— Ты должен передать свои знания, мой господин, — спокойно сказала ему Уинн. — Это часть нас самих. Не просто тех, кем мы были вчера, но и нас сегодняшних, и тех, кем мы будем завтра.
— Возможно, сегодня, но не уверен относительно завтра дорогая. Тем не менее я научу тебя всему, что знаю сам. Но прежде чем я передам тебе секрет изменения облика, ты должна будешь узнать много других вещей. У тебя в Гарноке есть маленькая лаборатория. В моем замке тоже.
Завтра мы с тобой туда и отправимся. Я посмотрю, насколько ты преуспела в приготовлении микстур, а потом буду учить тому, что тебе надо знать. Нам придется усердно поработать, Уинн, и предупреждаю, я строгий учитель.
— Меня тоже не устраивает плохая работа, Мейдок, — ответила она.
Он улыбнулся, услышав ее гордый ответ, взял за руки и поднял со скамьи.
— Уже поздно, дорогая. Пора в постель. — Он нежно поцеловал ее в губы.
Утром, когда Уинн поднялась и умылась, вошла Меган с подносом, на котором лежали свежий хлеб, тарелка горячей ячменной каши, ломтик ветчины, глиняный горшочек несоленого масла, медовые соты и кубок сладкого вина, разведенного водой.
— Когда вы будете готовы, госпожа, мне ведено отвести вас к принцу.
От волнения Уинн ела медленно и опустошила весь поднос. Она не знала, сколько они пробудут в лаборатории Мейдока и когда у нее будет возможность поесть вновь. Когда она покончила с завтраком, Метан подала полоскательницу с ароматной водой, чтобы Уинн могла. вымыть руки и лицо после еды Затем она протянула хозяйке наряд цвета травы.
— Что это? — спросила Уинн, впервые увидев незнакомый туалет.
— Хозяин просил вас надеть его, чтобы доставить ему удовольствие, — ответила Меган.
Уинн надела шелковое платье до самого пола, с простым круглым вырезом, которое облегало ее фигуру. Узкие рукава доходили до запястьев. Поверх него — зеленое парчовое с рукавами чуть ниже локтя, от шеи до каймы оно имело спереди разрез. Трехдюймовая тесьма с национальным кельтским рисунком, вышитая золотом, спускалась сверху донизу и украшала горловину платья, отвороты на рукавах и подол.
— Присядьте, госпожа, я причешу вас.
Уинн села на стул, и Меган начала осторожно распутывать сбившиеся после сна длинные, до колен, черные волосы, расчесывать их, пока они не заблестели, и заплела в одну толстую косу, которую ее хозяйка так любила. Когда она закончила, то надела на лоб простой узкий обруч из червонного золота и, встав на колени, обула хозяйку в мягкие фетровые туфли.
— Вот вы и готовы, моя госпожа. А теперь я отведу вас к принцу Мейдоку — Меган поднялась и грациозно пошла к двери. Уинн последовала за служанкой. Они быстро прошли по замку до конца коридора, освещенного мерцающими факелами, потом вверх по лестнице с каменными ступенями в башню. На верху лестницы была маленькая дверь, перед которой Меган остановилась.
— Постучите один раз и входите, моя госпожа.
— Ты дальше не пойдешь? — поинтересовалась Уинн.
— Нет, моя госпожа. Никому в замке, кроме принца, нельзя переступать порог этой комнаты. Это особое место, освященное старинными обычаями нашего народа. Простой смертный, нарушивший святость этой комнаты, совершит великое кощунство. Вас, как и принца, этот запрет не касается. Мы все знаем это, иначе он не выбрал бы вас в жены.
Уинн тихо стояла перед дубовой дверью, слушая эхо шагов Меган, удалявшейся по узкой лестнице. Наконец, подняв руку она стукнула один раз и отчетливо услышала через толстую дверь его голос, приглашающий ее войти. Что она и сделала.
— Доброе утро, дорогая, — приветствовал ее Мейдок, когда она вошла в комнату — Надеюсь, ты готова усердно потрудиться. — Он улыбнулся.
На Мейдоке был такой же наряд, как и на Уинн, только фиолетового цвета. На шее висела тяжелая серебряная цепь с кулоном, в который был вставлен самый большой лунный камень из всех виденных Уинн. Он был размером с маленький абрикос, который Мейдок прислал ей прошлым летом. Серебряная диадема, удерживающая его непокорные черные волосы, была усыпана лунными камнями небольшого размера. Он казался ей больше, и Уинн внезапно пришло в голову, что она немного побаивается его.
Она учтиво поклонилась, стараясь скрыть эту мысль и надеясь, что он не прочтет ее.
— Я готова выучить все, что ты мне скажешь, Мейдок, если в конце ты научишь меня изменять облик.
— Со временем, дорогая. Не будь такой нетерпеливой.
Уинн с откровенным интересом оглянулась вокруг.
— Где мы? — спросила она.
— Это восточная башня Скалы Ворона, — последовал ответ.
— Одна из круглых башен, — произнесла Уинн. — Я бы сказала, главная башня замка. — Она осмотрелась. В закруглении стены был небольшой камин в форме перевернутой буквы U. На каменной плите ярко пылал торф. В комнате стоял большой стол в виде буквы L с грифельной столешницей и такой же, но только Т-образной формы. На каждом из них стояли ступка и пестик. В углублении одной из стен находились полки, заставленные пузырьками, чашами, колбами и другими сосудами из стекла и камня разнообразных размеров и форм, заполненными колышущимися жидкостями, пастами, порошками и другими веществами, происхождение которых она в этот момент понять не могла. На каждом столе стояло несколько жаровен с древесным углем.
Со стен свисали пучки трав, корней и сухих цветов.
Все это напоминало ей собственную маленькую аптеку в Гарноке, где она смешивала лекарства и мази, чтобы лечить людей.
В комнате было светло от небольших факелов, укрепленных в стене. Они были просто необходимы, так как через окно проникал лишь тусклый свет хмурого утра. Под окном на высоком трехногом пюпитре лежал толстый манускрипт.
— Замечательная комната, — искренне похвалила Уинн.
— Ты, наверное, заметила, — сказал он с мрачным юмором, — что здесь нет маленьких рогатых чертей, прячущихся по углам и готовых выполнить мое зловещее приказание. Нет ни одной черной кошки, как, впрочем, и других, которая была бы мне помощницей. Боюсь, я разочарую тех, кто считает мое искусство дьявольским. У меня, кажется, отсутствуют все необходимые атрибуты.
— Думаю, если подобные вещи были бы тебе необходимы, Мейдок, вряд ли бы они бросались в глаза, — пошутила Уинн. — Странно, что мир, в котором мы живем, отрицает такую замечательную часть нашего наследия. Однако я понимаю необходимость быть осторожной и буду соответственно вести себя.
Он кивнул.
— Говорят, Уинн, что нам, бывшим когда-то хозяевами этой земли, нужно учиться искусству компромисса. Компромисс ограничивает и тушит пламя таланта. Тем не менее мы должны выжить в этом новом и праведном мире, в котором очутились… Но хватит с нас этой пустой болтовни, дорогая. Ты пришла за знаниями, я буду учить тебя. Сначала я должен выяснить, как много ты на самом деле знаешь. Подойди к столу в форме L и приготовь любовный напиток. Ты знаешь, как его готовить?
