Тринити развязал ей запястья и снова почувствовал стыд при виде ее стертой до крови кожи.
– У меня есть целебная мазь...
– Со мной все будет в порядке, если ты завтра не станешь снова меня связывать.
– Не думаю, что это будет необходимо. Я собираюсь взять с тебя слово, что ты не станешь пытаться сбежать.
– Почему вдруг такое доверие?
– Не знаю. У меня ужасное чувство, что я веду себя как дурак, но зачем бы тебе отсылать назад своего дядю, если бы ты намеревалась сбежать?
– Я рада, что здравый смысл наконец-то проник в твою голову.
– Мой здравый смысл говорит, что ты лжешь, – ответил Тринити более грубо, чем хотел. – Он подсказывает мне, что никто не захочет возвращаться в тюрьму. Он просто вопит, что твой дядя где-то неподалеку, а Рыжий – его шпион, который держит нас под наблюдением. И что посреди ночи они на нас нападут и мое тело останется на корм волкам.
– Тогда почему ты развязал мне руки?
– Потому что я впитал с молоком матери те же уроки, что и Рыжий. Мой отец вдолбил мне в голову, что я должен уважать каждую женщину, обращаться с ней как с леди, защищать ее. А еще я продолжаю думать о моей матери. Она бы мухи не обидела, если бы та, конечно, не попыталась причинить вред мне или отцу. Во всяком случае, я все думаю, что бы чувствовал, если бы это она ехала со связанными руками и ее кожа была бы стерта до крови. А еще я думаю о тебе и всех этих мужчинах на ранчо. Я не знаю, правду ли ты говорила, но любая женщина, заслужившая их поклонение, может рассчитывать на доверие.
– Тебе трудно поверить любой женщине, или я одна такая?
– Я никому не доверяю. Но женщинам мне верить особенно трудно.
– Что сделала тебе Куини?
– Почему ты решила, что Куини что-то мне сделала?
– Она единственная женщина, кроме матери, о которой ты упоминал. Одна из них отвечает за твое отношение к женщинам, и это явно не твоя мать.
– Я не хочу говорить о Куини.
– Тогда иди и.позаботься о лошадях. А я тем временем приготовлю что-нибудь поесть.
Тринити так долго занимался лошадьми, что Виктория к его приходу успела сварить обед. Они поели в неловком молчании.
– Расскажи мне, что произошло той ночью, когда был убит Джеб.
Виктория не знала, с чего начать. Она много раз заново переживала ту ночь и все еще не находила ответов.
– Мой отец приехал в Техас из Алабамы сразу после войны. Я толком не знаю почему, но думаю, что дело было в том, что он не хотел воевать за Юг. Моя мать умерла, когда я родилась, так что там его ничто не держало. В Техасе мы были счастливы. Папа любил свое ранчо, и мне нравилось быть свободной от надзора тетушек.
Все было бы хорошо, если бы папа не заболел. Вот тогда он и решил, что я должна выйти за Джеба Блейзера. Судья Блейзер был самым богатым человеком в округе, а Джеб – его единственным сыном. Судья Блейзер и папа приятельствовали, вместе выпивали. Любили один и тот же сорт виски. Они заключили между собой соглашение, а я пошла у них на поводу.
– Мы не должны были жениться, пока мне не исполнится восемнадцать лет, но папа умер, когда мне было семнадцать. Я стала жить в доме судьи. Это тоже устроил папа. Судья сказал, что нехорошо незамужней девице жить в доме с тремя мужчинами, которые ей не родственники. Майра думала, что нужно дать мне дождаться восемнадцати лет, но судья и слышать об этом не хотел. Это был единственный раз, когда я слышала, что они ссорятся.
К тому времени я имела возможность узнать Джеба поближе. Мое увлечение им шло на убыль. Он никогда не относился ко мне плохо, но его не интересовали ни я, ни те вещи, которые мне нравились. Я гораздо лучше общалась с Керби.
– А он был какой?
– Он сын Майры от первого мужа. Очень красивый, он был еще подростком. В общем, судья назначил день свадьбы, и мы с Джебом поженились. Но если он думал, что брак как-то урезонит его сына, он ошибался. Джеб стал еще хуже. Он провел первую ночь после свадьбы и все последующие со своими дружками.
В ту ночь, когда он был убит, он устроил в доме вечеринку с друзьями. Он не хотел, чтобы я в ней участвовала, но я все равно спустилась вниз. Чем больше он пил, тем грубее становился. Когда я отказалась вернуться в свою комнату, он заявил, что Майра всегда оставалась у себя. Почему я тоже не могу вести себя как леди? Он заявил мне это перед своими друзьями!
Некоторые из них пытались обратить это в шутку. Другие игнорировали. Я.попыталась его урезонить, но он повернулся и ушел. Теперь я понимаю, что мне не следовало идти за ним, но я была очень расстроена. Я была замужем всего семь дней и не провела и часа наедине с мужем. И вместо того, чтобы вызвать у него сочувствие, я его разозлила.
Он на меня накричал и сказал, что меня не любит. И еще наговорил много такого, о чем я не хочу вспоминать. – Голос Виктории дрогнул. – Наконец я больше не могла его выслушивать и повернулась, чтобы пойти в дом. Я прошла шагов десять, когда из-за угла дома вышел Чок Джиллет.
В тот момент, когда наши взгляды встретились, я услышала выстрел. Я обернулась и увидела, что Джеб пошатнулся и начал падать. Я подбежала к нему, постаралась удержать его, но он был слишком тяжелым. Он упал на землю и потянул меня за собой.
Я оглянулась в поисках Чока, надеясь, что он мне поможет, но он исчез. Тогда-то я и увидела револьвер, лежавший на земле рядом со мной. Я не знаю, как он туда попал и когда. Могу только предположить, что убийца бросил его, когда я наклонилась к Джебу. Из дома раздавался шум: там играл оркестр, танцевали, смеялись, так что я ничего и не могла услышать... например, если кто-то двигался в кустах.
– Во дворе росли кусты?
– Множество. В общем, я по глупости подняла револьвер. К несчастью, судья и Керби застали меня над телом Джеба с револьвером в руке.
– А как насчет Чока Джиллета?
– Никто его больше не видел. Я не знаю, что случилось, но если он жив, он знает, что я не убивала Джеба. Я смотрела прямо ему в глаза, когда раздался выстрел.
– Разве не странно, что он так исчез?
– Не особенно. Чок – бродяга вроде тебя. Керби рассказал, что Чок еще днем попросил расчет, сказав, что слишком долго задержался на одном месте.
– Откуда это узнал Керби?
– Керби обожает судью и ходит за ним по пятам. Он любит все, что любит судья, и делает все, что делает тот. Несмотря на свою юность, он иногда исполняет обязанности управляющего.
– И ты понятия не имеешь, кто мог убить Джеба?
– Нет.
– Кто от этого выигрывал?
– Полагаю, что Майра и Керби, но они единственные, кто поверил в мою невиновность. Да и судья совсем еще не стар. Он может прожить еще двадцать или тридцать лет.
– А кто получит твои деньги?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
