Читаем без скачивания Девятый камень - Кайли Фицпатрик

«Вечером начнется праздник Гангаур в честь свадьбы бога Шивы и богини Парвати. Скоро мне предстоит обед с махарани, благожелательной, но склонной к затворничеству женщиной, у которой, как я уверена, имеется целая сеть шпионов во дворце и в городе, поскольку она обо всем превосходно информирована.

Сегодня все женщины занана были заняты приготовлениями к празднику. Сначала визит нанесли купцы, им не позволили видеть женщин, можно было только говорить с ними, когда те находились за шелковым занавесом, и предлагать тончайшие золотые браслеты для рук и ног и экзотические благовония. Когда покупки были сделаны, пришло время ритуала купания — прежде я не видела, чтобы он проводился с такой тщательностью. Я наблюдала, как слуги наполняют три серебряных чана: один с маслами для лица, другой — для тела, третий — для волос. В четыре медных сосуда налили настои целебных трав, каждый следующий был более благоухающим, чем предыдущий. Сначала женщины вымыли волосы в едкой зеленой пасте, сделанной из раздавленных свежесобранных листьев тали, а затем пропитали маслом кокосового ореха.

Затем тело обтерли губкой, сделанной из необычной волокнистой коры, сначала с бледным порошком из нута, а затем светящейся красной водой, окрашенной, как мне объяснили, смесью коры сорока деревьев. Лицо промыли маслом, содержащим шафран, предотвращающий рост волос. Наконец волосы высушили над ароматным дымом, идущим от лежащих на углях целебных растений. Я была приглашена участвовать в этой церемонии, но меня вполне устраивает мое мыло „Перз“ и розовая вода.

По большей части я избегаю общества моих соплеменников, хотя и подозреваю, что с каждым днем это будет все труднее. Вчера я встретила одну из Мэри на базаре, и она пригласила меня на чай в миссию — весьма скучное времяпрепровождение, как ты и сама понимаешь. Сироты в потертых английских бриджах учили молитвы и истории из Библии, и по их лицам я поняла, что они испытывают такую же скуку, как и я, в обществе миссионеров. Однако я воспользовалась случаем, чтобы заговорить о храме богини Кали, полагая, что подобные слухи могут заинтересовать женщин. Храму грозило уничтожение, на сей раз не от захватчиков-моголов, а от британских офицеров, которые контролируют муниципальный совет. Имеется план создания насосной станции на месте храма, чтобы улучшить примитивную канализационную систему города. Несомненно, проблема сточных вод существует, но уничтожение древнего храма будет тяжелым оскорблением для верующих индусов.

Британским чиновникам не хватает воображения, они не в состоянии представить, что может произойти, если они завладеют этим священным местом. Уже начались демонстрации приверженцев Кали, которые привели к серьезным беспорядкам. Кроме того, строительство насосной станции окупится лишь благодаря увеличению налога на воду. А это, с неохотой признала одна из Мэри, позор, ведь храм находится в бедном районе, но они целиком и полностью соглашались с идеей разрушения „языческого храма“. Я спросила, входила ли хотя бы одна из них в храм, и совсем не удивилась, когда узнала, что они этого не делали, так как их приводят в ужас „непристойные изображения“ на стенах индуистских храмов. Этот храм построен более четырехсот лет назад и весьма знаменит, а его покровительница считается самым страшным божеством, предвестницей несчастий. Я начала писать очерк о Кали, необычной женщине, для „Лондон меркьюри“. В желании патриархальной британской администрации разрушить храм самой могущественной богини я вижу некий скрытый темный смысл».

Сара оторвалась от письма, чтобы осмыслить прочитанное. Интересно, закончила Лили очерк для «Меркьюри» или нет? И если да, то какова его судьба? Остальные стоящие на палубе стулья оставались свободными, хотя Сара ожидала увидеть здесь Джонатана Эллиота, ведь именно на палубе они встречались чаще всего. Возможно, он, как и Сара, не расположен участвовать в шумном веселье корабельного салона. Сегодня ожидался костюмированный бал, если ее не подвела память.

Прошло три недели с тех пор, как «Рани» сделал остановку в порту Валетты, столицы Мальты, чтобы пополнить запасы угля. Те пассажирки, что сохранили бодрость после пересечения Средиземного моря, решили развеяться, прогуливаясь по Страда Реале. Здесь находились самые известные лавки порта, где продавали японскую керамику, серебряную филигрань и кораллы, всяческие диковинки и роскошные ткани, которых не найдешь в Лондоне. Особой популярностью пользовались мальтийские кружева, ведь именно им оказывала предпочтение королева Виктория для мантилий и воротников своих платьев.

Именно в лавке антикварной книги на Страда Реале Сара первый раз повстречала мистера Джонатана Эллиота, в котором узнала одного из пассажиров «Рани». Мистер Эллиот выделялся в толпе, поскольку был необычно высок и строен, ему даже приходилось слегка сутулиться, как человеку, привыкшему опускать голову, чтобы пройти в дверной проем. Тогда они лишь сдержанно кивнули друг другу — и он продолжил изучать полки с книгами по восточной философии. Сара надеялась найти работы Афры Бен[33]. Драматург семнадцатого века, она была одной из необычных женщин, первая англичанка, которая зарабатывала на жизнь своим пером. Она начала писать, когда стала вдовой и попала в долговую тюрьму.

После последней встречи с детективом-инспектором Джерардом Сара много думала над его словами — «…такой „синий чулок“ и либералка, как вы, найдет что сюда записать — вы ведь наверняка не ограничиваетесь репортажами о столичных новостях». Прежде она и мечтать не могла, что станет писательницей, которую будут печатать в газете, не говоря уже о том, что изложенные ею на бумаге мысли кого-то заинтересуют. Но даже если у нее что-то и получится, о чем она может писать? По вечерам, когда многие охотно играли на палубе в кольца[34], Сара зачастую проводила время в маленькой корабельной библиотеке, уютной, тускло освещенной каюте, обитой темно-красным полубархатом. Здесь она могла просиживать часами, погружаясь в романы, в которых юные героини стойко выдерживали жестокость родственников, измены мужей и коварство служанок. Сенсационный роман, как его назвали позднее, стал наиболее надежным средством, чтобы возбудить интерес издателя и новых читательниц. Оказалось, что женщины с неизменным удовольствием читают о героинях, которые преодолевают любые препятствия, чтобы добиться респектабельности, любви достойного джентльмена или вернуть принадлежащее им по праву рождения состояние. Получается, что Саре нужно написать именно такую книгу?

Однажды вечером она обнаружила тонкий томик, напечатанный Теософским обществом, затерявшийся между двумя романами миссис Гаскелл. В нем рассказывалось о том, как два мертвых тибетских махатмы открыли мадам Елене Блаватской[35] древнюю мудрость. Когда в библиотеку вошел Джонатан Эллиот, Сара настолько погрузилась в чтение этой книги, что заметила его только после того, как Эллиот откашлялся.

— Надеюсь, я вам не мешаю?

Сара испуганно вздрогнула:

— Ой, вы меня напугали. Я читала…

— О реинкарнации, вне всякого сомнения, — сухо заметил мистер Эллиот, приподнимая бровь, как только прочитал название книги. — Мне кажется, мы с вами уже встречались. Складывается впечатление, что мы оба предпочитаем общество книг.

— Значит, вы знакомы с теософией?

— Теософия — это знание божественного. Мне мало что известно о Теософском обществе, однако их учения кажутся изложением обычных законов природы.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем, законов сострадания и братства. Блаватская полагает, что эти базовые принципы метафизичны, хотя мораль является неотъемлемым свойством человека.

Затем мистер Эллиот сообщил Саре, что мадам Блаватская пыталась принести теософию в Индию. Но она совершенно не пользовалась популярностью среди британского населения Калькутты. Сара внимательно его слушала, поскольку такая женщина, как Елена Блаватская, вполне могла бы стать героиней одного из ее очерков. Во время завязавшегося разговора она старалась оценить молодого человека, который оказался стипендиатом Оксфорда, что ее не слишком удивило. Выяснилось, что он также направляется в Бенарес, где намерен провести уже третий год в университете, изучая санскрит. Он был бледным и хмурым, а в его серых глазах светился живой и быстрый ум. У него была правильная речь — пожалуй, даже слишком, подумала Сара, — да и вообще мистер Эллиот обладал многими чертами, которые оттолкнули бы ее, если бы они познакомились при обычных обстоятельствах. Однако на море разговоры с образованным человеком стали для девушки настоящим благословением. Сара не сомневалась, что и Эллиот не стал бы с ней общаться при других обстоятельствах — например, если бы они познакомились в Лондоне.