не обращая внимания на жжение от лезвия на коже, напоследок зарываюсь носом в шелковистые волосы и вдыхаю их цветочный аромат, как одержимое животное. Я и есть животное, в которое она сама меня превращает и которое может насытиться только ей.
Издав гулкий звук раздражения, все-таки отрываюсь от огненной бестии и теперь, глубоко дыша, смотрю на нее в упор сверху вниз. Чувствуя, как ее ярость обжигает мои губы. Проникает в самые недра легких. С ней я даже забываю о своих шрамах, потому что она не замечает их, вместо этого упрямо и как-то отчаянно смотрит мне прямо в глаза, чтоб ее.
Если бы не раненая спина Джансу, я не удержался и прижал бы девушку к постели своим телом. Зубами бы разорвал то, что скрывает от меня ее молочную полную грудь с розовыми сосками, которые я поочерёдно вылизал бы языком. А потом устроился бы между ее стройных ног и согрешил вновь. Гребаный ад. Я сейчас взорвусь, если не усмирю свое желание к этой дикарке, угрожающей мне кинжалом.
Но Джансу не позволяет мне забыться, дрожа под моим взглядом, но воинственно удерживая свой вес на одной руке и вторую упрямо направляя на меня. И, чтобы облегчить ей задачу, я подхватываю Джансу за бедра и одним рывком переворачиваюсь на спину, усаживая девушку сверху. Прямо на свой стояк. Вынуждая ее растеряться и захлебнуться от ощущений, потому что прямо сейчас моя эрекция упирается ей между ног. Я даже зажмуриваюсь от того, сколько она причиняет мне боли, позволяя моему члену почувствовать свое нежное тело.
— Ты делаешь из меня настоящего злодея, — хрипом царапаю напряженное горло, но не потому, что могу умереть от любого неудачного движения, а потому, что хочу женщину, мечтающую всадить в мое горло нож.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Будто подслушав мои мысли, Джансу наполняется яростью, а в ее восхитительных глазах вспыхивает дикость, прежде чем огненная воительница угрожающе нависает надо мной.
Не удержавшись, сжимаю ладонями девичьи бедра сильнее, вынуждая ее проскользить по моей длине сквозь одежду. Вверх-вниз. Снизу-вверх. И проклятье… Еще немного, и мои штаны просто сгорят. В одном месте так точно. Ведь в данный момент Джансу все усугубляет, пытаясь избавиться от моих собственнических прикосновений и слезть с меня, чего у нее, конечно же, не получается, потому что мои руки намертво вцепились в сочные бедра, удерживая ее попку на месте.
— Ты думаешь, я шучу? Думаешь, мне не хватит духу вспороть твое горло?! — раздается надо мной яростное шипение, перемешанное с частыми рваными вздохами, прежде чем лезвие кинжала ощутимее врезается в мою кожу.
Сглатываю, позволяя ей почувствовать, что одним нажатием она может покончить со мной. Но, разумеется, маленькая лгунья не сделает этого. И я с особым наслаждением наблюдаю, как розовеют ее щеки, шея, которую я хочу попробовать на вкус, провести языком, впиться в эту персиковую кожу зубами и не отпускать, пока первый девичий стон не оглушит меня удовольствием.
— Перестань на меня так смотреть, животное! Иначе я убью тебя!
Кус ом ак. Она умоляет моего голодного зверя внутри зарычать.
— Ты можешь делать со мной все что хочешь, принцесса. Но как спаситель я надеялся на другую благодарность.
Кажется, еще немного, и воздух вокруг нас начнет трескаться от напряжения.
— Не называй меня принцессой и не пытайся заставить поверить, что спас меня, потому что у тебя добро сердце!
— Тогда почему я сделал это? — спрашиваю спокойным голосом, в полной мере наслаждаясь разъяренной на мне женщиной. — Ответь мне, Джансу, — провожу большим пальцем по бархатистой коже ее бедер, и большие зеленые глаза распахиваются еще сильнее, а длинные черные ресницы трепещут от мурашек, которые прямо сейчас вспыхивают под моими ладонями. Женское тело никогда не врет, в отличие от языка.
— Это бессмысленный разговор.
Наблюдаю, как она сглатывает, после чего нервно перебирает пальцами рукоятку клинка и напоминает мне, кто тут главный. Но так и быть, я позволю ей еще немного поиграть в эту игру.
— Если в тебе есть хоть капля честности, ты перестанешь… — запинается рыжая трусишка, прежде чем завершить на одном дыхании, — ты не заставишь меня исполнять данное мной обещание, — острие отзывается легким жжением на горле. Какой боец.
— Возможно, я мог бы удержаться от искушения испытать тебя, но и у такого, как я, есть принципы, — с каждым моим словом ее зеленые малахиты буквально вспыхивают надменным презрением. Но я гашу его, когда обхватываю тонкое горло пятерней и вынуждаю ее приблизиться так, чтобы я с пылом прошептал ей следующие слова: — Я тоже не люблю, когда мне лгут.
В этот момент я подрываюсь с рычащим звуком, вибрирующим в груди, и резким движением выбиваю из ее руки кинжал, который, конечно же, царапает мою шею до крови, прежде чем приземляется с глухим звуком на песок. Плевать.
Требовательно сжав Джансу за бедра, устраиваю ее у себя на коленях так, что стройные ноги рефлекторно обхватывают меня.
Дьявол, душу выворачивает наизнанку.
С наслаждением облизываю губы, глотая голодную слюну, вмиг наполнившую мой рот. Я чертовски голоден. А в моих руках самая что ни на есть экзотическая сладость. Дразня себя еще больше, я буквально вдавливаю эти проклятые бедра в свои. Снова и снова, пока в паху не начинает свербеть адская потребность оказаться в ней. И я проглатываю стон, когда она отвечает мне, крепче обняв ногами.
Все происходит настолько быстро, что молниеносная реакция женского тела оказывается быстрее разума Джансу, и теперь я не позволю ей исправить то, что уже бессмысленно прятать от меня. Эта девушка только что ответила мне. Это и есть истина, которую она отчаянно скрывает под налетом ненависти.
