даёт идиотские прозвища?
***
Когда троица вышла на улицу, вокруг хаты Михаря собрались все жители деревни. Люди держали в руках вилы и черенки. Возглавлял толпу сам пастырь, спереди стояли: Митро, Илюша и ещё пятеро крепких мужиков.
— Я всё слышал! — воскликнул Михарь, — Вы собрались идти к нашей хозяйке леса! Не позволю вам осквернять наши земли!
Толпа одобрительно загудела и затрясла своим нехитрым вооружением.
— Дядь, подслушивать нехорошо, — с наигранным осуждением сказал Антон, а затем обратился к Е. — Ты готов драться с этими деревенщинами? Посмотри, там даже подростки есть, судя по взглядам, в салки они играть с нами не будут.
— На дирижабле есть дымовые и свето-шумовые гранаты, — ответил Е вполголоса. — Фердинанд может подлететь и распугать их.
— Нет, не надо, — сказала Иви. — Если будем применять силу против мирного поселения, чем мы лучше Вождя?
— Да мы уже применили силу, вроде бы, — недоумённо заметил Е, потирая кулак.
— Я сказала: нет! — отрезала Иви. Девушка вышла вперёд и обратилась к пастырю. — Чего вы хотите? Избить нас дубинами? Думаете это так просто?
— Я хочу, чтобы вы не нарушали наши традиции и не лезли на святое место! — от недавней робости и покорности не осталось и следа, лысый киборг старика уже не страшил.
— Мы можем попасть туда с вашего позволения, чтобы не осквернять святое место? — спросила Иви.
Толпа зароптала. Михарь и Митро переглянулись.
— Все трое хотите? — поинтересовался пастырь.
— Да.
— Вам нужно будет пройти обряд. Тогда можно, но только ночью.
***
Ночной сумрак окутал деревню, развеивали его огни в окнах и редкие уличные факелы. В небе сиял полумесяц растущей луны. На поляне с идолами собрались жители деревни. По краям святого места разгорались небольшие костры.
Иви шла впереди. Оказалось, что переговоры ей давались легче, чем Е или Антону, несмотря на патриархальный уклад местных.
— Лысый, а ты знаешь, почему они так легко согласились? — спросил Антон.
— Хм? — Е вопросительно посмотрел на него.
— Да потому что им это на руку, они же изначально и хотели меня туда послать, а тут сразу трое! И чёрт знает, что нас там ждёт.
— Боишься? — спросила Иви.
— Нет, остерегаюсь.
— Том бы ответил так же, — усмехнулась Иви. — Теперь нас трое. На болотах я дала слабину. Не успела прийти в себя после того, как очнулась на дирижабле. Больше я себе такого не позволю.
— Том сам виноват, что подорвался, — сказал Е. — Ты-то при чём?
— Послушайте, — встрял Антон. — Давайте вернёмся на дирижабль, просканируем местность с дронов, раз вам так не безразлична судьба этих крестьян. Если там будет база правительства, разбомбим её к чертям.
— Антон, — Иви вздохнула. — А если они нас «разбомбят»? После Москвы Вождь знает, про дирижабль. Может быть, его армия уже вооружается ракетами или чем там ещё можно сбить эту громадину? Что мы будем делать без «Цепеллина»? Тем более, в лесу могут быть похищенные люди, которые нуждаются в нашей помощи. Мы просто тихонько зайдём в лес, посмотрим, что там и, если нужно будет, вернёмся. А если поймём, что справимся сами, то у нас есть Е.
— Ну да, — хмыкнул лысый. — Мне Том сказал, что я не командный игрок, но я бы поспорил. Как-нибудь расскажу, как прошлый мой напарник, Крюк, во время одного дела обделался во всех смыслах этого слова.
— Ты же не любишь рассказывать про себя и про своё прошлое, — заметила Иви. — Что это на тебя нашло?
— Сам не знаю, — Е пожал плечами.
На поляне с пафосным видом их встретил Михарь. Пастырь переоделся в церемониальные одежды, сшитые из отбелённой простыни и украшенные замысловатой вышивкой. Между тремя идолами на траве стояли три небольшие чарки.
— Это что, пить надо? — поинтересовался Е.
— Нет, пролейте на себя, омойтесь и идите в лес, — ответил Михарь.
Каждый молча взял по чарке. Когда старик повернулся спиной, чтобы отойти в сторону, Антон подался вперёд и сказал полушёпотом:
— Лейте так, чтобы попало только на футболку. А лучше мимо.
Товарищи вопросительно уставились на Гурова, но никто не стал задавать вопросы.
— Чего вы медлите?! Лейте же! — воскликнул пастырь и поднял руки вверх.
Усевшиеся вокруг кнехты заворожённо смотрели на ночное представление.
— Мерзкий пафосный дед, — пробурчал Гуров и вылил чарку на себя.
Обычная вода полилась по футболке. Антон расстегнул куртку до конца так, чтобы на неё попало как можно меньше.
— Покрепче бы да внутрь, — сказал Е и демонстративно бросил пустую тару под ноги Пастырю.
— Проявляйте уважение к святому месту, — недовольно сказал Михарь. — Всё вылили? Тогда можете идти.
Троица отошла на приличное расстояние от деревни. Деревенские на поляне хором запели песню с протяжными и тоскливыми мотивами. Издали слова были неразличимы.
Гуров достал линзы, проверил разные спектры и в одном из них увидел на футболке светящиеся пятна.
— Так и знал. Старый пердун метит жертв, чтобы их лучше было видно в темноте.
— Эй, я надеюсь, там ничего органического не было? — с отвращением сказал Е, оттягивая футболку.
— Не переживай, скорее всего, простейший химический раствор. Интересно, дед знает, зачем эта бадяга? Застегнём куртки и заметить нас будет труднее. Хотя нет, всё равно видно, на штаны попало. Проклятье!
Антон шёл впереди. Он настоял на том, что, если
