- Спасибо, нам пора,- начал прощаться Спрутс.
- Благодарю вас за ценнейшие советы, желаю всяческих успехов,- отвечал Каменюшкин.
- А можно приобрести у вас какое-нибудь произведение искусства? спросил Незнайка.
- Да что вы, берите даром! Мы с вашим товарищем только что именно об этом договорились! Какое хотите? Это? Или вот это? Рекомендую "Метиз задумчивый"...
- Мы попозже зайдем,- прервал его Спрутс.- У нас еще впереди важное дело.
- Жду вас с нетерпением.- Каменюшкин проводил их до дверей.
- Зачем тебе-то эти кривуськи?- поинтересовался Спрутс, когда они вышли из мастерской.
- Так... потом узнаешь,- Незнайка решил рассказать о своей находке не сейчас, а после посещения министерства, чтобы не отвлекать Спрутса от их важной миссии. Пожалуй, подумал Незнайка, у Каменюшкина клепкина машина будет в большей сохранности, чем в кустах.
- Да мне-то что, бери раз даром дают.
- А сколько ты ему в итоге заплатил?- спросил Незнайка.
- Нисколько.
- Нисколько?
- Я взамен научил его прибыльно продавать произведения искусства.
Он на них заработает гораздо больше, чем на наших махинациях.
- А разве такие произведения кому-то нужны? Кто их купит?
- Да тот же Жлобс. Если узнает, что одно уже кто-то купил за большие деньги, обязательно от жадности купит тоже. И другие иностранцы, как увидят, бросятся наперегонки. Цепная реакция произойдет. А для этого не нужно искать, кто купит первым, достаточно пустить слухи, устроить шумиху, договориться, чтобы организовали скандал в прессе... Можно с тебя начать. Что ты там себе приглядел?
- Потом расскажу. Это сюрприз.
***
Министерство разрешений в виде особого исключения находилось там же. Табличка с названием висела на прежнем месте, только слово, которое раньше было заклеено, открылось, а наклейка красовалась поверх другого слова. Что, впрочем, не придавало названию министерства большей осмысленности.
У главного входа Спрутса и Незнайку встретил все тот же привратник, правда, одет он был в просторный комбинезон, покрытый бурыми и зелеными пятнами, и выглядел словно диверсант.
Повторив слово в слово свои просьбы и выслушав от охранника точно такие же, как и прошлый раз, ответы, то есть категорические отказы, путешественники обогнули здание министерства и беспрепятственно проникли через знакомую им заднюю дверь.
По коридорам сновали все те же личности. Статуи Всезнайки и других волшебиков угадывались за драпировками, снабженными нелепыми пластилиновыми печатями.
К Кузнечику пробиться было невозможно, потому что теперь он стал большим начальником. Да и не имело это смысла, так как собирать портреты Всезнайки он бросил. Действительно, как и предупреждал Жлобс, все чиновники принялись коллекционировать деньги и предметы роскоши. Случайно оброненная Спрутсом в беседе с Кузнечиком идея задела чиновничью братию за живое. Пройдя несколько коридоров, Спрутс обнаружил, что Жучков карьеры не сделал, и занимает свой прежний кабинет и занимается тем же, что и раньше, а именно выдает спецразрешения по форме сто двадцать. Пришлось занять очередь.
- Подождем,- сказал Спрутс,- нам повезло, очередь невелика.
Они сели на стульчики в приемной. Обстановка была невеселой, посетители молчали, а из-за двери Жучкова доносились чьи-то рыдания и причитания. Незнайка обратил внимание, что коротышки в очереди все как на подбор печальные и какие-то потрепанные и к тому же грязные, будто бездомные, бомжи по-местному. Один из них был очень похож на коротышку, распинавшегося недавно на политические темы в гостинице, вернее это он и был, но, видно, каток судьбы проехал по нему несколько раз, после чего на него вылили ведро нечистот. Незнайка шепнул об этом на ухо Спрутсу. Тот в ответ незаметно указал на коротышку в начале очереди. Незнайка с трудом узнал доктора Пилюлькина, недавно господствовавшего в сумасшедшем доме. Пилюлькин выглядел так, будто все его добро сгорело вместе с сумасшедшим домом и теперь Пилюлькин ходит по миру с сумой. На его прежнюю профессию указывали треснутые очки, перевязанные веревочкой, и стетоскоп, торчащий из кармана когда-то белоснежного халата.
Пилюлькин достал из рваного пакета ломоть хлеба и, откусив, принялся задумчиво жевать, шамкая, как старик.
- Бедняга,- прошептал Незнайка,- видать, ему досталось при штурме сумасшедшего дома.
Пилюлькин вдруг вскочил, скинул с себя халат и принялся топтать его ногами. Другие коротышки даже и не подумали его остановить.
Наоборот, все внимательно и как будто с одобрением смотрели на его пляски и покачивали головами в такт.
Незнайка и Спрутс не стали вмешиваться и тоже постарались изобразить из себя убогих. Опыт подсказывал им, что нужно ничем не отличаться от окружающих.
Открылась дверь кабинета Жучкова, и вышел заплаканный и словно сгорбленный неизбывным горем посетитель. Пилюлькин быстро облачился в свой затоптанный халат и проскользнул в кабинет. Прежде чем дверь за ним затворилась, из кабинета явственно донесся приступ рыданий.
Вышедший посетитель подмигнул и стал на миг повеселее, но тут же спохватился, нахмурил физиономию и сгорбился еще больше.
- Ну, как там?- осторожно спросили его из очереди.
- Лютует, чертяка,- пожаловался он,- с трудом я его дожал, взмок аж весь.
Очередь начала обсуждать неведомые путешественникам тонкости общения с Жучковым. Очевидно, прежние порядки уже не действовали и в ходу был новый ритуал. Спрутс внимательно слушал, но, видимо, понимал плохо, отчего его лицо перекосилось в мучительной гримасе.
Незнайка так и вовсе не врубался. На всякий случай он попытался выдавить из себя слезу, как делали многие коротышки из очереди, но безуспешно, только покраснел от натуги.
Через пару минут вышел Пилюлькин. Он, казалось, был на грани обморока и двигался как сомнамбула. Туманная поволока застилала его взор, руки тряслись, колени подгибались. Однако, он сразу узнал Спрутса и Незнайку. Взгляд его, до этого бесцельно блуждавший по сторонам, вдруг стал весьма живым и проницательным. На лице Пилюлькина отразилась живейшая игра мысли. Губы зашевелились, и путешественники услышали злобный шепот:
- Какого черта вы так вырядились? С банкета, что ли, заявились?
Вы только всем хуже сделаете. Психи ненормальные!
- Да мы-то как раз нормально одеты... Но я вижу, здесь так не принято. Как нам лучше себя вести?- спросил Спрутс.
- У меня нет времени объяснять. Я должен успеть еще в три кабинета, пока они не ушли на обед. Жучкова пройти не сложно.
Сделайте все, как он скажет, и спускайтесь вниз, в вестибюль. Там встретимся. Главное, без глупостей и отсебятины. И не дразните его, ради Бога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
