и такие же джинсы, он выскочил в коридор, чуть было не раздавив кота. Крикнул родителям, что будет поздно и, накинув свою любимую черную кожаную куртку, выбежал из квартиры по ступенькам вниз. По дороге в отделение он пять раз набирал одного из оперативных сотрудников. Но тот отправлял только шаблоны сообщений, типа: «я на встрече» и «перезвоню позже». Тогда Сергей написал, что есть новости по делу об исчезновении молодых людей, и попросил срочно перезвонить. Отношения в группе были натянутыми, и он в силу возраста не знал, как их наладить. Плюс гордыня не позволяла прогибаться под тех, кто себя вёл по отношению к нему неуважительно. Менять состав он не хотел. Показывать свою слабость было не в его стиле. А опера, в свою очередь, тоже делали всё, что могли, чтобы максимально отстраниться от него несмотря на то, что он был старшим в группе. Они знали, что начальству он жаловаться не будет, и просто делали то, что считали нужным, а мнение зелёного следователя им было не интересно.
Сергей понимал это и плюс ко всему чувствовал, что может на этом этапе обойтись без поддержки. Это было даже интереснее. И ему очень хотелось утереть нос всем, не доверяющим ему. И, таким образом оказавшись правым в своём расследовании, заслужить их уважение и профессиональный авторитет.
Дело о пропаже гражданки Заенко и её сожителя по какой-то случайности расписали на Михаила. И он не уехал с суток домой, а остался в отделении. Когда Сергей вошел к нему в кабинет, он как раз заканчивал опрашивать парня. Того самого парня, Эрика, который сообщил интересную информацию по делу об исчезновении ещё одной пары молодых людей. Следователь Михаил был старше Хруслова и имел немалый опыт в руководстве следственно-оперативной группой. Отношения внутри его команды были куда более правильными.
– Заходи, Серёга. Я уже заканчиваю. Выпей пока чайку, есть кое-какие предположения.
Сергей заварил чай и разлил его до краёв в две чашки с изображением «обратного пояса», себе и Мише. Михаил в юношестве также занимался борьбой и тоже имел звание мастера спорта, но по вольной борьбе, поэтому между коллегами была особая дружеская борцовская связь и взаимоотношения. Когда они остались вдвоём в кабинете, Миша открыл форточку и, извиняясь перед Сергеем, закурил.
– Прости, друг, но ты же знаешь, скоро брошу, обещаю.
– Да, да, ты уже сколько обещаешь? – откинувшись в кресле и заведя обе руки за голову, с улыбкой сказал Сергей.
– Ну, Серёга, ты как маленький, обещать, не значит жениться! – сделав ещё одну длинную затяжку, Миша выпустил дым на улицу через крошечную форточку и тут же закрыл её. – Короче, я думаю, завтра рано утром мы с ребятами навестим больницу и твоего докторишку тоже. Хочешь, давай с нами. Я думаю, кинолог нам в помощь. Можем съездить снова к девушке на квартиру, взять какие-нибудь вещи ребят. Сегодня воскресенье. Опера, конечно, на линии всегда, но я не буду их дёргать, они и так по ночам не спят, ты же знаешь. Один только домой поехал. Третьи сутки бандитов ловит. Лица на нём нет. Да и у меня дел по горло. Давай прикинем и распланируем на завтра-послезавтра планы, так сказать, оперативнотактического взаимодействия наших групп. Пока доказательств того, что оба исчезновения связаны между собой, у нас с тобой нет. Но есть основания полагать, что такая связь есть. Мобильники обоих без сигнала. Батарейки отключены. Запросим распечатку звонков, попробуем отследить. Моё сердце чует, Серёга, что в больнице что-то неладное творится. Блин, там всегда всё было покрыто тайной. Ты прикинь, если врач какого-нибудь из психиатрического отделения нечист на руку! Почему бы ему не воспользоваться своим положением, тайной врачебной, неограниченными в его отделении возможностями, и не упрятать там неугодного кому-либо человека?
– Та да. И я же об этом. Больница очень стрёмная. И все, с кем я уже встречался, мягко говоря, странноватые.
– Ну, Серёга, мы с тобой тоже для кого-то странные. Нет, я понимаю, что в психиатрической больнице странностей больше, но пока это только твои впечатления. Давай найдем, за что зацепиться, и перевернём эту богадельню с ног на голову. Мне всегда хотелось потормошить этих охреневших докторишек. Козлы они! Я уверен, что там полно здоровых пожилых людей, которых насильно держат, подкалывая им наркоту, а хаты их давно проданы. Был же когда-то скандал. Так ничем и не закончилось. Даже дело не возбуждали.
– И не один. Я читал. Нужно посмотреть материалы по этим делам.
– Да, интересно, кто их вёл, результаты. Ты же понимаешь, что доктора не сами по себе такой бизнес ведут? Давай дождёмся завтра и с новыми силами, когда никто не ждёт, поковыряем там всё. Кстати, у тебя там уже есть кто из доверенных лиц?
– Есть одна девчонка, практикантка. Много мне рассказала и про отделение, и про доктора главного. Но ничего такого, чтобы зацепиться. Нужно снова к ним идти. Там ковырять долго и нудно придётся. Это не больница, а целый квартал с десятками зданий. Там хрен разберёшься.
– Не боись, мы с тобой разберёмся. Найдём малейшее доказательство того, что территория больницы каким-либо образом связана с исчезновением наших ребят, порвём там всех.
– Ну да. Порвём, Мишаня, – Сергей скептически ухмыльнулся, глядя на дно чашки и рассматривая прилипшие к нему чаинки. – Что за чай? Вкусный – зараза!
– Ещё? Давай чайник поставлю…
* * *
Провалявшись весь субботний и воскресный день в кроватях, Борис и Степан маялись, не зная, чем себя занять.
– Нет, ну в натуре, Монгол, у меня уже спина болит лежать. Что вечером делать будем? Вчера ни черта не делали, сегодня лежим, как трутни. Так совсем ходить перестанем. Может, это, поохотимся ночью?
– Слышишь, Урод, пока нужно попридержать лошадей, хотя, если честно, меня тоже уже достало тут без дела сидеть. Давай до вечера доживём, потом видно будет. Валя сказала, тот наш таксюган молодой уже не жилец. Худо ему. Кирилыч его совсем замучал. Так что, местечко освобождается, там и подруга его на подходе.
– Не знаю, как ты, Монгол, но я точно кого-нибудь сегодня прижучу. Надоело не при делах быть.
– Ты мне не умничай, слышь, самому не нужно, если пойдём, то вместе.
* * *
Сергей закрылся в своём кабинете и долго думал над тем, как и кто причастен к исчезновению ребят: «Что их объединяло? Возраст – это раз. Место проживания – два. Предположительное место исчезновения – три. И те, и другие были на свидании. Первая пара была на машине, возможно,
