— В-вас приг-глашают к п-председателю студенческого с-совета, — под конец фразы мышка слова практически шептала.
— Ну вот видишь, это даже не больно, раз! И всё, — улыбнулся я, поймав себя на мысли, что хочется схватить эту невзрачную девчонку и потискать, как плюшевую игрушку, настолько миленькой она была. — Сейчас обед закончу и приду. Так и передай. Хотя погоди!
Студентка, уже направившаяся было к выходу, после моего окрика замерла на месте, приобретя полное сходство с джунгарским хомячком, попавшим под свет фар автомобиля. Маленьким серым комочком, понимающим, что происходит что-то опасное, но не имеющим сил сбежать и лишь с трепетом ожидающим приближения финала. К счастью для девушки, сегодня её ничего не грозило, я не собирался на неё кидаться и тащить в койку. У меня даже мыслей такой направленности не возникало при виде этой шмакодявки, хотя её явно должно быть больше восемнадцати.
— Зовут-то тебя как, чудо? — я постарался максимально ласково улыбнуться. — А то ты меня знаешь, а я тебя нет. Непорядок.
— М-мари… Маша Мышкина, секретарь с-студенческого совета, — пролепетала малявка и тут же кинулась прочь под взрыв моего хохота.
Найти кабинет студенческого совета оказалось совсем не трудно, даже если раньше я никогда им не интересовался. Первый же встречный подсказал дорогу, и буквально через пять минут я стоял у дверей, недоумевая, что же могло понадобиться от меня главе местного самоуправления. Раньше мы никогда не пересекались. Сфера деятельности совета была строго ограничена дополнительной практикой студентов и общественными мероприятиями и не касалась ни учёбы, ни тем более команды богоборцев.
А у меня с момента поступления времени на что-то другое просто не хватало. Единственным случаем, когда я ввязался во что-то, были пресловутые бои роботов. Но не мог же Куликов действительно кинуться жаловаться, он что, себя совсем не уважает? Или мог? Решив не забивать себе голову ненужными проблемами, я пару раз стукнул в полотно и открыл дверь.
— Здравст… — бодро начала было Маша Мышкина, но, увидев меня, вновь густо покраснела и сбилась. — З-здра… З-з-з…
— Так ты не мышка, а пчёлка? — я подмигнул пунцовой малышке. — Ну всё, всё, больше не буду. У себя ваш шеф?
— Д-да, — нашла в себе силы собраться Маша. — П-проходите, пожалуйста.
— Благодарю, — я улыбнулся и положил на стол девушки шоколадку, купленную по дороге в буфете. — Видишь, я мирный и не кусаюсь.
— Можно? — я распахнул дверь кабинета и зашёл. — Мне тут одна мышка на хвосте принесла, что меня ищут.
— Виктор? — из-за стола поднялась высокая, красивая девушка, выглядящая словно аристократка в энном поколении. — Конечно, проходи, присаживайся. Наконец у нас появилась возможность познакомиться. Чай, кофе?
— Чай, — я не беззастенчиво уселся в мягкое кресло возле кофейного столика, куда указывала председатель — Честно говоря, не представляю, чем мог заинтересовать саму королеву всея колледжа.
— Ах, вы об этом глупом прозвище, — немного зарделась Одинцова, скромно потупив глаза. — Я никогда не считала себя его достойной. А вы слишком скромны для героя самых горячих новостей этого семестра. Эпическое поступление, не менее героические тренировки, победоносная аттестация, где сыграли решающую роль, и так далее. Конечно, я не могла не заинтересоваться такой выдающейся личностью. К сожалению, раньше поговорить у нас не получалось, пришлось воспользоваться подвернувшейся возможностью, пусть и не самой приятной.
— А поточнее можно, насчёт неприятностей? — я не стал напрягаться, тем более что в этот момент в комнату вошла Маша с подносом. — У меня, конечно, есть мысли, но вдруг случайно что-то всё же нарушил.
— Значит, с Евсеевым это было неслучайно? — мягко улыбнулась Леда, и я даже залюбовался, благо было чем.
Председатель студенческого совета была действительно красавицей, причём эдакой классической русской. Огромные голубые глазищи, мягкий овал лица с милыми ямочками на щеках, чуть пухловатые губки, без пошлого ботокса, аккуратный маленький носик. И коса, естественно, как же без неё. Толстая, русая, как и положено доходящая до самых ягодиц. Тоже весьма аппетитных, даже в плену форменной юбки.
Остальные параметры не отставали. Плюс явно пошитый на заказ костюм, верно подобранные украшения, не броские, даже скорее скромные, но стоит вглядеться, понимаешь, что вон то простенькое колечко или серёжки стоят больше моего крузера. В общем, теперь мне стало понятно, почему её величают королевой. Я бы сам охотно стал её вассалом пару раз. А потом ещё раза три бы сверг с престола… я помотал головой, чувствуя, что меня куда-то не туда потянуло, и тут же рядом кто-то вскрикнул от боли.
Я увидел, как Маша трясёт обожжённой рукой, и тут же кинулся к ней, ловко поймав её за локоть. Девушка опрокинула на себя стакан чая, и теперь вся кисть сильно покраснела. Сама же мышка пищала от боли, а на глаза навернулись слёзы, но, видимо, от шока она даже не пыталась что-то сделать. Понимая, что толку от неё не будет, я повернулся к Одинцовой.
— Есть лёд или холодная вода? — действовать нужно было быстро. — До медпункта далековато. Сначала окажем первую помощь.
— Льда нет, но вон за той дверью санузел, там есть раковина, — сообразила, что я хочу сделать, председатель и с мягким укором вздохнула: — Маша, в кого ты такая неуклюжая? Вечно у тебя что-то случается. Вы извините, Виктор, что так получилось.
— Да мелочи, — отмахнулся я, таща за собой хнычущую мышку, — бывает. И давайте на «ты», а то чувствую себя так, будто мне не восемнадцать, а восемьдесят один.
— Хорошо, — улыбнулась Одинцова, — тогда и я для вас… для тебя, просто Леда.
— Договорились, — кивнул я, откручивая вентиль, и прикрикнул на запищавшую от удара воды по ожогу Мышкину. — А ну цыц! Сейчас станет легче. Вот ты горе луковое, как можно было на ровном месте ошпариться.
— Это у неё с детства, — прокомментировала председатель, протягивая мне какой-то тюбик. — С Машей постоянно что-то случается, поэтому приходится держать целую аптечку. Это от ожогов.
— Ага, спасибо. — Я выключил воду и принялся наносить мазь, не обращая внимания на красную мордашку секретаря от которой можно было прикуривать. — А вы давно знакомы?
— С детства, — улыбнулась Леда, — мы двоюродные сёстры, так что выросли вместе.
— По вам заметно, — кивнул я, — серьёзно. С первого взгляда не скажешь, но если присмотреться, семейное сходство налицо.
И я не шутил. Мышка на самом деле была весьма симпатичная при ближайшем рассмотрении. Громадные серые глаза, милое личико, губы тонкие, но красивой формы, как и носик. Портила Машу привычка всегда глядеть вниз и дикая неуверенность в себе, понятно откуда растущая. Всегда оставаясь в тени сестры, девушка явно заработала кучу комплексов, поэтому и одевалась так невзрачно, и вела себя зашугано. Но как бы мне ни было жаль мышку, вмешиваться я не собирался. В каждом домике свои гомики, нет ничего хуже, чем влезать в семейные разборки, всегда останешься виноват.
— Ну как-то так, — я закончил мазать средством руку Маше. — Прямо сейчас иди в медпункт, они посмотрят, если надо, наложат повязку. И не буянь больше.
— Б-благодарю, — едва слышно пропищала мышка, перед тем как бегом выскочить за дверь.
— Я тоже весьма благодарна тебе за помощь, Виктор, — проводив Мышкину, Леда собственноручно принесла мне чай, и мы снова устроились в зоне отдыха. — Мне даже неудобно возвращаться к прошлой теме.
— Да мелочи, — отмахнулся я, — у моих малых такое постоянно, так что рука набита. В деревне вообще всякое случается, то в колодец свалятся, то козёл забодает, так что хочешь не хочешь научишься. А насчёт нарушений, это ведь Куликов нажаловался?
— Да, — не стала отрицать очевидного Одинцова. — Говорит, ты мешаешь деятельности клуба робототехники и срываешь выступление на ближайших соревнованиях.
— Если бы я не взял власть в свои руки, они до сих пор бы к работе не приступили, — мне было неприятно оправдываться. — Так что формально да, я нарушил субординацию и самовольно занял место руководителя проекта. Но с точки зрения здравого смысла это был единственный реальный шанс спасти ситуацию. Куликов же, пользуясь должностью главы клуба лишь мешал, не давая хода ни чьим идеям, кроме своих. Так что, можно сказать, наоборот, я спас выступление, хотя конкретней это будет видно недели через две, когда сделаем рабочий прототип.
