— Я узнал лишь, что кто-то их нанял, заплатил часть, а остальное должен был передать после завершения работы. Клянусь!
— Ладно, дальше! — потребовал Дуг.
— Дальше? Я полетел на Луну, сам не вполне знаю зачем. Там случилась авария на базе Гайлорда. Мог погибнуть самый важный из его людей, но некто неизвестный спас его, перенеся из поврежденного сегмента. Никто в этом не признается… Я почти стопроцентно уверен, что мое задание и это чудо не имеют между собой ничего общего, кроме похожего необъяснимого вмешательства. Во всяком случае, в голову мне ничего не приходит. Ну, а когда я вернулся на Землю, еще не до конца придя в себя после путешествия, на меня напал чемпион города по праще. Феба меня спасла. А еще чуть позже кто-то из автомобиля влепил в мой дом ракету. Я преследовал его, но он смылся…
— Вот! — торжествующе воскликнул Ник. — Не выдержал!
— Что?..
— Врет! — согласился с Ником Дуг. — Ты? В своем оборудованном всем, чем только можно «бастааде»? С комплектом отмычек? Самый худший, но самый везучий водитель из всех, кого я знаю?
— Спроси Фебу. Парня, видимо, ждал грузовой флаер — следы шин каким-то чудом оборвались на одном покрытом свежей травой холме. Честное сло…
— И что еще?
— Что еще? — Я задумался. — Ага! Нужно смотаться на Гласе Филд, 27. Там к некоему Келькельжану должен прийти некто с оставшейся частью суммы за работу. Этот тот самый, с пращой. В девять. — Я взглянул на часы. — Через полчаса.
— Я этим займусь. — Саркисян снял телефонную трубку и отдал соответствующие распоряжения. — Теперь остальное, — потребовал он, закончив разговор.
— Все. — Я пожал плечами. — Если и есть что-то еще, то я об этом не знаю. О! У меня в машине образцы травы и снимки следов шин. Может, в твоей лаборатории сумеют что-то с ними сделать?
Саркисян кивнул и снова взялся за телефон. Ник допил свой виски и налил во все три бокала. Дуг положил трубку и посмотрел на Ника.
— Веришь ему? — Он показал головой на меня.
— Не очень, но мне не на чем его поймать.
— Мне тоже. Наверняка он что-то скрывает. Подумаем…
Оба погрузились в размышления. Я бросил во все бокалы по нескольку кубиков льда и откинулся на спинку кресла. Атмосфера умственной работы подействовала и на меня, все то, что я рассказывал несколько минут назад, промелькнуло у меня перед глазами, словно детективный фильм. Я снова почувствовал, что близок к какой-то идее.
— У меня нет никаких идей, — словно подслушав мои мысли, сообщил Ник.
Я открыл глаза. Ник и Дуглас смотрели друг на друга, а потом одновременно повернулись ко мне.
— Можешь закрыть дело о покушениях на Гайлорда, — спокойно сказал Саркисян. — Но только потому, что на этот раз, похоже, ты ни о чем не умолчал. Если бы я тебя поймал на какой-нибудь лжи или попытке что-то скрыть… — Он покачал головой, предупреждая меня о последствиях подобного шага.
— Ах ты… — медленно проговорил я. — Выкладывай.
— У меня были отличные рекомендации твоего Гайлорда, — поморщился Ник. — Детская работа, я бы и сам справился… В общем, так… Я нашел парня, который слышал часть разговора некоего Зауэра с Паунси. Это было одиннадцатого мая. Я не успел поговорить с этим Зауэром, так как на следующий день после того звонка — видимо, он уже нанял Манктелоу, или только связался с непосредственным заказчиком — его не было в живых. Его дружки не слишком по этому поводу расстроились, Зауэр у них был не на лучшем счету… Они подозревали, что он одновременно работает на кого-то другого. И были правы. Он замолчал и показал на Дуга. Саркисян вздохнул.
— Я нашел компы, в которых копались, — очень тихо сказал он, многозначительно глядя мне в глаза.
— Ну что ж, поздравляю, — сердито сказал я. — Тебе удалось поставить меня в совершенно идиотское положение. Я ушел от тебя, убежденный в собственной глупости, как ни в чем другом на свете.
— Это тебе не повредит, — ответил он так же тихо. — Короче говоря, Манктелоу нанял лодку и поплыл на ней на Голубиный остров. Лодка вернулась без пассажира, а потом кто-то занялся компом и ликвидировал перевозчика. В ту же ночь кто-то другой нанял другую лодку…
Я почувствовал холод внизу живота и побежавшие по спине мурашки. С безразличным видом я потянулся к сигаретам.
— Некий пожилой господин, — продолжал Дуг. — Он приплыл на остров за час до Манктелоу и вернулся к лодке примерно через полчаса после высадки киллера.
— Откуда ты знаешь? — заинтересовался я. — Ведь тот, кто перевозил Манктелоу, мертв?
— Технические данные — скорость лодки, время выхода и возвращения… И еще кое-что… У пожилого господина, по крайней мере так утверждает владелец лодки, было желание избавиться от свидетеля, но парень часто занимается нелегальным бизнесом, и его страховал помощник. Пожилой господин не воспользовался пушкой, которую вез с собой в длинном плоском футляре, и — хотя, может быть, это несущественно — очень спешил. Бросил деньги, едва дождался, пока их пересчитают, и рванул прочь как на гонках.
— А машина?
— Не заметили. Темная, с плавными очертаниями. Теперь так… Лодку для Манктелоу наняли те же люди, на которых, вероятнее всего, работал Зауэр. Я немного потрудился над ними и должен признать, что тебе причитается награда, благодаря твоему делу выплыло на поверхность мое.
— Награду я получаю здесь уже два часа. Большое спасибо, — вставил я фразу, насыщенную иронией, словно арбуз водой.
— В качестве награды ты сможешь уже завтра вечером сказать своему клиенту, что его враги под прочным замком. Получишь гонорар и сядешь писать свою повесть. Только напоминаю об условиях…
— Помню! — раздраженно прошипел я. — Ты не сказал, кто враг Гайлорда.
— Новенькая, свеженькая, отлично подготовленная к работе семейка в старом добром стиле. Ребята вполне современные и готовы к большим делам, а Гайлорд, уйдя с рынка и одновременно сохранив на нем сильные позиции, стоит у них поперек горла и ограничивает им свободу действий. Кроме того, статистика радует нас постоянно снижающимся числом преступлений. Это не заслуга полиции, крупные фирмы действительно уходят, но в ситуации, когда больших акул все меньше, остальным все тяжелее добывать деньги — на них нацелено острие карающего меча правосудия, да и пресловутый общественный климат не слишком им благоприятствует. Почти наверняка в этом и заключаются причины их ненависти к Гайлорду.
— Не вижу пробелов в твоих рассуждениях, — согласился я. — И завтра мы их ликвидируем, так?
— А ты-то там зачем? — удивился он.
— Чтобы иметь возможность со спокойной совестью получить гонорар и сесть за клавиатуру, — я поднял палец, обращая внимание на завершение фразы: — Помня об одном условии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
