Она теперь меньше жалела королеву, потому что Катарина стала каждый вечер заставлять ее играть с ней в карты, стараясь таким образом отдалить от короля. Правда, она все время повторяла, что дорожит дружбой Анны. Кроме того, играя в карты, Анна не могла скрыть недостатка – шестого пальца на руке. Ох уж эти набожные женщины, думала Анна. Такие ли они хорошие на самом деле, какими хотят казаться? Как часто они пользуются своей набожностью, чтобы сделать больно грешным, вроде меня.
Анна была слишком щедрой и стремилась разделить свое счастье с другими. Самое большое удовольствие доставляло ей то, что в результате своей недавно обретенной власти она могла помогать тем, кто нуждался в помощи. Она не забыла о своем дяде Эдмунде Ховарде и уговорила короля что-нибудь для него сделать. И король, который с каждым днем все больше и больше любил ее и не думал о том, что скажут по этому поводу окружавшие его люди, обещал ей, что назначит его главным инспектором Кале. Она очень обрадовалась этому. И таких радостей у нее было много.
Однако, хоть Анна и казалась очень веселой, она ни на один день не забывала о той осторожной игре, которую должна вести с королем, так как до развода было еще далеко, а король с трудом сдерживал свое желание. Ей приходилось быть всегда с ним настороже – ведь король был опасным противником.
Она ни на минуту не забывала об этом. Благодаря своему острому уму она быстро поняла, что представляет собой король как любовник. И нередко, несмотря на внешнюю веселость и легкомыслие, тряслась от страха.
Уайатт, безрассудный и смелый, продолжал часто бывать в ее компании. Она знала, что не следует разрешать ему этого делать, но не могла оттолкнуть его от себя. Свое решение она держала в тайне, и Уайатт не знал о разговоре между ней и королем в отношении будущей женитьбы. Сам Уайатт по характеру был таким же, как и Анна, и отношения между ними могли показаться более чем родственными. Он, бесспорно, был самым красивым молодым человеком при дворе, к тому же и самым очаровательным. Импульсивный, как и Анна, он мог оказаться в опасной ситуации.
Однажды они катали с королем мячи. С ними были герцог Саффолкский и сэр Фрэнсис Брайан. Во время игры они поспорили. Другой бы не обратил на это внимание, но только не Уайатт. Он был азартным игроком, как и король, стремился выиграть и даже королю не хотел пойти на уступку. Генрих был уверен, что выиграл он, на что Уайатт сказал ему, что тот не прав.
Король поглядел на молодого человека, который несмотря ни на что нравился ему – он был такой очаровательный, такой веселый и умный, – и чуть не пронзил его насквозь своими маленькими глазками. Он вспомнил, что именно в это утро видел его с Анной. Уайатт был молод и красив, прекрасно сочинял стихи, король тоже сочинял стихи, но, как ему казалось, у Уайатта иногда получалось лучше. А что же Анна? Он слышал, как при дворе шептались, когда еще об этом можно было шептаться, когда никто еще не знал о королевской страсти, что Уайатт влюблен в Анну.
Он вдруг очень разозлился на Уайатта. Как он смеет спорить с королем по поводу игры! Как он смеет писать стихи лучше, чем сам король! Как он смеет поднимать глаза на Анну, он, такой молодой, такой красивый, способный вскружить голову любой девушке.
И король, говоря эзоповым языком, который он так любил, стал что-то объяснять, нарочно выставив свой палец, на котором блестело кольцо Анны. Уайатт увидел кольцо, узнал его и пришел в замешательство. Это еще больше разозлило короля. Откуда Уайатт знает, что это кольцо принадлежит Анне? Как часто он подносил ее руку к своим губам?
– Уайатт, – сказал король, заговорщицки улыбаясь. – Это кольцо теперь мое!
И Уайатт, жизнерадостный и смелый, не боясь последствий, посмотрел на кольцо, а потом с беззаботным видом достал из кармана брелок на цепочке, который отнял у Анны. И таким же тоном, как король, сказал:
– Давайте, Ваше Величество, расстояние, пройденное нашими мячами, измерим этим предметом. Я уверен, что победил я!
Он наклонился, а король, сжигаемый ревностью, встал рядом с ним.
– Вот видите! – воскликнул Уайатт. – Я был прав. Победил я!
Генрих, покрасневший от злости, крикнул:
– Возможно, это так! Но тогда меня обманули!
И он ушел, оставив игроков, удивленно смотревших ему вслед.
– Уайатт, – сказал Брайан, – ты неосторожный дурак! Зачем ты устроил из-за такой чепухи скандал?
Уайатт погрустнел и пожал плечами. Он знал, что на самом деле проиграл, знал, что Анна дала королю это кольцо в качестве символа.
Генрих ворвался в комнату, где Анна сидела с другими девушками. Увидев его, девушки поднялись и сделали реверанс. Они быстро поняли, что им следует уйти, что и сделали.
– Ваше Величество гневается? – спросила Анна, слегка волнуясь.
– Анна, я знаю, что у тебя был роман с Уайаттом, – сказал король.
– Думаю, вы ошибаетесь, – высокомерно ответила ему Анна. – Откуда вы это взяли?
– Потому что он хвастается своими успехами.
– На это у него нет никаких оснований.
– Я хотел бы иметь доказательства.
Она пожала плечами.
– Вы хотите сказать, что ставите под сомнение мои слова? Она так же быстро выходила из себя, как и король, но имела большую власть над ним потому, что, хотя он и был сильно в нее влюблен, она была влюблена не в него, а во власть, которую он мог ей дать, и все еще не была уверена, того ли она хочет от жизни. В этом и состоял секрет ее власти над ним. А он, охваченный сильной физической страстью к ней – а эта страсть была основой его жизни, – оказался полностью в ее руках. Он сказал:
– Анна, я верю, что ты говоришь правду. Но скажи мне, что было между тобой и Уайаттом.
– Вы обвиняете меня в том, что он посвящает мне свои стихи?
– Нет, душа моя, я ни в чем тебя не обвиняю. Но скажи мне, что я не должен опасаться этого человека, и я снова буду счастлив.
– Вы ни в чем не должны его опасаться.
– Но у него твой брелок!
– Да, я это знаю. Однажды он выхватил его у меня и не захотел отдать обратно. А мне этот брелок не очень нравился, поэтому я не стала настаивать.
Он тяжело опустился рядом с ней на диван возле окна и обнял ее за плечи.
– Я очень рад, моя дорогая, что между вами ничего нет. Извини меня, пожалуйста.
– Принимаю ваши извинения, – ответила Анна.
– Тогда все в порядке. – Он жадно поцеловал ее руку. Глаза его искали ее губ, но он не осмелился поцеловать ее в губы. Он разозлил ее, он боялся усилить ее гнев, так как чувствовал, что она все еще колеблется. Он удивлялся силе своей любви к этой девушке. И двор тоже был удивлен. Он никого так не любил. Нет, он вообще никогда не любил до этого. Ему было тридцать шесть лет, и он износился, поскольку его жизнь проходила бурно. Это была последняя вспышка юности, освещавшая все вокруг него ослепительным светом. Он был человеком средних лет, влюбленным в юность. К Анне он чувствовал необъяснимую нежность, он был одержим своей любовью, каждый день промедления с разводом выводил его из себя.
